Chimera

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chimera » Архив » Братская любовь (завершено)


Братская любовь (завершено)

Сообщений 1 страница 30 из 92

1

Алекс Райт - 29 лет.
Недавно возглавил крупную инвестиционную компанию "Sunshane" , после смерти основателя и своего отца - Джона Райта.
Отец развелся с его матерью Оливией, когда Алексу было всего четыре года. Властный и авторитарный он давил жену и был безжалостен к сыну. Мальчика мать отсудить не смогла и потому отступила и уехала в другой город. Там она вышла замуж вновь, и родила еще одного сына - Дилана.
Джон очень жестко воспитывал сына, согласно своим понятиям и представлениям. Парень учился в закрытом интернате, затем колледж и университет по финансам.
Алекс холоден и спокоен, со стороны кажется уравновешенным и самодостаточным.
С матерью Алекс виделся редко, всего несколько раз в год. Очень любит, но скрывает это. К тому же в глубине души обижен на мать, что оставила его с отцом. О брате знает, но никогда не видел и видеть не желает.

http://s7.uploads.ru/t/xfsr1.jpg

Особняк Райтов за городом.
http://s5.uploads.ru/t/F1vbw.jpg

Дилан Сангстер - 22 года.

Юный парнишка, двадцати двух лет. Почти прилежный студент, посещающий большую часть учебных занятий. Остальное время проводит в компании друзей. Весьма независим, самостоятелен и эгоистичен, но при этом готов придти близкому на помощь. Чувствует себя свободной птицей и очень не любит, когда его запирают в четырех клетках. Начинает звереть и ненавидеть того, кто его заточил. Где-то в глубине души может быть мягким и добрым, склонным к состраданию, но больше похоже на миф. Заноза в заднице для...всех. Сарказм - его второй язык, а усмешка - большее, что может выдать.
С родителями отношение ровное: они не трогают его, а он приходит только за финансами. Всех все устраивает. Немного побаивается отца, но никогда этого не признает в виду собственной гордыни. За мать волнуется и переживает, не желая расстраивать по пустякам, но совершенно не умеет это проявлять. Знает, что где-то во вселенной есть брат, но никакого интереса к этому человеку не испытывает.
Бесславный ублюдок, как его окрестили в родном городе.

http://sh.uploads.ru/t/TIlKC.jpg

Отредактировано Wolf Vlat (2018-03-13 20:25:11)

+2

2

- Мистер Райт, добрый день! Рады снова видеть вас! - молодая девушка в обтягивающей попку юбке, вышла из-за стойки ресепшена, что бы лично поприветствовать меня. Я привычно натянул вежливую улыбку.
- Добрый день, я как всегда.
- Пройдемте, мастер уже ждет вас, - она повела рукой, отработанным жестом указывая направление, которое я прекрасно знал. Но таковы уж условности работы. Да и камеры везде. Не дай бог лишний раз не улыбнуться кому-то - бедный персонал премии лишат.
Я повесил пальто на вешалку и сел в удобное кресло. Еще одна девушка была к моим услугам, уже разглаживая фирменный фартук салона.
- Чай, кофе, мистер Райт? - еще один ритуал должен быть соблюден. Я знаю этот сценарий наизусть.
- Нет, благодарю.
- Как вас стричь, мистер Райт?
- Три миллиметра над ушами, шесть виски, пятнадцать-двадцать - шевелюра.
- Как скажете.
Двадцать минут мерного щелканья ножниц. Много это или мало? В жизни занятого человека, когда почти каждый день расписан по минутам. Стрелки часов неудержимо несутся вперед. Много или мало, мистер Райт? А что,Ю так можно, - просто сидеть? Не отвечать на звонки, не заниматься чем-то полезным?
Деловой человек всегда занят. Отдых это смена деятельности. Ты не устал, сын, ты лентяй.
- Все готово, мистер Райт, - девушка стряхнула специальной щеточкой волосы с моей одежды и улыбнулась на прощение.
Аппарат пикает, снимая средства с карты, и я покидаю салон. На мгновение замираю на улице, вдыхая воздух. Пахнет весной. Однажды я сказал это отцу. Он рассмеялся в ответ, сказав, что у весны не может быть запаха, это время года. Не стоит думать о ерунде, займись делом, добавил он.
Мотор машины ответил ровным урчанием. Не люблю сам водить, но и водителя все время с собой таскать как-то...Хотя отца возили. Вздохнув, повернул к дому. Мягкий шелест шин по пригородной трассе ласкал слух. Почему-то всегда любил этот звук, или именно этот отрезок пути? Между шумным городом и тихим предместьем.
Я загнал машину в гараж и прошел в холл.
- мистер Алекс, что-то вы рано сегодня! - Бэтти уже неслась ко мне на всех парах, что при ее комплекции было несколько угрожающим, особенно если нет привычки. Я улыбнулся. На этот раз искренне.
- Сам не ожидал, -  ответил прикрывая дверь.
- Так, мистер, а ну бегом переодеваться и есть. Знаю я вас, вечно вы голодный ходите, все бумажки свои тягаете, - она буквально вырвала у меня из рук и пальто портфель.
- Но я не голоден! - попытался тщетно протестовать, но это бессмысленно. Бэтти за все годы службы в нашем доме, умудрилась приструнить даже моего отца. И пережить... подумалось некстати.
Я поднялся наверх, в свою комнату. Да, стащить надоевшую удавку галстука с шеи - почти оргазм. Теперь можно побыть просто человеком. Просто Алексом. Просто натянуть джинсы и футболку и босиком спуститься в гостинную, где Бэтти сейчас накроет на стол, расскажет мне последние новости и сплетни. Как всегда. Она не могла погладить меня по голове, как в детстве, украдкой, что бы не видел отец. Но она гладила теплым взглядом своих карих блестящих глаз.
Мелодия входящего звонка нарушила мои мысли.
- Я слушаю, - задумавшись о своем, я не посмотрел кто звонит.
- Алекс Райт? - голос на том конце был мне не знаком. - Вы знаете Оливию Сангстер?
Сердце пропустило удар.
- Да, это моя мать, - голос ровный.
- Королеский госпиталь имени святой Софии, ваша мать сейчас в реанимации.
- Понял. Благодарю.
Нажав отбой несколько секунд просто смотрел невидящим взглядом в пустоту.
- Бэтти, - я спустился вновь в костюме, - ужин откладывается.
Домоправительница очень расстроилась и принялась было отчитывать меня, но я прервал ее жестом.
- Оливия попала в больницу, мне нужно ехать.
Мягкий шелест шин. Шумный город. Белоснежное здание с блестящими полами и высоким стеклами. Длинные широкие коридоры. Одинаковые двери палат. Снующий персонал и посетители.
Медсестра открывает одну из дверей и впускает меня внутрь.
Мама. Мамочка.
Она лежала такая бледная и хрупкая на огромной постели, с кучей датчиков и трубок. Какие-то приборы тихо жужжали и пикали, мигая разноцветными огоньками. Оливия была без сознания. Я присел на стул рядом и несмело взял ее безвольную руку в свою ладонь.

0

3

Шла только вторая пара, а я уже прилично задолбался. Мысли хаотично носились в голове. Никак не удавалось сосредоточиться на бубнящем преподавателе. Иногда он делал попытки заинтересовать студентов, но неизменно возвращался к монотонному вычитыванию лекций. Я вздохнул, опуская голову на сложенные перед собой руки, упираясь лбом. Философия. Кто-то, правда, в ней разбирается? Хотя, на вечеринках и тусовках под утро остаются такие философы, что переплюнут Сократа, Платона, Аристотеля и прочих умов древнего мира. Отвернувшись к окну, я скользил пустым взглядом по огромной, расчерченной белыми полосами, площадке. Парковка при университете. На ней оставляли свои автомобили не только преподаватели, но и студенты. К сожалению, я не из тех счастливчиков, которым родители дарят на 16-летие подержанный автомобиль. У меня есть друзья и, хвала всевышнему, они меня забирают на учебу. Домой я частенько попадаю при странных обстоятельствах, не всегда запоминая как. Да и велико ли желание каждый раз возвращаться в дом, где мать смотрит телевизор или занимается своими делами? Не очень. Я бы с радостью вернулся в город, где работает отец. Там я вырос, там отходил в школу, обзавелся первыми друзьями, научился драться и курить. Только мать посчитала иначе, решив перебраться в город побольше, чем то "захолустье", как она всегда отзывалась. В итоге, отец приезжает только на выходные, но с матерью, на удивление, у них сохраняются нежные отношения. Пронзительный звонок, как маяк во время шторма, спасение от засыпания и засасывающих мыслей. Накинув подобие торбы на плечо, поднялся из-за парты, покидая аудиторию. Далеко уйти не удалось. В толпе меня выцепил один из друзей, за ломкость выталкивая из общего скопления людей.
- Хэй, Дилан, здаров, братан, - мы обнялись, похлопав друг друга по плечу, - Ты чего совсем кислый такой? Что, в голову забрался Архимед и пускает свои корни? - юноша загоготал.
- Привет, Брют, - я улыбнулся, отшутившись, что была философия и Архимед не из этой оперы.
Мы стояли на лестнице, через которую можно было выйти на задний двор. Обычно там шарился садовник, парочки, которым негде больше пососаться и мы - любители покурить в перерыве.
Сунув между губ сигарету, я щелкнул зажигалкой. От огня бумага тут же вспыхнула красным огоньком, захрустев. Я присел на каменное ограждение, делая тягу за тягой. Горьковатый привкус обволакивал изнутри легкие, въедался в пальцы на левой руке, забирался в волосы шоколадного цвета. Парфюм собственного произведения - пару сигарет, ментоловая жвачка, отголоски утреннего bleu de chanel. Поправив отрастающую челку, решил узнать, что же хотел друг. Оказалось, все как всегда: через задний двор сбежать с ненавистной учебы, пошататься по пустым улицам - тот потрясающий момент, когда все люди уже добрались до работы или учебы, но еще не вышли на обед или не закончили учиться. Перебравшись через ограду, мы вырвались из заточения. Предусмотрительно, Брют спрятал скейты под большим кустом.
- Ай да красавчик, - я усмехнулся, кидая под ноги деку и, немного прокатившись, сделал "олли". Приземлился удачно, что не могло не радовать.
- Делает от тут фигню какую-то, - шатен махнул рукой, фыркая. Тут он прав, раньше скейт был моим средством передвижения. Мать часто ругалась, мол: "ты его еще с собой в кровать затащи! Тогда я буду уверена, что внуков не дождусь!"
Катались до самого вечера, делая трюки в свое удовольствие. Нашли силы и доехали до специальной площадки с рампами, углубленной хафпайп и прочей необходимой атрибутикой. Поверив в себя, решил выпендриться и сделать бэксайд хиллфлип. Щелчок, прыжок, какие-то мысли лезут в голову и я промахиваюсь, смачно шлепаясь на бок. Вместо пронзительной боли, изнутри разрывает хохот. Корчусь, пытаясь подняться, слезы от смеха застилают глаза.
- Дил, это было очень впечатляюще! - Брют протянул руку, помогая подняться. - Ты почти смог, если бы не растянул так ноги. Амортизация, чувак.
- Ага, спасибо. Отвлекся. - растер ушибленную руку, протирая глаза. Смех смехом, но радует, что ничего не сломано.
Катались до самого вечера, когда солнце уже начало клониться к закату. Город наполнился желтовато-медными красками. Усталые работники офисов, которым надо ехать за детьми, раньше покидали свои места. Тротуары, постепенно, начинали оживать. Бесцельно рассекая по улицам, мы решили, что пора бы уже подкрепиться. Завалившись в сеть быстрого питания, взяли полный набор всего жирного и вкусного. Выбрали менее заметное место, где можно утолить голод- что-то похожее на брошенные гаражи или небольшой контейнер, каким-то чудом попавший сюда из доков. Пока восполняли силы, говорили ни о чем, курили, смотрели на прохожих. В кармане завибрировал мобильник: вызывал один из заводил нашей компании. Пожалуй, с этого все и началось. Нам с Брютом было сказано сидеть на месте, пока не подъедет черный Range Rover. Такую машину "заводила" выбирал для диких вечеринок, где алкоголь тек рекой, курили не только сигареты, но и травку, разбавляя все это громкой музыкой и обнаженными девушками. Впрочем, все так и получилось. Роскошный дом, выложенные белым гравием дорожки, высокие деревья на входе. За богатой жизнью никогда не тянулся, но она казалась мне воплощением всего лаконичного и утонченного. Машина затормозила у входной двери и мы большим скопом ввалились в дом. Кто-то сразу пихнул мне в руки бутылку пива. Теряться было некогда. Делая большой глоток, я пустился со всеми знакомится, крутить и отрываться на полную. И совершенно не важно, что сегодня даже не пятница.
Телефон явно не хотел замолкать - кто-то, на том конце провода, был очень настойчивым. Нехотя оторвавшись от женской груди, я пытался сфокусировать взгляд на ярком экране. Бросив пустые попытки узнать кто звонит, машинально свайпнул, прикладывая трубку к уху.
- Добрый вечер. Это Дилан Сангстер? - голос на том конце был серьезен, но без ноток раздражения за долгое ожидание.
- Угу, - выдавил я, понимая, что кивания собеседник явно не увидит.
- Оливия Сангстер, ваша мать, сейчас находится в реанимации. - всегда удивлялся, как они так спокойно могут сообщать такие вещи. - Как сын, как близкий родственник, вы должны находиться рядом с ней.
Кажется, последних слов медсестры я уже не слышал. Алкоголь разом вышел, оставляя ощущение беспомощности и страха. Из трубки все еще раздавался голос, но резко ответив "уже еду", я надел футболку с курткой обратно.
- Ты уходишь? - девушка была разочарована, либо делала вид. Просто кивнув, захлопнул дверь и спускаясь, дрожащими руками вызвал такси.
Мимо пролетали улицы, подсвеченные яркими огнями. Светились неоновые вывески баров и пабов, больно ударяя своими кислотными цветами по глазам. Я, наверное, много раз спросил водителя "долго еще ехать?", раз в какой-то момент он сделал радио громче. Наконец, спустя век езды, машина затормозила у Королевского госпиталя имени святой Софии. Не став высчитывать копейки, кинул водителю чуть больше, стремительно покидая салон. Белые коридоры, запах медикаментов ударяющий в нос, врачи и медсестры в халатах. Синие шапочки, мягкая походка в ортопедической обуви. Никто не обращал внимания на мой, явный, потрепанный вид, на запах алкоголя и сигаретный шлеф, которые исходили от волос и одежды. Уверен, что если принюхаться, то и нотки травы тоже можно было уловить. Я метался глазами, пока не нашел медсестринский пост. Меня подхватила улыбчивая девушка, проводя в положенную палату. В палату, где лежала матушка, мама. Она мягко отрыла дверь, впуская ураган в виде меня. Трубки, дачики, пищание приборов, пульс на большом экране. Я прошел к огромной кровати, как будто в трансе, отказываясь верить в то, что эта бледная женщина - мой родитель. Стул был занят каким-то мужчиной, но мне было плевать. Упершись руками в край кровати, я посмотрел на умиротворенное лицо мамы, еда сдерживаясь от рвущегося крика из круги. Все, что мне удалось выдавить, заставляя работать голосовые связки, это тихое, хриплое и мальчишеское:
- Мамочка.

+1

4

Привычка фиксировать всю мало-мальски важную информацию не подвела меня. И не смотря на сильнейшее волнение за мать, я все же запомнил слова медсестры, что врач будет позже - после вечернего обхода. Она сообщила мне это, пока вела к палате. Кроме того, успела коротко ввести меня в курс дела - Оливии стало плохо на улице, когда она выходила из кафе с подругой. Скорую вызвали сразу же, но с тех пор она в сознание еще не приходила. Все необходимые первичные анализы уже взяли, результат как раз и сообщит врач. Я не забывал кивать и задавать уточняющие вопросы совершенно на автомате.
Отец всегда ратовал за предусмотрительность, дальновидность и взвешенность решений. Я так и не узнал, при каких условиях они с матерью разводились и делили меня, но страховку ей всю жизнь оплачивал именно он. Не ее новый муж. Именно поэтому Оливия сейчас лежала в этой комфортабельной палате с диваном для родственников, холодильником, микроволновкой, плазменным телевизором и собственным санузлом со всеми удобствами. Огромная реанимационная кровать с кучей функций, персональная медсестра. Все это позволяло рассчитывать на соответствующее отношение. И при желании я мог остаться здесь с ней. Телефон напомнил о себе мелодией Caprice №24.
Умный и взрослый человек должен иметь хороший вкус. Классика всегда в моде. Все остальное - мишура, сын. Ни один деловой партнер не станет тебя уважать, если ты будешь поклонником ширпотребного мусора. Мир бизнеса - мир лицемерия. Но у всего есть свои правила.
- Я слушаю, - приняв звонок я отошел к окну палаты. Город уже погружался в ночную жизнь, сверкая неоном вывесок, многочисленными фарами авто, вечерней суетой спешащих домой людей, желтыми глазами фонарей.
- Мистер Райт, завтра совещание в центральном офисе, вы помните?
- Да, Майк, - личный помощник это весьма удобно. - Я буду вовремя. Как всегда. Ты уже подготовил бумаги?
- Да, мистер Райт, разумеется.
- Хорошо, я просмотрю их завтра перед совещанием. Также внеси мне в график перерыв с пятнадцати до семнадцати часов. Если есть какие-либо встречи - отмени.
- Я понял вас, все сделаю.
- До связи, Майк.
Нажав отбой, я вновь присел у постели матери. Медсестра принесла мне кофе и поставила на столик у кровати, поблагодарив ее кивком, спросил:
- Когда я могу переговорить с лечащим врачом, мисс?
- Доктор Пайк освободиться через полчаса, мистер Райт, - с вежливой улыбкой ответила она.
- Благодарю вас, мисс.
Девушка ушла, оставив нас одних. Я позволил себе расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке, поправив душивший воротник. Хорошо, что вечером необязательно надевать галстук.
Я был растерян. Впервые за свою взрослую жизнь не зная что делать. Что обычно делают люди в таких ситуациях? Мне не было это известно. Нормально ли, что мной овладела неуверенность, страх, потерянность? Я не знал этого.
За столько лет я отвык называть Оливию матерью, особенно в последние годы. Мы виделись все реже, встречи были всё короче и как-то между делом. Когда мы в последний раз виделись? Месяц или два назад. Пообедали вместе на выходных. Говорили о какой-то ерунде, погоде, предстоящих выборах президента. Мать не имела привычки звонить просто поговорить, только если хотела назначить встречу. Помню, как впервые увиделись с ней,когда я стал совершеннолетним. До этого все контролировал отец, решая когда и сколько времени на это выделить. А теперь я мог решать это сам. Я знал, что отец очень хотел вмешаться, но каким-то чудом сдержался и занял позицию наблюдателя. Тогда мы могли провести с Оливией сколько угодно времени вместе. И вдруг я понял, что мне не о чем с ней поговорить... Вот как-то внезапно я вырос. Я гладил кончиками пальцев хрупкое запястье, на безвольной руке матери. Каждая вена сейчас выделялась мраморным рисунком на побледневшей коже. Наверное, стоило бы что-то говорить вслух, попробовать достучаться до неё. Но я не мог выдавить ни звука. Когда так долго молчишь, привыкаешь, что несказанные слова никому не нужны.
Хлопнула дверь за спиной, заставив меня обернуться, в надежде увидеть наконец врача. Но я ошибся. В палату буквально ворвался какой-то встрепанный мальчишка, от которого за три метра несло перегаром, сигаретами и еще чем-то малоприятным.
- Молодой человек, вы ошиблись палатой, - проговорил спокойно, не удостаивая случайного посетителя взглядом. Однако парнишка проигнорировал мои слова, метнувшись к постели Оливии.
Я медленно встал, сохраняя максимум спокойствия, собираясь вытолкать его отсюда взашей, и позвать охрану.
- Мамочка, - сказал мальчишка, склоняясь над кроватью.
Наверное именно это состояние и называют "громом пораженный". Я застыл на месте, сжав губы. Вот как. Так это и есть младший сын Оливии. Как его там? Дилан кажется? Вот и свиделись. Внутри поднималась горячая волна, затопляя собой рассудок. Так это он украл у меня мать. Это ему она читала сказки перед сном, сидела у постели когда он болел, обрабатывала первые ссадины и гладила по голове. Этот взъерошенный, накуренный и пьяный щенок заменил меня. Оказался лучшим сыном. Свирипея сжал кулаки так, что ладони заныли.
Нет. Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Это не может быть правдой. Это какая-то ошибка, совершенно точно.
- Юноша, - я мягко взял его за тощее плечо. - Вы ошиблись палатой, - повторил с нажимом, - это моя мать. Так что идите лучше к медсестре на пост и уточните у нее где лежит ваша.
Меня встретил яростный взгляд карих глаз.

0

5

Мама. Мамочка. Мама. Перед глазами начали всплывать картинки из далеко детства. Такие яркие, красочные, но немного затертые. Некоторые кадры засвечены, а потому трудно было разглядеть полную картину. Вот, я еду на трехколесном велосипеде, но внутри что-то щелкает и я начинаю верещать на всю улицу, что падаю. На ветру крутится пропеллер у ярко-синего самолета. Мой самолет, а я его пилот, который в данную секунду терпит крушение. Зажмуриваюсь, но чувствую теплые руки. Мама успела меня подхватить, прежде чем я носом пропахал, разгоряченный лучами летнего солнца, асфальт. Яркий летний день сменяется на комнату, погруженную во мрак. То была осень, кажется, октябрь. Я слег с температурой значительно выше, чем при обычном гриппе. Ртутный градусник показывал 39 градусов, но мне казалось, что я варюсь в адском котле. Болело тело, поверхность одеяла отдавалась неприятным покалыванием на коже, я едва не задыхался, пока с меня тек пот. Мама была рядом, просыпаясь даже ночью, чтобы дать попить или сделать укол жаропонижающего. В ту ночь, я невероятно хотел, чтобы все это закончилось. И стоило матери меня обнять, прижимая к груди, как все прекратилось. Жар спал, лихорадка отошла, а я погрузился в глубокий сон. Утром наступило стремительно быстро, но я был счастлив, как никогда. Отпуск с родителями на море, первая любовь, когда я пригласил девочку к нам домой, первые последствия драки и запах сигарет от одежды, признание, что я "не такой" и не надо ждать от меня "нормальной" семьи. Мама всегда была рядом, готовая меня принять любым. Она увезла меня туда, где "у тебя будет больше возможностей и ты сможешь выучиться на юриста, став первоклассным профессионалом". Я был благодарен ей за то, что она дала мне эти "большие возможности", но так стыдно, что я не оправдал ее надежд. С каждым днем, когда я становился взрослее, а в крови повышался уровень гормонов и тестостерона, родители перешли в ранг "кошельков" и "непонимающих". Им не нравилась моя музыка, моя компания, то, как я провожу время. Подростковый максимализм? Да, возможно и так, но я сделал все, чтобы на тот момент наши пути не пересекались никоим образом. Я был геем, учился на журналиста, писал какие-то нецензурные памфлеты и извращенные рассказики. Не такого они хотели вырастить сына, я уверен.
Набрав в грудь побольше воздуха, взял бледную, сухую, будто кожа стала пергаментом, безвольную руку матери, обнимая и целуя тыльную сторону ладони. Мне было стыдно за свое поведение, за то, что расстраивал ее и не слушал. Стыдно, что тянул деньги, ни разу не попробовав поработать самостоятельно. Стыдно, что не просил прощения за свои поступки. Прости, мам. Прости, что облажался конкретно. Я склонился над ней, как мальчишка уверенный в том, что сейчас она откроет глаза, улыбнулся и щелкнув пальцами по носу поднимется. Я выжидающе смотрел, но ничего не происходило. Прекрасная женщина, Оливия, так и оставалась лежать неподвижной. Из мыслей о матери и душевных переживаний, меня выбил настойчивый голос находящегося рядом. Мужчина положил руку на плечо, слегка его сжимая. Бормотал что-то там про "ошиблись" и "свою мать". Резко подняв взгляд, я плотно стиснул зубы. Скинув чужую руку с плеча, выпрямился в полный рот, не прерывая взгляда. Его лицо было на расстоянии вытянутой руки, так что я вполне смог его разглядеть: мужчина, чуть старше меня, хорошо одетый, явно при деньгах. Скорее всего, у него есть собственный или полученный по наследству бизнес. Наверное, у него рабочий график 24 на 7, иначе только так можно объяснить его усталый вид, но холодные глаза и четко поставленную речь. А еще, от него пахло кофе, не самым отличным, конечно, но кофе. Этот напиток меня приучил пить еще отец, когда мы летними вечерами смотрели на пыльные улицы в нашем городе. Мы говорили обо всем и ни о чем, находясь на одной волне, определенно. Мать стучала на кухне приборами, подготавливая стол к ужину. С тех времен в голове выработалась прочная связь, что человек, который пьет кофе - это хороший человек. Однако, этот мужчина не дотягивал до "хорошего". Он был напряжен, руки сжались в кулаки, а вся поза выражала воинственность и готовность напасть. Успокоить тело и рассудок можно глубоким вздохом, но вот уметь убрать огонь ярости из взгляда, могут не все.
- Эта женщина - Оливия Сангстер. И она моя мать. - сделав ударение на двух последних словах, едва сдержался, чтобы не хмыкнуть ему в лицо.
Мне не нравилось, что кто-то опять начинает указывать, что делать и куда идти. Окинув еще раз взглядом мужчину, я вдруг опомнился. Входя в палату я даже не заметил, в каких роскошных хоромах лежала мать. Интерьер был, как в дорогих отелях. Отдельный диван, большие окна, через которые днем, я уверен, проникает много света, на стене висела большая плазма и другая домашняя атрибутика. Осмотревшись, я с нескрываемым удивлением и приоткрытым ртом, остановил взгляд на незнакомце. Прочистив горло и придав себе уверенности, выкатив вперед грудь и вздернув подбородок, я обратился к мужчине:
- А вы, вообще, извиняюсь, кто?

+1

6

Мальчишка резко выпрямился, сбрасывая мою руку. И подтвердил своими словами мои худшие опасения. Я еще раз окинул его взглядом.
В меру холодно, едва заметная толика презрения. Что бы они знали свое место. Оценивающе. Спокойно. Уверенно. Дай сразу понять кто ты такой. И кто они.
Я принял непринужденную позу, скрестив руки на груди. Сколько ни ругался отец, а от этого жеста так и не смог меня отучить.
Слишком вызывающе, Алекс. Сохраняй достоинство.
Парнишка смотрелся в этих почти стерильных стенах как немытый уличный кот в королевских апартаментах. Стоящие дыбом волосы, модная нынче среди молодежи стрижка - длинная челка, зачесанная назад, потрепанная куртка и кеды с рваными шнурками. Вероятно прав был мой отец, когда однажды в запале обронил - променяла нас на какого-то неудачника из бедноты. От щенка так и разило бунтарством, непокорностью, дерзостью. Интересно, он часто был бит за своё нахальство? Этот тонкий, едва заметный шрамик на губе - след от удара или просто последствия детских шалостей? Я задумался, пытаясь вспомнить, что знаю о нем. Почти каждый раз при встрече мать пыталась завести разговор о своем втором сыне, мечтая нас познакомить. Но я был против. Знал, что расстраиваю ее свои отказом, но не жалел об этом. Как и сейчас. Не заболей она - я бы и не увидел этого угловатого тощего подростка. Я видел его насквозь - юношеский максимализм, бунтарство, протест, жажда выпендриться и покрасоваться.
Тебе такой нужен сын, мама?
Но драться у постели больной матери так себе идея. И как бы сильно мне не хотелось выбросить отсюда этого уличного мальчишку, себя все же сдержать удалось. Я заметил, которым он окинул палату и затем меня. Кажется в его глазах появился намек на понимание. Но не стоит тешить себя надеждами, лучше все же пояснить подробно.
- Меня зовут Алекс Райт. И Оливия Сангстер и моя мать тоже,  - ответил, припечатав взглядом паренька.

0

7

Все ошибаются, а особенно привязанность к кофе.
Я смотрел на этого человека, с правильными чертами лица, с уверенным взглядом, несмотря на скрещенные руки на груди, в дорогом костюме с ровными швами и индивидуальным покроем. Смотрел и не мог поверить, что это мужчина мой брат. Тот самый, который всю жизнь был призраком где-то на задворках сознания. Детство я прожил в приятном неведении, что мать может любить не только одного меня. Лишь став старше, случайно наткнулся на фотографии в ее прикроватной тумбочке. Она неосмотрительно попросила принести записную книжку с важными контактами, а я нашел фото ее прошлой семьи. На удивление, мать не стала отнекиваться или что либо скрывать. Заварив душистого чая с ройбушем и поставив мятные печенья в плетеной корзинке на стол, она поведала мне историю. Вкратце, конечно, без ярких красок, но с выводом "почему твой папа, а не этот домашний тиран". Ранило ли меня это признание? Отчасти. Ведь, это тот юнец остался один с отцом, а я рос в счастливой семье. Я никогда не желал познакомиться с ним или увидеться. Не просматривал социальные сети, не искал в интернете. Я забыл его имя спустя пару минут, как мать его проговорила. Человек, будучи тенью, стоял передо мной, оценивающе осматривая с ног до головы. Я не отступился, засовывая руки в карманы черных джинс-дудочек, продолжая так же нагло смотреть в ответ.
- Вот как.
После обрушившегося признания, хотелось сложиться пополам. Было ощущение, что ударили под дых. Легкие сжались до невообразимых размеров, выбивая весь воздух. На лице заиграли желваки. Внутри голос твердил, что этот человек опасен. Спустя столько лет он объявляется в твоей, в вашей жизни, чтобы забрать у тебя мать. Смотри, в какой больничной палате она лежит. Разве твой отец мог бы позволить такую роскошь? Этот гаденыш заберет у тебя самое главное. Чуть успокоившись и приняв тот факт, что брат, и правда, живой человек, я облизнул губы, закусывая нижнюю. Свое имя не считал нужным рассказывать всем направо и налево. Еще раз склонившись над матерью, я провел рукой по густым волосам. Мягкие, похожие на шелк, слегка вьющиеся на концах. Мне с ними очень нравилось играть в детстве, но с возрастом, все мы теряем былую близость с родителями.
Раздался тихий стук в дверь и в палату вошел доктор. На его усталом лице гуляла слабая улыбка, в руках он держал планшет с впечатляющей кипой бумаги. Наверное, он там записывал историю болезни пациентов или вел свои учетные записи.
- Я доктор Пайк, - мужчина подошел к брату, уверенно пожимая руку и чуть склоняясь в знак приветствия, - Мне удалось освободится намного раньше. Он расплылся в улыбке, смотря на Алекса.
Как же меня раздражал весь этот театр, вся эта наигранность. Врач открыто подлизывал этому непонятному мужчине, лишь бы тот дольше оставлял мать в их дорогой палате.
- Я вижу, что вы уже немного познакомились, верно? Алекс и Дилан..
Я вздохнул, слегка закатив глаза. Кто тянул доктора за язык? Называть мое имя было так ли обязательно?
- Может уже к делу, а? - невыдержав, я подал голос, смотря на врача. Взгляд полный растерянности и неловкости. Он осмотрел меня, составляя такое же резюме, как Алекс: молодой парнишка, на грани подросткового максимализма вперемешку с нотками бомжа или кутежника по жизни. Опомнившись от такой наглости, доктор прочистил горло.
- Да, конечно. К нашему великому сожалению, у вашей матери, Оливии Сангстер, - я довольно ухмыльнулся, потому что мать носила нашу фамилию, а не каких-то там Раймондов или Райтов, черт их знает. - кхм, у вашей матери состояние тяжелое, но стабильное. Мы взяли первичные анализы - анемия. Есть подозрения на рак крови, но об этом будет известно только завтра. Еще должен был присутствовать онколог, но он сейчас на другом дежурстве.
В палате повисла тишина. Второй удар под дых за вечер я не выдержал, а потому слегка осел на край кровати.
- У мамы...рак?- неверяще прошептал, подимая взгляд на медперсонал.
- Об этом мы узнаем завтра, - доктор Пайк широко и деланно улыбнулся мне, прикасаясь пальцами к предплечью Алекса. Кажется, док что-то  хотел обсудить с более взрослым представителем семьи.
Медсестра, что все время стояла тенью, сообщила доктору, чтобы тот не задерживался и испарилась за дверью. Я проводил ее взглядом, повернувшись к лежащей матери. Внутри все болезненно сжалось. В голове носились вопросы, волну которых я готов был обрушить на врача, но не в присутствии этого выскочки. Достав из кармана пачку Parlament aqua, я начал крутить ее в руках. Я не был уверен ни в чем, кроме того, что слишком много дерьма принес этот вечер.

+1

8

Я заметил, какое впечатление на мальчишку произвели мои слова. Он тщетно пытался скрыть неуверенность и злость под независимостью и развязностью. Но я знал, что тут он мне не соперник. И сколько бы не твердили все вокруг, что не в деньгах счастье,  я точно знал - в них. За деньги можно купить если не абсолютно всё, то почти все. И умею этим пользоваться. Нет, тут не ни капли хвастовства. Лишь опыт.
Едва сдержав саркастичную усмешку, я тут же внутренне подобрался, готовый к любым провокациям со стороны этого нахального юнца. И он оправдал мои ожидания, потянувшись к матери. В этот момент я готов был его убить, и врать не буду, был способен на это. Я ненавидел этого щенка всем сердцем. Так же сильно, как любил мать. А может еще сильнее. Он счастливчик, знающий, что такое мать рядом, выросший в нормальной семье. Но не ценивший ни минуты рядом с родными. Я знал этот тип людей. Они не берегут того, что имеют, обиженные на весь мир, уверенные в своей уникальности и неповторимости, непонятые, всеми притесняемые и неоцененные. Захотелось отвесить ему пинка и вышвырнуть из палаты. Но нашу семейную идиллию очень вовремя нарушил врач. Он появился на пороге, с вежливой улыбкой на усталом лице, и протянул мне руку.
- Я доктор Пайк.
Учись правильно улыбаться. В каждой ситуации. Это очень важно для уверенного в себе успешного человека. Даже на похоронах есть место вежливой улыбке с толикой сожаления. Это располагает людей, сын. Не забывай.
Я улыбнулся соответственно случаю и пожал руку врачу.
- Алекс Райт, рад, что вы нашли минутку. Как обстоят дела?
Врач вкратце описал ситуацию. Не обошлось и без выходки этого щенка. Я заметил, как он дернулся, когда врач назвал его по имени и сник, услышав плохие новости. Вечная проблема у детей. Они считают даже свое плебейское имя особенным. Я спокойно выслушал врача. Наверное, со стороны, могло показаться, что мне абсолютно все равно. Я видел это в его глазах. Знакомая реакция, так же, как когда умирал отец. Да, я не бьюсь в истерике и принимаю правду, какой бы она не была. Предпочитая действовать, а не рефлексировать над своей судьбой.
Да, такие известия не сразу доходят до сознания. Кажется, что все страшные вещи случаются где-то там, далеко. Не с нами, не с нашей семьей. И вот наступает день, когда беда стучится в дверь. И она не задерживается на пороге.
- Мистер Райт, - доктор коснулся моего предплечья, кивнул на дверь. Я кивнул в ответ, отходя от кровати матери в след за ним. Бросив последний взгляд на мать, и мнущегося рядом с ней мальчишку я вышел в коридор.
- Должен вас сказать, - врач занервничал, снимая очки и протирая их платком, - что прогноз неутешительный.
Я сжал зубы, готовясь к худшему.
- Конечно, пока рано что-то говорить с достаточной точностью...но вам необходимо подготовиться к любым новостям.
- Я вас понял, доктор Пайк. - кивнул серьезно, - давайте поговорим о деле.
- Конечно, - он встрепенулся.
- Надеюсь, что щедрые пожертвования, сделанные нашей семьей в фонд госпиталя, позволяют мне просить вас о небольшой услуге?
- Я вас слушаю, мистер Райт, - врач оживился.
- Я хочу быть в курсе всех событий, вот телефон моего помощника, ему можете передавать всю информацию. Также, я бы хотел побеседовать с онкологом. который будет наблюдать мою мать завтра в промежутке с пятнадцати до семнадцати часов.
Мы неспеша шли по коридору. Я не собирался возвращаться обратно в палату сегодня. Завтра будет тяжелый день. Да и пусть щенок побудет с ней, пока может.
- Что-нибудь еще, мистер Райт?
- Да, есть еще одно пожелание. Не хочу, что бы мою мать посещал еще кто-либо из посторонних. Мы с вами оба понимаем, что ей необходим покой. - я испытывающе посмотрел в глаза врачу.
- Хорошо, мистер Райт, сделаем все, что в рамках закона, - сглотнув ответил врач.
- Я рад, что мы поняли друг друга, доктор Пайк. Я вынужден ехать, но в указанное время завтра буду здесь. Надеюсь, к тому времени, все необходимые обследования будут сделаны.
- Да, мистер Райт, всего доброго.
Мы пожали руки и я направился к парковке, на ходу набирая своего помощника.
- Майк, переведи на благотворительный счет Королевского госпиталя имени святой Софии миллион, пришли цветы и все что надо в палату моей матери, медсестрам и врачам. Завтра все в силе. Тебя будут держать в курсе,отбой.
Сев в машину я выдохнул. И несколько минут просто сидел, сжимая руль. Этот  бой будет за мной. Я повернул ключ зажигания и выехал с парковки госпиталя.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-03-14 18:10:02)

0

9

Наконец-то мужчины покинули палату и я смог остаться наедине с матерью. Пересев ближе, стал разглядывать ее неподвижное лицо. В уголках глаз наметились морщины, некогда густые и пышные ресницы поредели. Я бы и дальше мог смотреть на нее, но почувствовал, что неприятно начало щипать в носу. Взяв за руку, я крепко сжал тонкие длинные пальцы матери в ладони, поднимая взгляд на приборы. На кардиомониторе менялись цифры и бежала линия пульса. Она подскакивала вверх и опускалась вниз через равные промежутки. Зрелище завораживающие, если не думать, что линия может стать прямой. Сильнее сжав изящную ладонь, я поцеловал маму в сухую впалую щеку и поспешил выйти из палаты, тихо прикрывая дверь. Невыносимо. Я не мог опустится до слезы и разжевывания соплей. Оставлю это девушкам - они умеют лучше разводить нюни. Коридор был пуст. Скорее всего, Алекс уже договорил с доктором и они разошлись. Спустившись вниз, осмотрел с автомат с кофе, но, все же, вышел на улицу. Ночной воздух забирался под футболку, немного отрезвляя и освежая. Плотнее запахнул кожаную куртку, отходя в специально отведенное место для курения. Достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и закурил. Первая затяжка не пошла, неприятно осев смолами на горле. Закашлялся. Кто-то сверху мне намекает, что стоит подумать головой и не сокращать себе дни? Усмехнувшись, наплевал на знаки судьбы и продолжил курить. В отдалении, у забора, стояла одинокая лавочка, занятая двумя худощавыми врачами. Наверное, эти женщины остались на ночное дежурство, либо только что вышли из операционной. Глубокий синяки под глазами, утомленный вид и легкая небрежность в одежде, говорили, что они уже больше суток в этих стенах. Затянулся, отводя взгляд на прилегающую территорию: аккуратно подстриженные кусты, дорожки, выложенные гравием, витиеватый забор. Сквозь зеленое кустистое ограждение, заметил, как от больницы отъехала машина. Весьма не плохая: Audi А6 в цвете мокрого асфальта. Дикая малышка, что по звучанию, что по силам под капотом. Скорее всего, она принадлежала моему новоиспеченному брату, что несколько смазало картину идеальной машины. Хах, как бы не так. Я с этой сволочью даже видеться не хочу. Когда маму отпустят, то заберу ее в нашу уютную квартиру и буду самостоятельно ухаживать. С остервенением выкурил еще одну сигарету, но мысли продолжали распалять внутреннее, и так не стабильное, состояние. Так не бывает, скажу я вам, в реальной жизни. В книгах, в фильмах - это да, пожалуйста. Там нужен экшен, нужны злодеи и семейные распри. В обычной жизни все идет по заданному кем-то и когда-то алгоритму: рождение-сад-учеба-работа-семья-внуки-смерть. И никто не превращается в суперменов, не становится, внезапно, наследником целого состояния, не встречается с таким заболеванием. Где-то там, но не в нашей простой жизни. Я обычный студент, который прожигает свою жизнь, но чуть позже одумается и поставит все на свои места. Глубоко вздохнув, я закрыл лицо руками, с силой протирая глаза. Не мог или не хотел верить в происходящее. Третья сигарета была бы лишней, а потому я решил вернуться обратно в палату. Людей в коридорах стало меньше. Сновали лишь те, кто проходил процедуры перед сном, в сопровождении вежливых медсестер. Когда я проходил мимо медсестринского поста, меня окликнула очаровательная девушка. Юная и пышушая красотой, она подозвала меня, вежливо улыбаясь.
- Дилан, верно? - ответил ей кивком, упираясь локтями в пластиковую стойку, - Дилан, вашей матери, Оливии Сангстер, необходим полный покой. Я понимаю, что вам хочется быть рядом, но, пожалуйста, поймите мои слова и поезжайте домой. Она ни на секунду не перестала улыбаться, с искренней добротой смотря в глаза. Или весь медперсонал проходит специальную подготовку: "курс по выражению искренних чувств, когда вам абсолютно плевать на пациента и его близких"? Вздохнув, я устало потер глаза.
- Я хочу остаться с ней. Вы же видели ее палату? Там есть отдельный диван, где я прекрасно переночую, а утром там и следа моего не будет. Кажется, мои слова не произвели должного эффекта. Медсестра покачала головой, опуская теплую ладонь на мои скрещенные в замок пальцы.
- Дилан, иди домой. С мамой все будет хорошо. Ты можешь придти завтра, когда, как раз, врач-онколог будет в больнице: где-то с трех дня до пяти вечера. - этот искренний заискивающий шепотом с широкой улыбкой ее накрашенных губ сломили меня. Я понял, что это все дело рук Алекса. Он специально отрезал меня от матери, чтобы избавиться. Тихо фыркнув, я отвернулся от стойки, с огромным нежеланием направляясь к выходу.
Денег на такси не было. На улице уже давно стояла прохладная ночь, но я все же решил добраться до дома пешком. На телефоне еще оставалось немного заряда, так что я успел проложить маршрут до дома. Пешком всего-то два с половиной часа. Я усмехнулся, но иного выхода не видел. Может, я не так уж и сильно провинился, если кто-то на небесах решил послать мне врача с машиной. Со мной поравнялся большой джип. Водитель поинтересовался куда я иду. Разговорившись, спустя пару минут я уже сидел в удобном кресле большого джипа с врачом-анестезиологом. Он любезно согласился подвести меня до дома, поскольку его путь лежал в ту же сторону.
Горячие струи воды били по плечам, стекая вниз по телу. Как бы не пытался согреться, поселившиеся пустота и холод, окутывали изнутри. Упершись рукой в стену, я пустым взглядом блуждал по, выложенному плиткой, полу. В сливное отверстие уносились потоки воды. Жалко, что я не могу поступить так же со своими мыслями, просто смыв их.

0

10

Оливия, мать.

http://sh.uploads.ru/t/j7Hrz.jpg

+1

11

Дома меня встретила Бэтти. Все это время она не ложилась спать, ожидая новостей. Едва мне стоило войти, как женщина бросилась ко мне, заламывая руки.
- Мистер Алекс, ну что там? Как она?
Сделав шаг навстречу, легонько сжал плечи домоправительницы и заглянул в ее большие карие глаза, делясь спокойствием и выдержанностью. Какая странная штука жизнь. Горе у меня, но успокаиваю других. Захотелось горько усмехнуться, но это было бы неуместно. Это лишь моё бремя.
- Бэтти, всё будет хорошо. Лучший уход и квалифицированные врачи в нашем распоряжении, - сказал медленно и весомо. Женщина выдохнула и жалостливо посмотрела на меня. Я заметил, как дернулась ее рука в ласковом жесте погладить меня по голове, но она вовремя опомнилась и отошла. Поднявшись в свою комнату начал не торопливо раздеваться.
Во всем должен быть порядок.
В верхний ящик комода, разделенный на специальные ячейки, легли часы и запонки. Взгляд упал на  несколько фото в рамках. Такие же безразличные, как вся жизнь. Я взял в руки одну из них. Здесь мне восемнадцать, и я только что получил аттестат об окончании школы. Мать улыбается, глядя в камеру, и обнимая меня за плечи. Отец сдержанно стоит рядом. Аккуратно поставив рамку на место, присел на край кровати. Первое предательство и первая боль. Первые осознанные чувства были когда я узнал, что мама больше не живет с нами. Всё это, тщательно скрываемое внутри, сдерживаемое и погребенное в недрах моей души, сейчас затопило сознание. Наверное я всю жизнь буду бороться с воспоминаниями.
Вся грязь бракоразводного процесса прошла мимо меня. Не смотря ни на что, родители стремились сохранить лицо. Для отца это в принципе был образ жизни. Никто не должен знать о том, что твориться внутри. Никто. И в один день меня поставили перед фактом - мы видимся раз в две недели на выходных. Отец всегда был очень занят, и меня сопровождал специально нанятый гувернер. Когда мы с мамой гуляли в парке он всегда был в трех шагах позади, тенью следуя за нами все последующие двенадцать лет. Майкл, так его звали. Молчаливый немолодой мужчина. Он спокойно и сдержанно отрывал меня пятилетнего от матери и крепко, но бережно, прижав к себе, уносил рыдающим в машину. Я всю жизнь буду помнить, как Оливия оставалась стоять на парковой дорожке, сцепив побелевшие пальцы в замок и глядя нам в след. Говорят, что с возрастом люди забывают свое детство, но это неправда. Такую боль невозможно забыть. Каждый раз, прощаясь с материю, казалось, что меня режут на части. Лишь один раз я осмелился задать этот вопрос отцу : "Папа, почему?". Он внимательно посмотрел на меня, сжав тонкие губы в едва заметную линию, в его глазах плескалась такая ярость, что я сжался, готовясь к удару. Хоть он ни разу в жизни не поднял на меня руку, я боялся его до дрожи. Джон взял меня за подбородок, и посмотрел в глаза. "Это не твое дело, Алекс. Никогда больше не задавай мне этот глупый вопрос." И я подчинился. Понял, что в этой ситуации ничего не смогу поделать. Бессилие и отчаяние. Взрослые чувства у маленького одинокого ребенка. Второй удар последовал спустя два с половиной года.
Дети редко обращают внимание на изменения во внешности родителей или других близких людей. Будь то постепенные метаморфозы или внезапные. Детский мозг работает иначе, больше концентрируясь на эмоциях и впечатлениях. Анализ ситуации приходит много позже. Так и я ничего не замечал, пока наши встречи с матерью вдруг не прекратились. Однажды, когда я собирался, готовясь к прогулке, ко мне в комнату пришел отец. Он крайне редко посещал меня, и всегда стучался спрашивая, можно ли войти.
Дисциплина и уважение, сын. Это очень важно.
- Нам нужно кое-что обсудить, Алекс, - Джон как всегда был собран и серьезен. Пожалуй, я не смогу припомнить ни единого раза, когда бы он искренне улыбался или был действительно чему-либо рад. Вот и сейчас, весь его облик дышал властностью и сдержанностью. Он присел в кресло у окна, жестом пригласи меня присесть напротив.
Даже тогда моя комната уже была "взрослой". И с тех пор обстановка не изменилась. Разве что ноутбук теперь самой последней модели.
- Сегодня ты не сможешь поехать на встречу с матерью, - сказал он медленно.
Я не решился сразу спросить его почему, лишь кивнул в ответ, ожидая продолжения.
- К сожалению, эту новость тебе вынужден сообщить я, - по его лицу скользнула досада. - В ближайшие полгода вы не увидитесь, и это не моё решение. Твоя мать занята и не сможет тебя посещать. Ты молчишь. Тебе не интересно почему?
- А я имею право это знать? - возможно мой вопрос прозвучал дерзко, но отец одобрительно кивнул.
- Ты взрослеешь и начинаешь понимать многие вещи. Это хорошо. Я бы очень хотел тебе рассказать, - он неожиданно перегнулся через столик, разделявший нас и мягко сжал моё плечо, - но я сдерживаю свои обещания. И хочу, что бы ты взял с меня пример в этом. О причинах тебе расскажет Оливия. Когда сможет с тобой увидеться. Мне пора.
Он встал и вышел, оставив меня одного. Наверное, это был единственный раз, когда он был со мной действительно мягок. Бэтти рассказывала мне, что когда я был совсем младенцем, он не отходил от моей кроватки. Но этого я помнить не мог, так что верил на слово, и старался взрастить в себе добрые чувства к отцу. Увы, это было крайне сложно.
И вот наступил мой восьмой день рождения, а мать все еще не могла уделить мне время. Лишь через несколько месяцев мы смогли увидеться. Срок прошел много больший, чем говорил отец. Если первое время я невероятно тосковал, бесконечно перебирая наши фото, то затем смирился. Привык. Меня как раз отдали в закрытый интернат. И дома я бывал только на выходных, порой пренебрегая и этим. Джон всегда был занят, а там были сверстники и можно было хоть с кем-то пообщаться. Мать вновь появилась в моей жизни так же внезапно, как и пропала. Я помню эту встречу очень подробно.
Она сидела в летнем кафе, в парке, ожидая меня. В белом легком платье, такая счастливая и буквально светящаяся. Мне показалось сначала, что это ангел сошел с небес. Солнце лучилось в ее золотистых волосах, создавая волшебный ореол. Я вышел из машины, угрюмо глядя на нее. Молча ожидая, что она скажет. Мне было больно. Очень больно и обидно. Если бы я знал, что она мне сейчас расскажет, то не приехал бы, уговорив Майкла развернуть авто обратно еще на полпути.
- Алекс, дорогой, я так рада тебя видеть! - она подлетела ко мне, стремительно обнимая.
- Здравствуй...мама, - именно тогда я впервые запнулся на этом слове. Но она не обратила внимания.
- Ты так вырос! Ах, прости меня, милый, я не могла встретиться с тобой раньше. Но у меня была важная причина.
- Какая же?
Мы присели за столик. Майкл устроился на скамейке в отдалении, читая газету. Улыбчивая девушка в коротком фартучке принесла вазочку с мороженым и сок. Но есть я не спешил, лишь ковырнув бочек ванильного шарика. Внутри все завернулось в узел, и тогда я и узнал что такое дурное предчувствие.
- У тебя появился братик! Он совсем еще кроха, и я не могла оставить его так надолго, а взять с собой, увы пока не могу.
Она смотрела на меня, улыбаясь, и ожидая, вероятно, града вопросов.
- У тебя другая семья теперь. - я не спросил, а озвучил очевидное, глядя на мать исподлобья.
- Да, я вышла замуж снова, - она вмиг посерьезнела, тревожно глядя мне в лицо.
- Я понял.
Я встал и молча пошел к Майклу. Мужчина ни секунды не терявший бдительность, немедленно поднялся и повел меня к машине. Ни  разу не обернувшись, я сел в салон и попросил отвезти меня домой. Вечером пришел отец и долго сидел рядом. Потом сказал.
- Ты должен хорошо подумать, Алекс. Даю тебе  неделю. Если ты уверен, что больше не желаешь видеться с матерью, сообщи мне о своем решении в следующую субботу. Но учти, это будет окончательно. Насовсем. Пока ты не станешь совершеннолетним.
Я лишь кинул в ответ. Но в итоге так и не смог отказаться от Оливии совсем.
Вздохнув, прервал поток мыслей и лег спать. Завтра будет новый день.
Будильник требовательно звонил, вырывая меня из тревожных снов.
Ты не можешь быть уставшим или несобранным. Даже если ты спал четыре часа в сутки. Твои дела не могут ждать. Ответственность отличает взрослого делового человека от остальных плебеев.
Бэтти уже ожидала меня внизу, с неизменным завтраком. Омлет, овсянка и чай. Полезно, сбалансированно. Она все заглядывала мне в глаза и вздыхала. Но я не стал ничего говорить. Дела не ждут.
Небоскреб в центре города полностью принадлежал моей компании, вмещая в себя множество отделов и давая рабочие места трем тысячам людей. Офис как обычно был полон суеты, стоило лишь переступить порог, как меня уже встретил Майк с целой кипой бумаг и мы порысили в мой кабинет. Сейчас время работы. Никак иначе.
- Мистер Райт, я все сделал, - он выложил мне на стол несколько папок. - Эти договора необходимо просмотреть сейчас, этим - после обеда. Это счета наших дочерних компаний и список новых партнеров.
Я кивал, просматривая документы, диктуя пометки и подписывая бумаги. Совещание прошло замечательно. Очень удобно добиваться своего, имея контрольный пакет акций. В целом - все шло хорошо, благо я уже давно помогал отцу, последние несколько лет являясь официальным совладельцем в совете директоров. Потому принять после него дело было не сложно. У отца все всегда было в идеальном состоянии, мне до такого еще далеко.
- Мистер Райт, вам пора, - Майк как обычно, возник из ниоткуда, над моим плечом, напоминая о новой встрече.
- Да, что там у меня по расписанию?
- Вам пора в Королевский госпиталь, уже без четверти три пополудни.
Я кивнул, поднимаясь.
- Спасибо, Майк.
Как я и предполагал, в больнице меня уже ожидали. Кабинет заведующего онкологией был весьма уютным, и располагал к доверительным беседам. В чем собственно и состояла большая часть его обязанностей. Сообщать неприятные новости и рассказывать людям, что их ждет. Я с комфортом устроился в глубоком кресле, напротив доктора Спенсера, отпивая хороший дорогой кофе. Возможно присланный моим помощником. Мы уже покончили с любезностями и переходили к делу, когда в кабинет буквально ворвался Дилан. Занятый делами и здоровьем матери, я как-то благополучно позабыл про существование этого недоразумения. Жаль, моё благостное неведение было кратковременным.

+1

12

Льющаяся мелодия из динамиков смартфона, быстро прекратилась от удара рукой. Тихо бурча, я накрыл голову подушкой, утыкаясь носом в матрац. Через несколько минут, будильник снова дал о себе знать. Нащупав телефон, я вылез из под "защиты", смотря на экран. На удивление, это был входящий звонок от друга. Выслушав пару ласковых о том, что до меня невозможно дозвониться, я поздоровался. Зная меня, друг вынес вердикт:
- Ты ток что проснулся, что ль? Время ваще видел! - его гогот, кажется, вырвался из динамиков, заполняя комнату. Часы показывали девять тридцать пять. Через двадцать пять минут начиналась первая пара, а я еще нежился в кровати в одних трусах.
- Ник, - спохватился я, резко вскакивая, - заедите, а?
- Братиша, не вопрос! Рулим к тебе.
Кинув телефон на тумбочку, я поспешил в душ. Прохладные струи воды приятно окутывали тело, даря заряд бодрости и смывая остатки непродолжительного сна. Вытеревшись, схватил первое, что попалось в шкафу: вчерашние черные джинсы, зауженные к низу, свободная рубашка темно-синего цвета с какими-то черными полосками, складывающимися в подобие клетки и черная кожаная куртка. Перед выходом глянул на себя в зеркало, пальцами зачесывая отросшую челку назад. Друзья уже ждали, припарковавшись у дорожки. Через люк прилетела торба, которую я успел поймать. Загрузившись в тачку, мы отъехали от дома. Со всеми поздоровавшись, поблагодарил за то, что сохранили вещи.
- Да ты вчера куда-то так испарился! Видок у тебя мятый, жесть, Дилан. - Брют, покачал головой, протягивая энергетик. - На хоть, взбодрись.
Я с благодарностью принял напиток, открывая окно и закуривая. Лучший завтрак любого подростка, хах. Рассказывать о случившемся не хотелось, даже близким друзьям. Мне все еще казалось, что то был плохой сон. Я могу сейчас набрать матери, узнать как у нее дела и... Сбой связи. Я настолько быстро покинул дом, что не заострил внимания на ее отсутствии. Бросил ли я как обычно: "пока, ма!" или ушел молча? 
- Все в порядке, ребят, - отхлебнув энергетик, заверил товарищей. - Че как старики едем? Музыку давай!
Капитан, он же водитель, он же Ник, включил музыку на полную громкость и опустил все стекла. Удары басов и дерзкий стиль песен теперь слушали не только мы, но и вся улица. Нас такое совершенно не смущало. Заулюлюкав, мы с парнями отметили, что день начинается просто потрясающе. На губах невольно заиграла улыбка. Все же, я был рад, что у меня есть друзья, которые могут вытащить с самого глубоко дна. Газуя, выжимая педаль в пол, так что бы мотор рычал, мы въехали на парковку. Медленно, точно никуда и не опаздывали, вышли из машины, громко хлопая дверьми. Я поправил челку, в которой еще остались капли утреннего душа, пробегаясь взглядом по стоящим девушкам. Хищно ухмыльнувшись, подмигнул одной. Кажется, у кого-то намокли трусики в этот момент, потому что я услышал томный вздох и глупое хихикание. Обожаю девушек за то, что ты им просто подмигиваешь, а они уже потрахались с тобой, вышли за тебя замуж и родили детей. Мы поднимались по ступенькам идя плечом к плечу. Стена из четырех сексуальных парней, перед которыми все расступаются. Не сомневаюсь, что кто-то считал нас последними ублюдками, заносчивыми мажорами или, просто, уродами. Однако, были ли мы виноваты в том, что круче и популярнее своих завистников? Сунув между губами сигарету, закурил перед дверями университета. Перекинувшись парой фраз с друзьями, выясняли планы на вечер. И только под конец я вспомнил, что сегодня должен появиться в больнице. Ничего, как-нибудь решу этот вопрос. Кажется, я где-то оступился, потому что, явно, в моей жизни началась полоса неудач. Директриса, глянув поверх своих толстых очков, попросила меня зайти к ней в кабинет.
- После пары, Дилан, жду Вас у себя. - они тихо хмыкнула и удалилась, цокая каблуками. Делая последнюю тягу, показал ей вслед фак, и бросил окурок под ноги.
К моему несчастью, пара пролетела незаметно. То ли дело в лекции, которую надо было записать от и до, то ли в предстоящем походе к директору, не знаю. Стоя перед ней, я выжидающе разглядывал стол. На нем валялись какие-то папки, были навалены документы, бессчетное количество маленьких фигурок в виде черепах, слонов и прочей белиберды. Она сидела, подобно груздю, в своем кожаном кресле, сложив руки перед собой. Директриса напоминала черепаху, такую огромную и старую, с некрасивой бородавкой на щеке. Она не предложила присесть, оценивающе смотря на мой внешний вид. Удивлюсь, если рубашка ей не угодит.
- Дилан, тебе двадцать два года. Скажи мне, пожалуйста, долго ты еще себя будешь вести, как подросток? - она тяжело вздохнула, поправляя очки.
- Мне кажется, или вы спросили: долго ли я буду наслаждаться жизнью? - Усмехнулся, кидая торбу на один из стульев.
- Молодой человек, вы слишком заносчивы! Соблюдайте субординацию и правила учебного заведения, если хотите здесь продолжить обучение! - еще немного и она бы завизжала, как хрюшка. На щеках уже выступил румянец, а шея покрылась красными пятнами от гнева.
- Увы, но родителей вы не можете вызвать, потому что я уже совершеннолетний, - я пожал плечами, засовывая руки в карманы джинс и  подходя ближе к столу.
- Но могу вас исключить по щелчку пальцев, - она резко поднялась со своего стула, который со скрипом начал подниматься. Ого, пружина амортизации еще работала и, даже, выдерживала вес директрисы. - Я лишь хотела отметить, что курить на территории университета строго запрещено. Я тебе это говорю уже третий год. Дилан, когда это все прекратиться? Когда ты перестанешь трепать мне нервы? - в ее голосе слышалось бессилие. Она была готова признать поражение.
- Хах, когда я заберу свой диплом. - довольно ухмыльнувшись, парировал я.
- Я отмечу этот день красным кругом и буду молить Бога, чтобы он настал. - опустившись в кресло, женщина сняла очки, протирая их салфеткой. - Сансгстер, иди уже. Не трави мою душу своим видом.
Довольный проделанной работой, подхватил торбу с кресла и удалился из кабинета. Стоило перекурить, чтобы снять напряжение и стресс. Впереди еще три пары, а это будет трудно пережить. На очередном перерыве, когда вышли на перекур в "сад", Брют притащил еще банку энергетика. По его словам, я вчера явно продолжил кутить, но в более отвязном месте. Хотелось рассмеяться, рассказав, что на самом деле пришлось пережить, но еще не время. Так же, я был благодарен, что никто не задавал вопросов. Это было ценно. Отпросившись с последней пары, отправился в больницу. По дороге, спросив предварительно таксиста, выкурил три сигареты, допивая остатки напитка. Осталось, отбить запах ментоловой жвачкой, чтобы этот напыщенный индюк опять что-нибудь не надумал в своей голове. Друзья заботливо впихнули к энергетику целый стаканчик с капучино. Я долго смотрел на изображение зеленой русалки на белом фоне, прежде, чем отпил напиток. Мягкая обжарка, чистый, без сиропов, на боку мое имя с сердечком. Наверное, именно таким отношением этот бренд и зацепил всю молодежь.
Под шинами захрустел гравий. Снова это большое здание, с белыми длинными коридорами, улыбающимся персоналом и счастливыми пациентами. Картина была, немного фантасмагорична, но я не стал зацикливать внимание. Подойдя к медсестре, сообщил, что я сын Оливии Сангстер и сегодня я должен был встретится с врачом онкологом. Кивнув, милая девушка проводила меня к кабинету. Поблагодарив, я вошел внутрь. Первое, за что зацепился взгляд были его голубые глаза. Ну вот, опять он тут. Хмыкнув, что заставил всех ждать, я прошел к свободному стулу. Поздоровавшись с врачом и едва кивнув мужчине, кинул торбу на сидение, опускаясь следом. Закинув ногу на ногу, сцепил руки на стаканчике, отпивая напиток через зеленую трубочку. Присутствие Алекса я старался всячески игнорировать. Меня больше интересовало состояние моей матери, а потому я выжидающе уставился на доктора. Очень хотелось, чтобы мои догадки не подтвердились и мама скоро бы вернулась домой.

Отредактировано Dylan (2018-03-15 15:17:51)

0

13

Дилан ввалился в кабинет, как к себе домой, едва поздоровавшись с доктором. Он снова был одет как бомж, и снова вонял сигаретами.
Любая привычка должна иметь под собой основание. И выглядеть презентабельно. Хочешь курить? Кури кубинские сигары. Хочешь пить? Только дорогие марочные напитки. Хочешь иметь женщину? Только самую красивую. Во всем должно быть достоинство и уровень.
Не удостоив наглого щенка лишним взглядом я вернул своё внимание врачу.
- Итак, доктор Спенсер, - я добавил немного весомой вальяжности в голос. - Каковы результаты анализов?
- А...да, конечно, мистер Райт, - врач отмер, пережив вторжение мальчишки и вновь обратился к бумагам. - Итак, низкий гемоглобин, удручающе низкий индекс эритроцитов. Проще говоря - анемия. Первичные анализы показали маркеры лейкемии. Прошу вас, не стоит пугаться, на данном этапе наша задача провести полную диагностику, собрать анамнез, выбрать наиболее подходящий курс терапии. Лейкемия успешно лечится, даже в таком возрасте. Смею вас заверить - шансы есть всегда.
Я внимательно слушал, краем глаза отмечая как белеет Дилан. Его реакция и чувства меня заботили меньше всего.
- Она уже приходила в себя?
- Да, мистер Райт, ночью и утром. Сейчас она еще спит, но думаю скоро вы сможете провести немного времени с матерью. Также, ближайшую неделю, она вероятно проведет здесь, под наблюдением.
- Благодарю вас, доктор Спенсер, - я поднялся, пожимая руку врачу. - Держите меня в курсе.
Застегнув пиджак и оправив полы, я вышел в коридор. Щенок куда-то немедленно убежал, не иначе курить. Дорогу в палату матери я помнил хорошо, и меня пропустили без препятствий.
- Мисс, - я улыбнулся хорошенькой медсестричке на посту, напротив палаты Оливии, - моя мать просила передать, что бы к ней пока никого не пускали.
- Конечно, мистер Райт, - она смущенно улыбнулась в ответ, поправив дорогой букет за стойкой.
Я прошел в палату, прикрыв дверь и сел в кресло рядом с кроватью. Оливия была все так же бледна, но кажется выглядела немного лучше. Как я понял, восстанавливающую терапию уже начали. Осторожно взяв хрупкую ладонь матери, ласково погладил запястье. Она вздохнула и открыла глаза, удивленно глядя на меня. Я тепло и ободряюще улыбнулся в ответ.
- Как себя чувствуешь?
- Алекс, милый, - она ласково улыбнулась, - кажется я выпила много кофе.
Мать не любила говорить о своем здоровье и всегда отшучивалась таким образом.
- Похоже на то, - тихо сказал в ответ, - так что придется немного полежать, отдохнуть и завязать с этим напитком.
В её глазах появилась тревога.
- Почему-то доктора не говорят, когда можно домой, а ведь там Дилан... - грустно сказала она.
Внутри кольнуло. Но я продолжал улыбаться, делая вид, что все хорошо.
А о ком первом ты подумала, мама, когда очнулась? Заметила ли цветы и все удобства палаты? Оценила ли заботу персонала?
- Я думаю, что твоему Дилану, уже не пять лет и он не умрет от голода, - постарался максимально сгладить свои слова. Но она немедленно погрустнела еще сильнее.
- Алекс я... - но я не дал ей договорить, прервав жестом.
- Все будет хорошо. Я позабочусь о тебе, - я встал, поцеловал мать в лоб и повернулся к выходу. - Ни о чем не думай, отдыхай, набирайся сил. Я заеду завтра. Все, что тебе может понадобиться тут есть.
Уходя, заметил долгий взгляд, которым проводила меня мать. Но впереди много дел. Я вышел из палаты, едва не столкнувшись снова с Диланом. Кажется он хотел что-то сказать, но я бросил на него холодный взгляд и , вынув телефон, направился к парковке.
- Майк, мне нужна вся информация, которую ты найдешь на Дилана Сангстера. Вплоть до табеля за четверть в начальной школе. Скинь на почту, буду ждать. Отбой.
Повезло, что сегодня выдался спокойный вечер. Ни встреч ни срочных контрактов. Была еще Анна, но у меня не было настроения сегодня с ней встречаться. Приехав домой немедленно прошел в рабочий кабинет.
У каждого делового человека должен быть рабочий кабинет. Там ты занимаешься делами. Эта комната не принадлежит твоему дому. В ней ты работаешь, и в ней же, за дверью, оставляешь проблемы и тревоги, плохое настроение. Занимайся текущими делами только там. В спальне не место деловым переговорам и документам.
Ослабив галстук и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки я присел за стол, поднимая крышку ноутбука. Пока система грузилась, прошелся взглядом по бару. Нет. Не сегодня. Может завтра, Алекс.
Строка пробежала в последний раз, высветив приветствие. На почте меня уже ожидало письмо. Итак, посмотрим. Школа, колледж один, потом второй. Бросил юриспруденцию, учится на журналиста. Нарушения дисциплины, хулиганство, прогулы, низкая успеваемость, жалобы педагогов. Пожалуй, можно направить запрос в его учебное заведение. Я задумчиво пощипал бородку, просматривая файлы. Сомнительные статьи скабрезного содержания в интернет-изданиях, эротические зарисовки и рассказы. Какая прелесть. Просроченные счета за аренду, штрафы за нарушение общественного порядка.
Я со вздохом закрыл письмо, уставившись в пространство, и подперев кулаком подбородок. Щенка надо задавить. Так, что бы не знала мать. И вернуть наконец-то себе то, что с самого начала было моим, и по какой-то досадной оплошности временно перешло к этому Дилану.

0

14

От каждого слова врача становилось не по себе. Анемия? Лейкемия? Шансы... Во рту пересохло, а сердце начало учащенно биться. Одно меня радовало: мать уже в сознании, а значит, была возможность с ней увидится. Когда доктор закончил свою речь, я немедленно с ним попрощался, выходя из кабинета. В голове была каша, а желудок скручивало неприятной болью. Было ли это дело в сигаретах, энергетике и кофе или же разыгрались нервы, но я пулей понесся в туалет. Никогда не считал себя слабаком, а тут, от одних лишь слов решил проблеваться. Когда желудок полностью опустел, я присел на пол, откидываясь спиной на холодную стену. Голова пульсировала в области висков, отдаваясь болью в глаза. Немного посидев, я пришел в себя. Умывание холодной водой помогло облегчить состояние. Осталось прополоскать рот и закинуть жвачку, и можно идти к матери.
Подходя к палате, где лежала мать, меня снова окликнула медсестра. Это заговор или я не вовремя попадаюсь им на глаза? Девушка подошла, сообщая, что в данный момент палата занята Алексом.
- Большое количество народу может негативно сказаться на здоровье Оливии Сангстер. - снова деланная широкая улыбка. - Подождите на диванчике, пока они не освободятся.
Я внимательно выслушал девушку, но, все же, решил поступить по своему. Закусив губу, я потянулся было к ручке, но дверь сама распахнулась передо мной. Впервые мы оказались так близко, в полный рост. Алекс был выше меня, а потому смотрел сверху вниз, но не намного. Хотел рявкнуть на него, что-то вроде "глаза разуй", но его холодный взгляд отбил все желание. Хотя, я успел отметить, что он пользуется парфюмом. Немного пряным, но совершенно не тяжелым. Идеально подобранным под его внешность, подчеркивающий характер и силу.
Хмыкнув Алексу вслед, я вошел в палату. Мать широко улыбнулась, как только увидела меня. Она смотрела на меня с теплотой и с вселенской любовью. Я несмело подошел к ней, чуть склоняясь и целуя в щеку.
- Привет, ма, - тихо прошептал, заключая в объятия.
- Дилан, мальчик мой, как ты? - она отстранилась, проводя холодными кончиками пальцев по моей щеке, забираясь в челку и поправляя ее назад.
- Обо мне не беспокойся, - усмехнулся, присаживаясь на край кровати. Если Алекс привык к отстраненности, то пусть и сидит на стуле. - Ты нас всех здорово перепугала!
- Ты уже звонил отцу? - Оливия положила руку на колено, слегка его поглаживая.
Мама не переставала улыбаться, внимательно смотря на меня. Кажется, она была единсвенным человеком, которому было все равно на мой внешний вид. Она ничего не сказала про горький запах сигарет и кислый шлейф энергетика. Она ничего не говорила про одежду, лишь проводила пальцами по нижним пуговицам на рубашке. Мама смотрела на меня, как на пятилетнего мальчика, с которым гуляла когда-то у озера.
- Нет, он ничего не знает. - я поджал губы, сильно закусывая нижнюю.
Она ничего не сказала, лишь еще раз притянув к себе и крепко обняв. Я уткнулся носом в ее плечо, тихо вздыхая. Мать извинилась за то, что наше знакомство с братом состоялось при такой ситуации. Однако, она была очень рада, что ее мальчики наконец-то познакомились.
- Знакомить вас раньше было бы большой ошибкой. А сейчас, вы двое взрослых мужчин, которые смогут все правильно понять. - в ее глазах блеснул огонек надежды, а я не смел его разрушать. Одобрительно кивнув, расплылся в широкой улыбке.
Время, кажется, летело. Мы толком не успели поговорить, как нашу идиллию нарушила медсестра. Она сообщила, что приемное время уже кончилось и мне пора уходить.
- Я прошу, может ли мой сын еще немного со мной посидеть? - Оливия улыбнулся, поглаживая меня, сидящего уже на кресле рядом с чашкой кофе, по волосам.
Медсестра замялась, смотря то на время, то на нас с матерью. Мне показалось или я действительно увидел тень сомнения в глазах медсестры? Она, явно, боялась нарушить не закон больницы, а кого-то более влиятельного. После затянувшейся, и ставшей уже неловкой, паузы, женщина слабо кивнула.
- Да, конечно, но только совсем чуть-чуть.
Я повернулся к маме, снова поднимая на нее взгляд.
- Знаешь, так удивительно, - она вновь зачесывала челку назад, а может, просто эти игры с волосами ее успокаивали, - я никогда не ставила вас рядом. Тебя и Алекса. Вы такие разные, как огонь и вода. Пламя и лед. - она с нежностью улыбнулась, - Он взрослый, рассудительный, статный мужчина. Красавец с выправкой из лучших домов. А ты, мой очаровательный Дил, - она погладила меня по виску, внимательно разглядывая, - очень милый мальчик. Может, слегка отбившийся от рук, но не потерявший своего шарма и привлекательности. Я бы очень хотела, чтобы настал тот день, когда самых замечательных мужчин в своей жизни - своих сыновей - я увижу в браке.
Оливия тяжело вздохнула, опускаясь головой на подушку. Глубоко вздохнув, она убрала руку с моего лица.
- Прости сын, я устала. Посидишь со мной, пока я засну? - ее голос был тихий, но я смог уловить каждое слово.
Нежно обняв ее тонкую кисть, я прикоснулся губами к тыльной стороне ладони.
- Конечно, мам. Я всегда буду рядом.
Случаются ли оплошности даже в самых высококлассных больницах? Не исключено. Есть такая вещь, как человеческий фактор и никто не может быть от него застрахован. Медсестра, поверившая нам с матерью, так и не пришла проверить палату. Я, пока сидел, сам не заметил, как отключился. Скрестив руки перед собой на маминой кровати, я уперся в них лбом. Накопившаяся усталость за день и очередные пережитые эмоции срубили меня враз. Так что, эту ночь я провел в больнице, заснув в маминой палате.

0

15

Я вертел в руках телефон, периодически постукивая им о столешницу, невидящим взглядом уставившись в окно. Какое решение принять? Я уже давно не ребенок, и бороться за любовь матери глупо. Я знал, что она любит меня. По-своему, но любит. Но знать, и чувствовать - это разное. А любил ли ее я? Что чувствовал к ней? Я твердо знал, что не смотря на то, что родился первым, в её жизни всегда был вторым. После Дилана. Этого заносчивого подростка.
Принимая решения, ты можешь колебаться. Сомневаться. Перебирать варианты. Но приняв решение - действуй. Поздно отступать.
Что мне делать, отец? Я смотрел на его портрет на рабочем столе. Как всегда выдержанный, собранный, со взглядом полным уверенности в себе. Хочу ли я быть таким? Должен ли? Я потер переносицу. На улице темнело, и комната медленно погружалась во мрак. Но свет зажигать не хотелось. Я слышал, как Бэтти потопталась к коридоре возле двери, повздыхала. Но так и не решилась постучать, и ушла. Нельзя ошибиться, нельзя, Алекс. Необходимо все взвесить. Я поднялся и ушел переодеваться.
Серая футболка и коричневая кожаная куртка, синие джинсы и машина попроще. Ночной город манит огнями, а ближайший не самый дешевый клуб - женщинами и алкоголем. Иногда я тоже бываю живым.
Я даю тебе год. Это очень много. Можешь делать все, что пожелаешь, в деньгах не ограничиваю. Ты должен все попробовать и знать, что чего стоит. Но если пострадает учеба - все закончится сразу же. Умей выбирать и расставлять приоритеты.
Я жестко усмехнулся, вдавив педаль газа в пол. Неоновые вывески манили, наперебой зазывая к себе, обещая самый отвязый вечер и самого крутого диджея в городе. Но шумные вечеринки не для меня. Обшарпаный бар на самой окраине города вряд ли мог привлекать внимание, если не знать, что он там есть. Я припарковался за углом, и толкнул обрисованную убогими граффити дверь. Здесь было немноголюдно - несколько завсегдатаев кивнули мне приветственно, кому-то я даже пожал руку. По телеку, висевшему над стойкой, передавали шоу талантов. Я присел на высокий стул и хлопнул ладонью, привлекая внимание бармена. Чернокожий мужчина расплылся в щербатой улыбке.
- Алекс, давненько тебя не было! - он без лишних слов уже наливал мне ром.
- Здорово, Сэм! - я принял стакан, и сделал небольшой глоток. - Как идут дела? Как семья?
- Твоими молитвами, снежок, - рассмеялся мужчина, облокачиваясь на стойку. - Сэнди вот пятого ждет!
Я улыбнулся и пожелал матери-героине здоровья.
- Ты смурной такой, случилось чего?
- Да так, в семье не всё ладно. Еще и родственники объявились на мою голову..., - я скривился и выпил еще.
- Родственники это всегда трудно, - вздохнул Сэм. - Денег от тебя хотят?
- Пока нет, - я усмехнулся. - Но не исключаю и такой расклад.
Он пожевал пухлыми губами, вглядываясь в мои глаза.
- Недоговариваешь чего-то ты, дружок, - угрюмо буркнул бармен, подливая мне ром.
- Не то чтобы недоговариваю, - я сделал еще глоток. - Брат объявился. Проблемный парень.
- Вот оно как, - протянул Сэм, понимающе. Он знал кое-что обо мне, и наверное куда больше, чем я ему рассказывал. Он был куда умнее, чем любил казаться. - Знаю я тебя. Не зарывайся. Родная кровь - дороже нет ничего. Ты не кривись, а слушай чего тебе старый негр говорит.
Я иронично улыбнулся, допивая и кладя на стойку толстую пачку купюр.
- Спасибо, Сэм.
- Нет, забери свои бумажки! Я итак тебе по гроб жизни должен!
- Это подарок, - я с нажимом передвинул деньги ближе к бармену, - ребенку. От чистого сердца. Бери.
Сэм пробурчал что-то про зарвавшихся мажоров, но деньги взял. Я же вышел на улицу, вдыхая запах близлежащего завода и помойки. Усмехнулся своим мыслям и сел в машину. Хорошо, что есть это место. Сюда я могу прийти когда угодно, и быть собой. Таким, каким меня не знает никто.
Тщательно выбирай круг общения, Алекс. Будь уверен полностью в этих людях. Чем их меньше, тем лучше.
Сам того не ведая, Сэм разрешил мою дилемму. Впрочем, именно за этим я сюда и хожу. Однажды я вот так же рассекал по гетто на машине поздно вечером, и остановился, что бы справить нужду за ближайшим мусорным баком. И услышал слабый стон. Заинтересованный я увидел мужчину, истекающего кровью. Не слушая возражений отвез его в больницу и дал денег врачу, потому что у раненого не оказалось страховки. Я никогда не спрашивал, как его так угораздило, и разобрался ли он в итоге со своими проблемами. Просто потом выкупил здание, и сдал ему в аренду за бесценок. Сэм со своей многочисленной семьей жил в квартире на втором этаже, над баром. И я заходил иногда посидеть, подумать о своем. Бармен никогда не задавал неудобных вопросов, а местные быстро привыкли к сумасшедшему белому, захаживающему в бар в черном районе. Уж не знаю, что Сэм сказал им, но меня ни разу не пытались тут ограбить или угнать машину. Я высоко ценил нашу странную дружбу. Родная кровь.
Господи, как же дико это звучит. Дилан абсолютно чужой мне человек. Я не знаю его. И никогда не хотел знать. Мне было больно лишь от одного знания о его существовании. Оливия устроила свою жизнь, скромную, но счастливую, заплатив за это мной. Не знаю, сожалела ли она когда-либо об этом. Я никогда не спрашивал.
Дорога мягко шуршала под шинами, и я не заметил как приехал снова в больницу. Припарковавшись несколько минут сидел, раздумывая, не повернуть ли назад. Но потом все же решил подняться. Дежурная медсестра что-то хотела мне сказать, но я выгнул бровь и толкнул дверь палаты. И застыл на пороге. Мать спала, умиротворенно улыбаясь. Ее рука покоилась на голове так и уснувшего на краю ее кровати Дилана. Я сжал зубы и вышел, бросив напоследок не обещающий ничего доброго взгляд на медсестру, заставив ее вздрогнуть. Завтра, она вряд ли  уже будет тут  работать.

0

16

Обычно, проснуться по первому сигналу будильника не составляло труда, как и если меня кто-то будил. В последнее время пробуждение было затянутым: я едва мог вырваться из цепких лап Морфея и разлепить глаза. Кто-то очень настойчиво трепал меня за плечо и звал по имени. С трудом подняв голову, я увидел то ли врача, то ли одного из практикантов. Он твердил, что моей матери необходим покой и, вообще, как ужасно, что я тут ночевал, так как это против правил. Он не дал мне собраться с мыслями и придти в себя, достаточно настойчиво прося покинуть палату.
- У Оливии Сангстер сейчас назначены процедуры. Вы, молодой человек, можете помешать ее психическому состоянию. - говорил юноша, толкая меня к двери.
- Она моя мать. - хмыкнув, я поправил куртку, собравшуюся на плечах.
- Тем более, лишние семейные переживания Оливии сейчас не нужны. - достаточно грубо закрыв дверь, он убедился, что я покинул здание больницы и отправился по своим делам.
Я достал телефон, чтобы посмотреть на время. Первая пара уже давно идет. У меня шесть пропущенных от Брюта и три от Ника. Не думаю, что у них что-то случилось, так что, парни просто пытались меня разбудить. Поискав в карманах налички, вызвал самое ущербное такси. Пока у меня было время, отошел к подъездной дорожке закуривая. Кажется, я совершенно перестал питаться, переходя на жидкости и сигареты. Стать дрыщем, так себе идея. От последних переживаний, на самом деле, пропал аппетит. Сигареты - как успокоение, питье - чтобы не усохнуть. Мозг был занят совершенно другими мыслями, нежели отслеживать физические потребности. Я затушил и кинул бычок в урну, как раз, когда подъехало такси. Сев в салон, поприветствовал водителя и попросил, если это возможно, скорее добраться до университета. Как бы я не серьезно относился к словам директрисы, но вылетать из универа без диплома не хотел.
Пар было много и все они загруженные. Выходы на покурить не спасали ситуацию. Десять минут до окончания последней пары тянулись вечно. Кажется, я смотрел на время с перерывом в пол часа, а на самом деле проходило меньше пары минут. Брют поинтересовался, не спешу ли я куда-то. Ответив отказов, друг предложил "покатать" вечерком. Доехать до доков, если получится или осесть в каком-нибудь парке. Осмотревшись, он положил руку на мое плечо, заглядывая в глаза:
- Дил, я вижу, что ты сам не свой в последнее время. - он немного сжал руку, поджимая губы, - Брат, я реально хочу тебе помочь. Я беспокоюсь.
Я слабо кивнув, ободряюще похлопал своей ладонью по его руке. В этот момент прозвенел звонок, а коридоры моментально наполнились шумом и разговорами других студентов. На этот день я, наконец-то, был свободен.
Два раза оттолкнуться, щелчок, прыжок, но дека ускользает раньше, чем я успеваю приземлиться. Снова разгон, щелчок и снова мимо. Схватив скейт, с остервенением швырнул его в прорезиненное покрытие, чем сильно удивил друга. Он оторвался от телефона, ставя запись на паузу.
- Дил, чувак, ты чего? - он протянул мне банку с сладкой газировкой.
Сев рядом, я сразу же закурил, отмахиваясь от предложенного. Внутри все клокотало. Состояние матери, появившийся брат, который ни во что не ставит, прессинг директора - все наслоилось, став огромным комом. Хотелось закричать, разрывая на себе одежду и моля, чтобы все остановилось. Нервно докурил первую, моментально поджигая вторую сигарету. Я посмотрел на Брюта, который проверял наш профиль в соц. сети. Не так давно, мы с другом решили создать аккаунт на одной из самых известных платформ. Мы снимали наши "катки", заливали на видеохостинг и получали маленькую, но копейку, за просмотры и рекламу. На всех видео мы были в масках, так что оставались инкогнито: скейтер Б. и скейтер Д.
- Брют, жизнь стала каким-то дерьмом, - я обессилено вздохнул, потирая руками лицо, - Не так давно, когда мы были на тусовке, я уехал... к матери. Мне позвонили из больницы. Возможно, что у нее рак, но еще не точно. Там же. я познакомился с Алексом, он.. - никогда бы не подумал, что так трудно произнести это слово, - старший...брат. Я о нем никогда не рассказывал, потому что его роль в моей жизни была нулевая. Однако, теперь, мне кажется, что этот гад хочет отобрать мать обратно себе. Он поместил ее в лучшую палату, в самой крутой больнице.
Не знаю, что послужило толчком, но я выложил лучшему другу все, что накопилось. Все то, что висело тяжелым грузом на душе и тянуло вниз. Если бы я вошел в воду, то, непременно, был бы утянут на дно. Парень слушал молча, внимательно смотря и изредка кивая. Когда я закончил долгий монолог, он положил руку на плечо, широко улыбаясь и уверяя, что все это закончится.
- Может, как ты и говоришь, этот Алекс говно полное, однако, подумай, что он сделал для вашей мамы, - Брют пожал плечами, - Ты же понимаешь, что твой отец такое бы не потянул. А тут есть шанс, что мать быстро поправится.
Не хотелось соглашаться, но друг был прав. Если бы не Алекс, то все закончилось, скорее всего, печально. С нашими финансовыми возможностями мы бы и первый этап лечения не потянули. Вздохнув, я спрыгнул в парапета, на котором мы сидели, подбирая валяющийся скейт. Солнце заходило за горизонт, снова лаская своими лучами верхние этажи домов, площадку для катания, согревало мое лицо.
- Дилан! Просто присмотрись к нему с другой стороны. Не пытайся понравится, но будь более сдержан. - крикнул Брют, облокачиваясь локтем на парапет и устанавливая камеру. - Одевай свою устрашающую маску на пол лица с респиратором. Она мне, кстати, напоминает маску, как у сталкеров. - юноша засмеялся, фокусируя камеру и дожидаясь, пока я встану в начальную позу.
Глубоко вздохнув, я натянул маску, прикрывая глаза. Отпустить все мысли, выдохнуть и настроиться на работу. Показав готовность, я оттолкнулся ногой, начиная раскатываться, чтобы сделать трюк. Катались, мы долго, пока солнце совсем не ушло за горизонт, уступая место луне и ярким звездам.

0

17

- Мистер Райт, акции "Юнит-Инкорпорейшен" упали на три пункта, - сообщил Майк, буквально врываясь ко мне в кабинет. Только ему была позволена такая вольность.
- Покупайте, мы давно этого ждем. Можете взять на четверть миллиарда, - ответил не отрываясь от просмотра финансового отчета.
Майк просиял, и пулеметной очередью заговорил по телефону, экспрессивно махая руками. Да, фондовый рынок порой сущий ад. И я был просто счастлив, что смог спихнуть его мониторинг на помощников.
Всегда держи руку на пульсе. Всегда будь в курсе дела.
Я потер лицо ладонями и перешел к другому отчету. Дочерние компании успешно выполняли свои функции, принося хорошую прибыль. На данный момент в их активах было около миллиарда. А это отличный показатель.
В этом году, советом директоров, было принято решение менять общий курс компании и искать новые сферы для инвестиций. В качестве первичной стратегии было решено каждые несколько лет менять направление вложений и мониторить рынок. Теперь мы будем заниматься научными разработками в областях протезирования и искусственных тканей для трансплантологии. По всем прогнозам - именно это самая прибыльная отрасль на ближайшие несколько лет. Необходимо было еще решить сколько мы выделим на это денег на начальном этапе, пригласить консультантов, распределить общие задачи. Разумеется всем этим не буду заниматься я один. Но я глава компании, а значит должен быть в курсе всего.
Конец квартала это всегда что-то страшное,  все необходимо перепроверить, подписать множество бумаг и просмотреть все счета. По-хорошему, этим должен заниматься отдельный человек. Но отец приучил меня самому все проверять.
Дело не в деньгах, Алекс. Если кто-то считает себя умнее, и уверен что ему дозволено обворовать тебя хотя бы на цент, он может привести всё к краху. Никто, слышишь, никто не имеет права на такое.
- Мелисса, пришлите ко мне Майка, - нажав кнопку на переговорном устройстве, сказал секретарше.
- Да, мистер Райт, - немедленно отозвалась она.
Мелисса была безупречна. Всегда идеальная укладка рыжих локонов, белозубая улыбка, со вкусом подобранный деловой костюм. И незаменимая помощница. И вовсе не в том смысле, который принято приписывать секретаршам. Я в принципе не заводил интрижек на работе. Это неуважение, и прежде всего к самому себе. Кроме того, это всегда черевато проблемами. Так что у меня была постоянная пассия Анна , и к Мелиссе я испытывая исключительно рабочие чувства.
- Мистер Райт, - отозвался приемник, - на линии мисс Анна, соединить?
Я усмехнулся легкой на помине девушке.
- Да, Мелисса, будь добра, - ответил, поднимая трубку и нажимая кнопку приватной линии.
- Алекс, милый, - прощебетала моя любовница, - я соскучилась.
Мы уже довольно давно были вместе. И особая прелесть ее была в том, что она ничего не требовала, прекрасно понимая свою роль. Не устраивала истерик, не жеманничала и не предъявляла претензий. Девушка прекрасно осознавала, что если будет делать так, как удобно мне - у неё будет все, чего она пожелает. Я же со своей стороны был вполне щедр. И нас обоих это устраивало.
- Анна, у меня сейчас много работы и некоторые семейные дела, - ответил спокойно, зная, что этих пояснений вполне достаточно.
- Я поняла, - ее тон моментально перестал быть игривым. - Я могу чем-то тебе помочь?
- Не уверен. Я не против встретиться, но не сегодня. Постараюсь на этой неделе разгрузить вечер, может в пятницу. Что скажешь?
- Мммм, - я слышал как она листает записную книжку, - да, пожалуй можно. Но если планы поменяются, предупреди меня хотя бы накануне.
- Конечно, - мне всегда нравился ее подход. Жаль, нельзя устроить ее к себе работать, у нее отличные задатки. - Тогда до связи. Если ничего не измениться - заеду за тобой в семь.
- Хорошо, до встречи, дорогой.
Действительно стоит с ней встретиться. Анна была не только прекрасной любовницей, но и довольно умной девушкой. Может быть она тоже подкинет мне какую-либо идею между делом. Она умела помочь мне снять напряжение и отвлечься от проблем. За это я ее ценил едва ли не больше, чем за постельные навыки. Я попросил Майка отметить встречу в моём расписании и отправился в спортзал.
Настоящий мужчина должен выглядеть соответственно. Иначе офисная работа тебя загубит. Успешные люди занимаются своим здоровьем и всегда следят за внешним видом.
Выполняя привычные упражнения я мог расслабиться по-настоящему. Думать о чем хочется, а не только о бесконечных договорах и контрактах. Слушать музыку, какую захочу, а не такую, как положено. После зала необходимо было заехать к матери, и я решил немного сменить маршрут и просто прокатиться по вечернему городу, настроиться на соответствующий лад, отпустить этот полный забот день и придумать как относиться к Дилану. Да, мой младший брат сейчас волновал меня пожалуй даже больше, чем поглощение "Юнит-Инкорпорейшен". А это плохо. Нельзя сбивать деловую концентрацию и находится в расстроенных чувствах. Никто не должен видеть, что у меня есть проблемы. У Алекса Райта их не бывает.
Я включил любимую музыкальную подборку и немного сбавил скорость на узких улицах.

She has always watched over me
She takes good care of me
She is such an integral part of me
That I forgot who I was
And I forgot she was there
For me

Так созвучно с мыслями о матери грустно напевал голос из колонок. Я повернул на двенадцатую улицу и оказался возле площадки скейтеров. Сам я не был поклонником этого времяпрепровождения, но посмотреть всегда было интересно. Двое парней катались по очереди, выполняя что-то невероятное. Засмотревшись, притормозил у обочины. И вдруг одна из фигу показалась мне знакомой. Присмотревшись понял, что это Дилан. Хоть в вечерних сумерках рассмотреть лицо было трудно, но походка, жесты, - несомненно это был он. Я сжал губы раздумывая. Родная кровь, Алекс. Может и так. Возможно.
Я подрулил к самому краю площадки, мигнув фарами, что бы привлечь внимание парней. Они подобрали скейты и уставились на меня, перекинувшись парой фраз между собой. Открыв дверь, я обратился к брату.
- Ты сегодня уже был у матери? Поехали, - я нажал кнопку разблокировки второй двери. - В моей машине не курят.

0

18

Мы закончили снимать материал, и просто катались в свое удовольствие. Для веселья делали легкие парные трюки, либо придумывали что-то свое. Брют был одет в серые джинсы, безразмерную белую футболку, с нанесенным принтом в виде лейбла нашей "компании" и, как и у меня, он надевал серого цвета с голубыми разводами маску. Я же был полной противоположностью: весь в черном, только на маске были разводы красного цвета. Мы встали на скейты, параллельно друг другу. Взявшись за руки крест-накрест, оттолкнулись, проезжая вперед. Набрав подходящую скорость, синхронно подняли деки в воздух, запрыгивая на специально установленные деревянные короба и переворачивая друг друга в воздухе. Брют приземлился, лицом ко мне, спиной продолжая движение, так, что мы вышли на прямую линию.
- Охренеть, это было круто! - друг отвесил мне "пять", прищуриваясь. Я знал, что он улыбается, но маска скрывала большую часть его лица.
В ответ, я слабо кивнул, поднимая большой палец вверх. Краем глаза, заметил, как на парапете, где стояла камера, заскользили отблески фар. Обычно, здесь мало кто ездит из-за неудобных улочек. Водитель не только проскользнул по площадке светом фар, но и несколько раз поморгал ими. Прищурившись, я вдруг ощутил легкое покалывание где-то в области затылка. По спине прошли мурашки, от чего я невольно передернул плечами. Та самая Audi, цвет мокрого асфальта, но я снова не вижу номера. Ощущение страха быстро улетучилось, когда в голове зародилось понимание, что никто не мной не следит, кроме Алекса. Да, я был более чем уверен, что этот Цербер нашел меня, по каким-то своим связям, а потому притащился сюда. Хотя, если ему резон бегать за мальчишкой вроде меня? Я усмехнулся, сжимая одну руку в кулак, но делая вид, что разминаю кисть и пальцы.
- Охренеть... - послышался восторженный шепот Брюта у меня за спиной. Парень явно был в восторге от того, что видел такую прелестную малышку. Не даром говорят, что мужчину может завести не только женщина, но и хорошая машина.
Ударив носками по декам, мы вдвоем подхватили скейтборды. Друг подошел ко мне, с интересом заглядывая в глаза, но я помотал головой. Брют был, пожалуй, единственным, кто знал о моих предпочтениях в сексуальном плане.
- Не, Брют, это не парень, - я усмехнулся, стягивая маску с лица и оскаливаясь, - Это тот самый старший брат. - последние слова я, практически, выплюнул, за что получил удар локтем в бок. Брют тихо зашипел, толкая меня вперед.
- Тачка у него, все равно, охренительная!
Еще раз убедился в своей правоте, когда дверь машины открылась, являя взгляду физиономию Алекса. Как всегда, слишком холодный и высокомерный взгляд, снова я для него пустое место. Выслушав вопрос, предпочел не отвечать. Подойдя к парапету, снял футболку в которой катал, чтобы переодеться в черно-синюю байковую рубашку. Она казалась на пару размеров больше из-за того, что прикрывала задние карманы. Не думаю, что братец оценил бы очередной "бомжацкий" прикид, но мне было наплевать. Застегнул бессчетное количество пуговиц и поправив челку, отдал скейт и маску Брюту. Он широко улыбнулся, кладя руку на плечо и слегка встряхивая меня.
- Не пытайся понравится, но будь сдержан. - подобно старому наставнику проговорил друг, - Ты хороший парень, пусть он это видит.
Я едва кивнул, поблагодарив за отснятый материал, направился к стоящей машине. Мягко открыв дверь, уселся в салон, закидывая торбу назад.
- Привет, - кинул куда-то в пространство, пристегиваясь.
Машина мягко отъехала от бордюра. Алекс уверенно держал руль, но при это был расслаблен. Дорога мягко ложилась под колеса, отдаваясь тихим шуршанием. Я достал было пачку, но почувствовав кинутый холодный взгляд, просто оставил ее в руках. Откинувшись на спинку кресла, уперся затылком в подголовник, рассматривая дверь. Не сдержавшись, провел подушечками пальцев по кожаной отделке, плавным движением переходя на стальную ручку. Скорее всего, это была сталь, а может какой-то другой металл. В машине пахло свежестью: наверное, Алекс недавно мыл ее или отвозил в химчистку. Придраться было не к чему - салон блестел от идеальной чистоты. Впрочем, как и вся жизнь этого мужчины. Поджав губы, слегка закусывая нижнюю, уперся взглядом в пролетающие мимо огни города. Трасса становилась все менее подсвеченная, не считая стоящих на обочине фонарей. Мы быстро добрались до Королевского госпиталя имени святой Софии. Алекс мягко завел авто на гравийную дорожку, плавно останавливаясь. Не знаю почему, но я невольно улыбнулся. Может, все было в том, что я наконец-то увижу мать снова, хоть и проснулся с ней утром, либо потому что эта пытка звенящей тишиной закончилась. Прошел через стеклянные двери, не остановившись на перекур. Нет времени травить себя, когда есть возможность встретится с матерью. Алекс шел где-то позади, спокойно и собрано. Он никуда не торопился, оценивающе осматривая коридоры больницы. Я кинул взгляд на пост, чтобы жестом поблагодарить медсестру, которая разрешила остаться до утра, но не увидел ее.
- Молодой человек, - вскрикнула одна из женщин, вставая с синего кресла за стойкой медсестер. Опять. Реально, это какая-то карма, Дил. Пока я терялся в выборе правильного ответа, к ней подошел Алекс, уверяя, что все в порядке и меня можно пропустить.
Внутри неприятно кольнуло, когда я посмотрел на старшего брата, понимая, что он первым разрешил попасть к матери. Однако, я мысленно поблагодарил его, слабо улыбнувшись. Добравшись до палаты, я тихо постучался и открыл дверь. Женщина лежала на кровати, как я и оставил ее утром. В руках у Оливии была книга, судя по обложке - женский роман про большую любовь. Увидев меня, она отложила свое занятие и, сняв элегантные очки, протянула руки.
- Дилан, мальчик мой, заходи! - мы крепко обнялись, целуя друг друга в щеку. - Ты один? А где твой старший брат? Алекс!
Мать снова меня обняла, поправляя челку и заглядывая в глаза. Удивительно, как можно продолжать излучать счастье и радость, когда знаешь, что осталось жить совсем не много.
- Не знаю. Он меня привез и задержался у медсестер. Наверное, что-то смотрит. - я пожал плечами, наблюдая, как Оливия нажимает на кнопку.
Спустя пару мгновений в палату вошла одна из санитарок, которую Оливия попросила пригласить Алекса Райта. Та кивнув, закрыла за собой дверь, оставляя нас наедине.
- Ма, тебе меня мало? - я хмыкнул, но тут же улыбнулся, усаживаясь на свое место на краю кровати.
- Нет, но я уже лучше себя чувствую, что бы разговаривать с вами двумя и сразу. - она тепло улыбнулась, проводя рукой по моей спине, зарываясь пальцами в волосы и просто наслаждаясь присутствием.
Я несколько раз кинул взгляд на дверь, надеясь, что ему хватит ума не входить, сославшись на любые дела. Но, мои молитвы не оправдались. В палату открылась дверь, впуская высоко привлекательного мужчину.

0

19

Я привык верить, что случайности не случайны. И если колеса сами меня привели в это место, где я встретил Дилана, значит это знак судьбы. Слишком часто у меня была возможность убедиться в этом своем утверждении, так что я взял себя в руки и заставил расслабиться. Позитивный настрой решает многое и я отметил, что парень переоделся после своего занятия и отдал скейт другу. Он спокойно сел в машину, не корча из себя дерзкого недоумка.
Я так и не придумал с чего начать с ним разговор, потому не стал лезть да и себя насиловать не хотелось совершенно. Молчание меня не смущало, за рулем мне было комфортно и спокойно. Краем глаза заметил с каким трепетным благоговением Дилан коснулся кончиками пальцев обивки на двери, как он внимательно осматривал салон. Машина ему явно нравилась. Хотя я сам был к ней равнодушен. Мне по душе были мотоциклы.
Машина - один из атрибутов статусности и показатель твоего вкуса. Она должна быть темного цвета, актуальной модели и от качественного производителя. И не важно нравится она тебе или нет.
Мы подъехали к госпиталю и я припарковал машину. Решил не спешить и пропустить парня вперед, пусть наговорятся. Кивнув персоналу, что бы его пропустили, задержался на посту. Я не хотел, что бы Дилан увидел это взгляд, которым всегда одаривала меня мать. Я сам расценивал его как сожаление и разочарование. Но Бэтти как-то сказала мне, что матери горько видеть, как я похож на отца, и что по ее вине лишился детства. Может быть. Не хочу знать. Но от этого мне всегда становилось очень тошно. Не хватало, чтобы еще и мальчишка увидел это. Он влетел в палату как всегда, стремительно, едва вписавшись в косяк. Проводив его взглядом я обратился к медсестре, мысленно отметив, что провинившейся тут не видно. Хоть иногда они выполняют то, что от них требуется. Новенькая слегка сбледнула с лица, когда я обратился к ней.
- Мисс, я хотел бы узнать, есть ли новые данные касательно здоровья миссис Сангстер?
- Одну минуту, мистер Райт, - она закопошилась, перебирая папки на столе. - К сожалению нам пока не передавали новую информацию.
- Общее состояние?
- Есть заметные улучшения, гемоглобин почти в норме, - я кивал, внимательно слушая, - хорошо поела сегодня, большую часть дня бодрствовала.
- А когда можно будет переговорить с доктором Спенсером?
- Он еще в больнице, но пока занят. Я передам ему, что вы хотите зайти.
- Хорошо, благодарю вас. Тогда могу ли я... -  мне не хотелось идти в палату пока там младший брат, и я собирался выпить кофе в углу на диванах для посетителей. Но из палаты матери донесся сигнал вызова.
- Мистер Райт, миссис Сангстер просит вас зайти, - сообщила санитарка, ответившая на звонок.
Я едва сдержал досадливую гримасу, и , кивнув, открыл дверь. Пожалуй, я не увидел ничего необычного. Дилан сидел на кровати, едва не забравшись под одеяло к матери, а Оливия гладила его по плечу.
- Алекс, милый, - она радостно улыбнулась.
- Здравствуй, как самочувствие? - я присел на кресло, слегка отодвинув его, что бы не сидеть вплотную к парню.
Она одарила меня тем самым взглядом, что не укрылось от Дилана. Сделав непроницаемое лицо, я натянул самую благодушную улыбку.
- Ох, дорогой, кормят как убой, - она рассмеялась и румянец заиграл на исхудавшем лице. - Я не смогу выйти из палаты, потому что застряну в дверях!
- Тебе нужно набраться сил, хорошо отдохнуть, - ответил, стараясь запечатлеть каждую черточку, малейшее движение и улыбку.
- Да я уже готова танцевать, но мне не дают, - все шутила она.
Наверное все хорошее не может длиться долго, и внутри вдруг снова завернулся тугой узел, кольнув сердце и сдавив дыхание. Все что я мог, это продолжать улыбаться. Уже зная. Предчувствуя.
- Прошу прощения, - нашу семейную идиллию нарушила медсестра. С неизменной вежливой улыбкой она сказала:
- Мистер Райт, вас ожидают.
- Благодарю вас, мисс, - я поднялся и как обычно поцеловал на прощение мать в лоб. - Завтра заеду. До встречи.
Кивнув Дилану я направился в кабинет онколога.
- Мистер Райт, - врач выглядел уставшим, но профессионально собранным. Его рукопожатие было твердым, а взгляд ясным.
- Ближе к делу, доктор Спенсер. И у вас и у меня был трудный день, - я присел напротив и выжидающе посмотрел на него.
- Боюсь - дела плохи. У вашей матери действительно лейкемия. К сожалению, стадия - четвертая.
Врач заискивающе и умоляюще смотрел на меня. Уверен, эти стены видели немало истерик и слез. Но я молчал, обдумывая его слова. Сейчас они просто не дошли до моего сознания. Я получил информацию, обработал и сделал выводы.
- Прогноз?
- Не утешительный, - врач был явно смущен. - Только поддерживающая терапия..
- Сколько ей осталось?
- Полгода. Плюс-минус пару месяцев.
- Я понял. Когда можно будет ее забрать?
- Кхм..думаю в пятницу уже можно будет. Но ей нужен соответствующий уход, процедуры, капельницы...
- Приставите опытную медсестру. Полный пансион.
- Хорошо...
- И последнее, - я испытывающе посмотрел в глаза доктора. - Никто. Не должен. Знать. Никто. Вы меня поняли?
- Д-да.
- Всего доброго.
Я вышел из кабинета заведующего онкологией и впервые в жизни пожалел, что не курю. Вернуться к матери сейчас было выше моих сил. Так что я направился к парковке, по пути, как назло, снова столкнувшись с Диланом в коридоре. Мне внезапно стало его жаль. Не знаю почему. Такое чувство было меня новым, и потому непонятным. Я видел, как с его языка была готова сорваться дерзость, но наверное у меня все-таки было что-то с лицом, и он осекся на полуслове. Окинув его внимательным взглядом я понял, что наверное, мы теперь часто будем видеться, пока... Отогнав неуместные мысли я спросил:
- Тебя подвезти?
Он потрясенно кивнул в ответ и мы пошли к парковке.

0

20

Алекс прошел, чуть отодвигая и опускаясь на кресло. Странно, но даже с матерью он держался холодно и как-то отстранено.Несмотря на то, что мама продолжала водить рукой по моей спине, я почувствовал себя лишним при их беседе. Мамин грустный взгляд, его отстраненная, но все же улыбка. Опустив голову я разглядывал потертые носки своих кед, переводя взгляд на начищенные ботинки Алекса. Нашу семейную идиллию нарушила медсестра. Ворвавшись, она спросила юношу и тот проследовал за ней. Проводив его взглядом, я повернулся к женщине. В ее глаза все еще плескалась грусть, некая горечь и покорное смирение.
- Мам? - я обнял ее, зарываясь носом в волосы, как всегда это делал в детстве.
- О, дорогой, не беспокойся. Я просто задумалась о былых временах. - ее голос ласково шелестел у меня над ухом. - Лучше расскажи, как так получилось, что вы с Алексом добрались вместе?
Усмехнувшись, я провел рукой по волосам, думая с чего начать историю. Вкратце обрисовав ситуацию, при которой брат забрал меня и доставил сюда, я старался больше шутить или подтрунивать над Райтом. С моих слов мама узнала, что мы друг к другу настроены, вполне, дружелюбно. Тепло улыбнувшись, она потрепала меня по волосам, явно довольная, что ее мальчики поладили.
- Ты не представляешь, как я переживала, что вы не найдете общий язык. - она тихо вздохнула, отводя взгляд, - Боялась, что вы сцепитесь, как кошка с собакой и будете бороться за место под маминым крылом.
Я улыбнулся, опуская ладонь на ее руку и мягко ее сжимая. Ох, мама, к сожалению, ты абсолютно права.
Мы еще немного поговорили о ее здоровье, о моей учебе и занятиях скейтом. Интересно, а мама интересовалась у Алекса про его хобби или учебу? Говорили, как всегда, обо всем и ни о чем. Пока нас снова не прервал медперсонал. В открывшуюся дверь высунулась девушка, сообщая, что приемные часы закончены и пора покидать палату.
- И на сей раз, я должна быть уверена, что вы, молодой человек, покинули это здание. - ее голос был тверд и холоден. Нельзя было не подчиниться. Я снова обнять мать, целуя в щеку и слегка сжимая плечи. Пообещал, что скоро вернусь, пожелав маме скорейшего выздоровления. Не разрывал с ней взгляда до тех пор, пока не закрылась дверь, оставляя меня одно в коридоре. Резко развернувшись, я заметил Алекса. Хотелось спросить, почему он убежал, но юноша был явно без настроения. Поджав губы, сдерживая поток льющихся гадких слов, я внимательно на него посмотрел. Его вопрос поставил меня в тупик, полностью лишая дара речи. Серьезно? Он только что предложил меня подвезти? Хм, стоит быть осторожным. Однако, денег в кармане оставалось еще меньше, а потому я не мог отказаться от такого щедрого предложения.
Выйдя из здания, я попросил Алекса немного задержаться, дабы успеть выкурить сигарету. Щелкнув зажигалкой. вдохнул горький дым, тут же выпуская его в вечерний воздух. Не знаю почему, но взгляд зацепился за Райта. Я рассматривал его фигуру, лицо, волосы, отмечая какие-то детали. Странно, но с матерью было мало общего. Значит, он больше пошел в отца? Могла ли мать потому так смотреть на этого человека? Наверное, я слишком пристально разглядывал, потому что Алекс попросил поторопиться. Кинув бычок в урну, отправил в рот две подушечки ментоловой жвачки, садясь в салон. Я продиктовал адрес и мы отъехали от больницы. Весь путь до города прошел в молчании. Я порывался задать вопрос, но что-то меня останавливало. Я снова и снова отворачивался к окну, ловя взглядом яркие вывески клубов, баров, моллов. В раздумьях кусал губы, машинально водя пальцами по мягкой кожаной обивке. Ласкал руками материал, немного усмиряя нервы. Вскоре, на дороге, появились знакомые дома. Значит, мой путь, в этой машине, подходил к концу, Автомобиль затормозил напротив бетонной дорожки. Забрав сзади торбу, я вцепился в нее руками, жуя губы.Глубоко вздохнув, повернулся к Алексу, тихо проговорив,
- Спасибо, что свозил к маме, Алекс. - горло предательски сжалось, но я не отводил взгляда от Райта, - И за то, что она находится в такой крутой больнице.
Прошептав последние слова, вышел из машины, мягко прикрывая дверь. Закинув торбу на плечо, опустив голову пошел к дому. Единственное место, где я мог остаться в полной тишине и обо всем подумать. Хотя, я бы предпочел забыться.

+1

21

Выйдя на крыльцо больницы, Дилан попросил минуту покурить. Я кивнул, отойдя чуть в сторону. Сейчас все мои мысли занимала новость врача. Такое невозможно осознать. Где-то внутри стало очень пусто и холодно, словно матери уже не стало. Мне казалось, что я герой дешевой мыльной оперы, где все регулярно беременнеют, ссорятся и мирятся, находят потерянных родственников и трагически гибнут.
Это не может быть правдой. Это не должно происходить со мной.
Глядя на Дилана сегодня, рядом с матерью, я понял, почему она любит его больше. Он был открытый и эмоциональный. Да, не все его эмоции были позитивными, но он их не стеснялся. Не стыдился их проявлять, и наслаждался каждой минутой своей жизни. Как же я ему завидовал. Сегодня я как никогда остро осознал, насколько же сильно отличалось отношение Оливии к нам. Вранье, будто мать одинаково сильно любит всех своих детей, просто по-разному. Сейчас я это прекрасно увидел. И наверное, со мной навсегда останется вопрос - за что, мама? Чем я был хуже в мои четыре года? Чем? Ты отдала меня на откуп отцу, и забыла про это. Как-то сумела пережить. Посвятила себя Дилану. Я сжал зубы, и бросил короткий взгляд на младшего брата.
- Нам пора, - немного поторопил парня, взяв себя в руки.
Мы снова ехали молча. Огни ночного города мелькали за окном. Помню в детстве,я обожал ездить именно вечером. Это было так редко, и потому особенно желанно. Мне казалось, что город становится волшебным. Не было видно помоек, плохо одетых людей. Все было таким ярким и красивым. Дилан о чем-то напряженно думал, поглаживая обивку салона. Как я понял, своей машины у него не было, иначе бы вряд ли он согласился, что бы я его вез. Всю дорогу я думал, что теперь делать. Долго скрывать правду я не смогу. Но как о таком сказать? Что ж, у меня еще будет время все досконально обдумать. Между тем мы приехали. Дилан немного замялся, выходя из машины и неожиданно поблагодарил меня. Я так удивился, что не нашелся что ответить и только серьезно кивнул.
Последующие дни я был занят тяжелой внутренней борьбой.
Всегда сохраняй лицо, Алекс. В любых обстоятельствах. Твои решения должны быть тщательно взвешены. Поступки - выверены. Смотри на все объективно.  Не позволяй эмоция взять верх над собой. Холодный расчет и логика.
Я буквально разрывался внутри от противоречий и сомнений. Последнего визита в больницу мне хватило, что бы понять, что я проиграл. Точнее говоря - наконец-то это принять. Проигрывать тоже надо с достоинством. Потому я отдал распоряжения подготовить в доме две комнаты. Для матери и Дилана. Не представляю как я уговорю этого мальчишку переехать в мой дом на полгода. Уговоры - это не мой метод. А искать подход к избалованному и дерзкому мальчишке - оставлю это матери.
Эти пару дней до выписки я не смог посещать мать, такова была цена за несколько последующих свободных дней. Майк держал меня в курсе и регулярно отсылал Оливии цветы. Я работал в ударном темпе, едва выкраивая время на сон. Необходимо было добиться наконец заключения нескольких контрактов и получить одобрение юристов на подписание договоров. А еще меня изнутри сжигало осознание как мало времени осталось.
Полгода. Плюс-минус пару месяцев.
Мне казалось, что эти слова клеймом выжжены у меня внутри. И если врать матери в данном вопросе было не так страшно, то врать Дилану... Как бы я к нему не относился, но хорошо понимал, что оба расклада не принесут ничего хорошего. Если я так и не расскажу ему о страшном прогнозе - то когда все случится, это будет слишком внезапно. А если скажу - он не сможет сохранить лицо перед матерью, и помочь ей провести последние месяцы жизни только в позитивном ключе. Моей целью было обеспечить Оливии безоблачную жизнь, осуществить все, чего бы ни захотелось. И увы, без младшего брата это не получиться. Необходимо заключить с ним перемирие. Хотя бы временно.Я уже наперед знал, сколько гадостей выслушаю в ответ от него. И потому в пятницу утром я ехал в Королевский госпиталь имени святой Софии, как на войну. В самом мрачном расположении духа и готовый к самому худшему.
Едва я припарковался, как увидел курящего Дилана. На ловца и зверь бежит, как сказал бы мой отец. Я вышел из машины и, застегнув пиджак, подошел к парню.
- Здравствуй, Дилан. Надо поговорить.
Получив короткое согласие, принял как можно более спокойный вид и внутренне посчитав до пяти, посмотрел прямо в глаза парня. Говорил тихо и спокойно.
- Ближайшие полгода Оливии потребуется тщательный уход, дорогие лекарства, надзор медработника и регулярные обследования. А также - только позитивные эмоции.
Я сделал небольшую паузу, что бы перевести дух и убедиться, что завладел вниманием Дилана и он меня слушает.
- Пожалуйста, выслушай меня до конца. Внимательно выслушай, - сказал как можно мягче, но настойчивее, дождавшись слабого кивка продолжил. - Я заберу ее в свой дом за городом. И тебя. Будешь рядом с ней. Дом огромный, со мной пересекаться будешь только в комнате матери. С твоей учебой я помогу решить проблему. Закроешь хвосты за неделю, и возьмешь академ-отпуск. Тебе его дадут. Ради матери, Дилан.
Он не стал кричать и ругаться. По крайней мере сразу. Я решил дать ему несколько минут - переварить мои слова. И оставил его на крыльце, направился сначала к онкологу, что бы получить все назначения, список препаратов и необходимые рекомендации.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-03-17 13:49:15)

0

22

Все последующие дни меня не покидало чувство беспокойства. Стараясь не думать об Алексе и его выражении лица, когда мы встретились в коридоре, я погрузился в учебу. Старший брат не объявлялся, а ездить к матери каждый день было финансово затратно. Однако, как хороший сын, каждый вечер мы созванивались и разговаривали до тех пор, пока она не уставала. Я предлагал приехать, но она отнекивалась, прося делать упор на образование.
- Дилан, - из трубки лился ее мелодичный голос, - мы с тобой будет еще целую жизнь. Я прошу тебя, разберись с учебой.
В теме о моем обучении она старалась сохранять нейтралитет, лишь подбадривая. Видимо, внутри еще блуждали отголоски нашей давнишней ссоры, когда я с порога заявил, что юристов и так достаточно, а я решил стать "четвертой властью".
- Ма, скоро выходные, - тихо проговорил, закусывая губу, - папа приедет. Может, пора уже сказать ему, что ты в больниц?
- Дорогой, давай доживем до пятницы. Меня должен обследовать врач, еще осталось несколько процедур и тогда мы решим, что ему сказать. Хорошо, Дил? - я слышал, как она улыбалась. - Вечерний обход, мне пора отключаться. Я тебя люблю, дорогой.
Я нажал на красную кнопку, завершая вызов. В голове роились мысли, как преподнести сложившееся отцу, но подходящие слова так и не находились.
За чередой бесчисленных пар, конспектов, курсовых, тренировок на скейте и записей новых видео, незаметно наступила пятница. Отсидев половину занятий, отпросился у директора, ссылаясь на неотложные семейные дела. В такси трясся под любимые треки, засунув наушники глубже и сделав звук на максимум. Хотел сделать полный вакуум, чтобы распугать все мысли, но, кажется, за время поездки их стало еще больше.
Усевшись на скамейку, закурил, рассматривая выходящий персонал. У каких-то студентов была практика. Выходя на перекур они не стесняясь рассказывали о своих косяках, не выученных темах и трудностях в работе, даже под наблюдением старших. Не успел я докурить, как у больницы затормозила знакомая Audi. Алекс вышел в пиджаке и рубашке, выглядящий, как всегда, стильно и солидно. Какого было мое удивление, когда он подошел ко мне. На автомате, я поднялся, выкидывая бычок в урну, слабо кивая в знак приветствия. Он явно был настроен на серьезный разговор, потому что настойчиво хотел завладеть вниманием. Алекс говорил ровно, спокойно и четко. Без эмоций, обрушивая на меня град острых камней. Каждое слово отдавалось внутри ударом, разрезало мягкие ткани, на месте которых останется глубокий шрам. В какой-то момент, я ощутил, как у меня трясутся ноги, а все внутренности сделали кульбит. Однако, плотно сжав зубы, я не показывал того, что выбит из колеи. Когда Алекс закончил свой монолог, все, что я мог сделать это кивнуть и выдавить что-то вроде "хорошо, я понял". Он вежливо ушел, исчезая за стеклянными дверями больницы, оставив меня наедине с ужасными мыслями. Полгода? Жить с ней я согласен, но с ним, в его доме. Жить с ним?! Кучи вопросов, но ни одного ответа. Я осел, закуривая снова. Пальцы едва могли удержать сигарету, а горло сжималось при каждой тяге.
- К черту. - выбросив недокуренную сигарету, я вскочил со скамейки, решительным шагом направляясь к матери в палату. Я не мог поверить в то, что Оливии осталось жалких шесть месяцев. Проходя мимо стойки, остановил рукой медсестру, собравшуюся уже что-то спросить. Резко открыв дверь, я увидел мать, лежащую на кровати. Она явно не ожидала меня увидеть, но все равно расплылась в улыбке. Делая громкость телевизора меньше, Оливия раскрыла руки.
- Мальчик мой, вот так сюрприз! Ты один?
Я крепко ее обнял, сильно сжимая. Мне казалось, что так я смогу...сохранить ее? Оградить от старшего брата, который задумал отобрать у меня мать. Он хочет вернуть ее в тот мир, в котором она когда-то жила. Все, что я мог, так это быть рядом с ней и наслаждаться каждым совместно проведенным днем.
- Нет, ма. Алекс где-то в больнице ходит. - прошептав, уткнулся носом в волосы, опускаясь рядом с ней.
- Вот и чудесно! Жду не дождусь, когда все узнаю. Кстати, тогда и решим: говорить отцу или нет. - она улыбалась, а меня поразила молния.
Отец. Как сказать ему, что некий Алекс Райт, сын от первого брака, хочет забрать нашу маму к себе домой? А его отец, бывший муж Оливии? Я хотел было задать этот вопрос, но вовремя осекся. Ее глаза лучились счастьем и невероятным теплом. Внутри все неприятно заныло и я снова, просто, обнял ее. Свое я не привык отдавать так просто.

Отредактировано Dylan (2018-03-17 16:20:46)

0

23

Выполнение простых действий всегда помогает отвлечься. Когда четко знаешь, что нужно сделать и как себя вести. Наверное, в этом спасение. Я заставил себя забыть о страшном приговоре, и просто следовать очевидному плану. То, что Дилан воспринял мои слова без истерики, обрадовало. Но я догадываюсь что потом, когда он полностью переварит информацию, будет задавать вопросы. Много вопросов. И все, что я могу - это лишь выполнить свой долг. Уверен, когда матери не станет, он забудет обо мне, как о страшном сне, и мы больше никогда не увидимся. И это нормально. Мы чужие друг другу люди, не смотря на общую мать. И нас помимо воли столкнули тяжелые обстоятельства. Это просто нужно пережить. Надеюсь, что он это поймет.
- Доктор Спенсер, - я пожал руку онкологу. - Что там у нас?
- Здравствуйте, мистер Райт. Все готово. Можете забирать мать, квалифицированная медсестра будет вечером.
- Благодарю вас, предупрежу охрану.
Я получил на руки длинный список рекомендаций и препаратов для поддерживающей терапии. Надо будет потом передать помощникам. Сейчас еще предстоит сложный разговор с Оливией. И это не добавляло оптимизма. Глубоки й вдох и выдох. И я толкаю дверь палаты. Дилан снова сидит на кровати, обнимая мать. Кто бы сомневался.
- Алекс! Дорогой, где ты был?
- Здравствуй, я был у твоего врача, - ответил, не спеша присаживаться.
- Ну наконец-то хоть будут новости! - воскликнула она, приподнимаясь на подушках. - Приходила медсестра, помогла одеться, сказала меня выписывают! Почему я узнаю это последняя?
- Все хорошо. Но тебе надо подлечиться и побольше отдыхать. Я решил, что больничные стены это не то, что тебе нужно и договорился о досрочной выписке.
- То есть?
Господи, как же тяжело врать матери. Но так нужно. Так будет правильно.
- Терапию будешь проходить дома. У меня. Комнаты уже подготовили, не волнуйся. Бэтти будет счастлива за тобой ухаживать, да и мы с Диланом все время будем рядом.
Последняя фраза далась особенно тяжело. Но я справился. И как раз очень удачно зашла медсестра с креслом, что бы помочь добраться до парковки. Не слушая возражений, я поднял мать на руки и пересадил в кресло, а Дилан подхватил небольшую сумку с ее вещами.
- Я могу идти сама!
- Можешь, на дай этой милой мисс выполнить ее работу, пожалуйста.
Для каждого дела есть специально обученные люди. Никогда не вмешивайся в чужую работу. Даже если идеально разбираешься во всех нюансах. Это не твое дело.
На парковке я осторожно пересадил мать на заднее сидение, Дилан устроился рядом со мной, и поехал домой. Знаю, что матери будет не очень легко дома. Она пережила там не самые приятные моменты в жизни. Но этот дом она обустраивала сама. Это мне Бэтти однажды рассказала. Каждая статуэтка на каминной полке была выбрана ею. Каждая картина и кресло, цвет обоев и штор. Отец ничего не менял. За все годы. Ни разу. Комната матери стояла не тронутой. Отец ее любил. По-своему. Но любил безумно. Я чувствовал это. Он ведь так и не привел больше женщину в дом. Ни единого раза в холл не ступала нога чужой женщины.
Мать и Дилан разговаривали, я же был сосредоточен на дороге. Когда машина мягко заехала во двор, на крыльцо немедленно выбежала Бэтти, в волнении сложив руки на груди.
Я помог матери выйти.
- Бэтти вам все покажет и расскажет. Мне пора. До вечера.
Честно говоря, срочных дел у меня не было. Но и желания сейчас находиться здесь - тоже.
Замечательная женщина все-таки наша домоправительница. Она немедленно завладела вниманием гостей и увела их в дом.

0

24

Нашу с мамой идиллию снова разрушил, вошедший в палату, Алекс. Я подвинулся, чтобы он мог сесть на кресло, как делал это обычно. Обычно? Мы не так часто встречались с ним в палате матери, чтобы начинать так думать. Что мне принесло облегчение, так это новость старшего брата и приподнятое настроение мамы. Мы быстро собрались, донеся вещи и доведя маму до машины. Кажется, она была рада, что наконец-то освобождена от заточения в стерильных стенах больницы. Я сел рядом с Алексом, пристегиваясь и тут же оборачиваясь к Оливии. Она широко и довольно улыбалась, осматривая машину. Наверное, ей это нравилось. Все девушки и женщины любят дорогие машины, В них они ощущают себя если не королевами, то обладательницами особого статуса. Всю дорогу мы с мамой общались. Я отвечал на ее вопросы, что-то шутил, либо мы разворачивали небольшие, но семейные, споры. Изредка, я кидал взгляд на Алекса, но он был сосредоточен дорогой или погрузился в свои мысли о совершенно нас не замечал. Я прекрасно понимал, что ему глубоко наплевать на меня, но он мог сделать жест приличия и перекинуться парой фраз с мамой. В то же время, я был счастлив, что он не влезал в наши разговоры. Она моя мама.
Добрались быстро, как будто дом находился в паре езды от больницы. Однако, с каждым приближением к дому Райтов, внутри просыпалось неприятное чувство. Хотелось остановить машину, забрать мать и послать Райта, со всеми его дарами, куда подальше. Я надеялся, что за столько лет, чужая семья перестроила дом. А если нет? Что если они оставили все так, как было при маме? Женские чувства не возможно понять, но, вдруг, тени прошлого поднимутся, когда она увидит дом, в котором когда-то жила.
Мы подъехали к кованным воротам, которые автоматически открылись. Внутри снова поднялась волна беспокойства, а потому я обернулся к матери. Она улыбалась, смотря в окно, чуть поглаживая пальцами подбородок. Трудно было понять о чем она думала, но выглядела счастливой. Проехав по аллее, мы вышли на усыпанную гравием дорогу и мне открылся вид потрясающего особняка. Большой, нет, огромный, дом с зелеными насаждениями. Я не сдержался от восторженного вздоха, но радует, что его никто не заметил. На крыльце нас уже ждала прислуга. Наверное, это была домоправительница. Она стояла сложа руки, внимательно наблюдая за приближающейся машиной и улыбаясь. Машина затормозила. Пока Алекс помогал матери выйти из салона, я взял ее сумку с вещами. Мать поблагодарила старшего сына, после обращаясь к Бэтти. Они поздоровались, сразу заведя женскую вежливую беседу ни о чем. Алекс спустился с крыльца, снова подходя к машине. Неужели ты не можешь или не хочешь побыть с матерью? Я посмотрел на мужчину, задержав взгляд больше, чем положено в приличном обществе. Хотелось кинуться к машине, кладя руки на капот, чтобы остановить его. Сделать так, чтобы он подумал о матери, был с ней в такой момент, но поток мыслей был прерван заурчавшим двигателем и шорохом гравия под колесами. Я проводил машину взглядом, тяжело вздыхая и засовывая руки в карманы. Бэтти взяла меня за локоть, мягко уводя с крыльца.
- Мне было поручено показать вам вашу комнату, Дилан. Она находится на втором этаже. Пойдемте.
Подхватив торбу, с которой приехал с занятий, я поспешил подняться за домоправительницей.Она открыла дверь, пропуская в мою новую комнату. Интерьер был выдержан в серо-синих тонах. Посередине стояла большая двухспальная кровать, с прилегающими к ней тумбочками. Напротив висел плазменный телевизор, а сбоку от него располагался рабочий стол. Справа от кровати располагался большой зеркальный шкаф для одежды. Так же, имелась ванная комната , смещенная с соседней комнатой. Бэтти заверила, что та комната не жилая и я могу спокойно пользоваться санузлом. Поблагодарив женщину, я кинул торбу к подножию кровати, заваливаясь на мягкий матрац. Закинув руки за голову, я еще раз окинул взглядом свои новые апартаменты. Достаточно не плохо. Не плохо. Да это нереально! Это намного круче той комнаты, что у меня была в доме, где я жил с родителями! Следовало бы поблагодарить Алекса за такие возможности, за новый дом, хоть он и был чужим, но нет. Я не настолько хороший мальчик, чтобы кидаться с благодарностями к какому-то старшему брату. Довольно улыбнувшись, я подорвался, чтобы найти Бэтти. Открыв дверь, услышал, как она помогала матери разместиться на первом этаже, предупреждая, что через пару часов будет приготовлен ужин. От подслушиваний, меня отвлек сигнал телефона. Пришла смс-ка от отца: "Сын, я еду домой. Прикупи старику пива, да попросить мать, чтобы приготовила мясо. Соскучился я по ее готовке". Внутри все упало. Вернувшись к кровати, я опустился на матрац, пытаясь придумать меняемый ответ, но мысли совершенно не шли в голову. Единственной, кто мог мне помочь, была мама. Я спустился к ней в комнату, постучавшись в дверь.
- Мам, тут отец пишет. Говорит, что едет.. - она прервала меня на полуслове, поднимая вверх ладонь.
- Отдыхай, Дил. Я сама ему наберу и все решу сейчас, - Оливия улыбнулась, но я заметил тень сомнения и страха, что легла на ее прекрасное лицо.
Слабо кивнув, я поднялся обратно в комнату. Нужно было дождаться ужина. Я хотел поговорить с Алексом наедине. Вопросы, появившиеся в стенах больницы, все еще терзали мою душу.

0

25

Остаться там я не мог. Просто не мог. И потому бездумно поехал, куда вели колеса машины. На самом деле, водить в таком настроении было не лучшей идеей, я решил притормозить и немного пройтись пешком. Неожиданно для себя, оказался на набережной. Взяв большой стакан кофе, облокотился на парапет, глядя на речные волны. Свинцово-серая вода сливалась с таким же амальгамным небом вдали.  Поверхность лениво колыхалась, будто намекая, что не имеет ничего против людей, наблюдающих за ней, но может в любой момент вздыбиться огромными волнами. Никогда не любил открытые водоемы. Особенно глубокие. Сколько ни бились со мной нанятые отцом тренера, я так и не научился хорошо плавать. Не смог перебороть в себе страх глубины и неизвестности, прозрачной обманчивости и ненадежного дна. Но в такие редкие моменты духовного смятения я любил приходить именно сюда, к воде. Это помогало вернуть покой и упорядочить мысли. Так странно. Я находил помощь именно у своего врага. Движение воды завораживало, гипнотизировало. Волны омывали не только бетонную пристань, но и мои мысли. Как всегда, стоило погрузиться в свои мысли, как меня прерывал телефонный звонок.
- Да, Бэтти.
- мистер Алекс, миссис Сангстер желает встретиться со своим...мужем, - бедная домопровительница запнулась на последнем слове, и едва сдерживала волнение в голосе.
Я сжал зубы. Как-то у меня совершенно вылетело из головы, что ее муж, в отличие от моего отца, жив и здоров.
- Да, конечно. Скажи Питеру, что бы отвез их, - я не сомневался, что Дилан поедет с матерью. - И пожалуйста напомни Оливии, что вечером ее ждут капельница, уколы и таблетки.
- Хорошо, мистер Алекс, - я слышал явное облегчение в голосе женщины.
Отключившись я посмотрел на часы. Всего-то начало шестого. У меня совершенно неожиданно оказалась прорва свободного времени. Едва ли не впервые в жизни, без за ранее составленного плана и графика. Не по расписанию, не вырванное зубами, между совещаниями и сделками. Просто почти два часа, когда мне никуда не нужно.
Деловой человек всегда занят. Всегда есть что-то, чему необходимо уделить внимание.  Если ты не можешь найти себе дело - ты лентяй.
Я почувствовал себя преступником, нарушающим закон. Будто я делаю что-то недозволенное, запрещенное, неприглядное. Мне стало неуютно, и набрав Анну решил узнать, не можем ли мы встретиться раньше.
- Это неожиданно, - ответила она, - но хорошо. Можешь забрать меня через полчаса. С бронью в ресторане проблем не будет?
- Очень рад, что ты пошла мне на встречу. Нет, проблем не будет, нас усадят сразу же.
- Хорошо, тогда жду тебя.
Не став более медлить, выехал к ее дому. Анна снимала квартиру в хорошем районе, но добираться туда было не очень удобно. По пути купил цветы, и сразу вина на вечер. Как обычно, после ресторана я планировался остаться у нее. Если не на всю ночь, то на несколько часов точно. Сейчас я не волновался, да и вообще старался не думать о том, что там происходит дома. Взгляд, которым проводил меня младший брат, прекрасно напомнил мне, что терпят меня только ради денег. Мрачная усмешка скользнула по губам. Мой отец не был образцовым, но он был со мной честен. Хотя бы честен.
Я затормозил возле входной двери и позвонил Анне, сообщив, что уже ожидаю ее. Еще одним достоинством Анны была пунктуальность. Она не жеманничала и никогда не заставляла ждать себя более трех минут. И как всегда, стоило мне выйти из машины, как она уже переступила порог. Я подал ей руку, помогая преодолеть несколько ступеней до машины, и поцеловав в щеку, открыл дверцу.
- Ты очаровательна, - сказал ей с улыбкой. Она и правда была очень хороша в этом длинном струящемся платье, выгодно подчеркивающем точеную фигурку и бледность кожи. Она знала, что короткие вечерние платья мне на нравятся, и потому специально надевала длинные, для меня. И я это ценил.
- Ты как всегда, идеальный кавалер, - она легко рассмеялась, расправляя платье в салоне.
- И честен, - улыбнулся в ответ.
Как я и предполагал, в ресторане нас не заставили ждать, и сразу же усадили. Сделав заказ и выбрав вино, мы приступили к ужину. Хотя по времени это был скорее ланч.
- Итак, рассказывай, - она улыбнулась, отпивая вино из высокого бокала на тонкой ножке.
- Давай хотя бы дождемся первой смены блюд, - я улыбнулся, накалывая на вилку тушеные овощи.
- По твоим глазам вижу, что у тебя что-то произошло.
Анна как всегда была очень проницательна. Одна была едва ли не единственной, с кем я мог поделиться частью своих проблем.
Рассказывая о своих переживаниях, ты становишься уязвимым. Ты даешь человеку нож и поворачиваешься спиной. Всегда помни об этом, прежде, чем поведать что-либо о себе, даже самым близким людям.
- По правде сказать - да. Кое-что случилось, - кивнул в ответ на ее изучающий взгляд, отдавая должное свинине в кисло-сладком соусе с запечеными овощами.
- Хорошо, не буду тебя торопить, - она улыбнулась и принялась за лосося.
Некоторое время мы просто ужинали, обмениваясь короткими репликами и ничего не значащими новостями. Её повысили до начальника отдела по маркетингу в рекламной фирме. Я рассказал о поглощении очередного конкурента. Когда же с основными блюдами было покончено, мы начали постепенно подбираться с основным вопросам.
- У меня заболела мать, - я поднял взгляд на девушку, вытирая губы салфеткой.
- Вот как. Если ты сказал об этом - значит все серьезно?
- Более чем, - мрачно кивнул, отпивая вино.
- Что намерен делать? - деловито спросила девушка, принимаясь за легкий салат из креветок.
- Кое-что я уже сделал. Забрал ее к себе, выписал медсестру для ухода. Но это не все.
- Продолжай.
- У меня есть младший брат, сын матери от второго брака, - я поморщился снова отпивая вино.
- И я полагаю, он не в восторге от твоих наполеоновских планов?
- Вроде того, - я усмехнулся.
- Скажи, Алекс, у мальчика есть хоть один шанс тебе понравиться? - Анна смеясь смотрела на меня поверх бокала.
- Ну как тебе сказать, - улыбнулся в ответ, но вспомнив Дилана, тут же помрачнел вновь. - Мы взаимно не любим друг друга. Что вполне логично, учитывая разницу в возрасте, положении и отношении матери.
- И надо думать никто из вас не делает шагов на встречу друг к другу?
- Ты как всегда, очень проницательна.
- Я знаю, - девушка польщенно улыбнулась. - Но ведь конфронтация не может длиться вечно.
- И тут ты права, - я медленно кивнул, принимаясь за "цезаря".
- Зная тебя, предположу, что ты решил самоустранится. Это очень глупое решение, Алекс. Так нельзя.
Смелая девушка. Только она одна могла себе позволить критиковать меня. Обычно, ее критика не была лишена оснований. Вообще я уже давно взял за привычку иногда советоваться с ней, или рассказывать что-то о текущих делах. Это было необычно - когда кто-то в курсе твоих проблем и даже в них разбирается.
- Анна, дорогая, - я серьезно посмотрел в ее серые глаза, - я решил, что уже не ребенок, и воевать за любовь матери - это не менее глупо.
- Ты ищешь проблему не там, - она вздохнула. - Никто и не говорит, что тебе нужно добиваться ее любви или уж тем более воевать за это. Посмотри на это с другой стороны. Родных людей невозможно принудить к чему-либо, заставить любить тебя или что-то требовать. На то они и родные. Послушай меня, как женщину. Мать очень тебя любит, и я уверена, очень переживает за тебя. Если ты и дальше будешь держаться так же отстраненно, она будет страдать. А сейчас не лучшее для этого время.
- Я не могу изменить себя, - ответил жестче, чем хотелось бы.
- Вообще - не помешало бы. Но достаточно просто позволить близким любить тебя. Ты стремишься все контролировать, но  далеко не все в жизни зависит от твоего "хочу" и "могу".
- Ты хочешь сказать, что я делаю недостаточно?
- Ты делаешь не то, что нужно. Ты можешь подарить матери хоть остров, денег у тебя хватит. Но ей не это нужно. И брату твоему тоже. Ты нужен. Рядом.
- Спасибо, Анна. Я обдумаю твои слова, обязательно, - серьезно кивнул.
- Вот и хорошо, - она улыбнулась мне.
Я залюбовался девушкой. Такая решительная и красивая. Что я чувствую к ней? Симпатию, определенно. Но есть ли нечто большее? Не знаю. Но хотелось бы.
- Ты не обидишься, если я сегодня поеду не к тебе, а домой? - спросил осторожно.
- Нет, совсем не обижусь, - она снова обворожительно улыбнулась. - Наоборот, я бы обиделась, если бы ты решил поехать ко мне, а не домой.
- Ты потрясающая, - улыбнулся в ответ.
- Я знаю, - рассмеялась девушка.
Я отвез Анну, и поехал к себе, не переставая думать о нашем разговоре. Стоило хотя бы прислушаться к её словам. Хоть мы с ней очень разные, но она всегда тонко чувствовала что мне нужно. Где можно сказать прямо, где намекнуть, где раскритиковать. Сколько мы уже встречаемся? Уже почти четыре года. Много это или мало? Не знаю. Возможно, все ее поведение лишь тонкий расчет, в надежде получить богатого покровителя, а если сильно повезет - то и мужа. Но об этом я подумаю позже.
Загнав машину в гараж, вошел в холл. Бэтти немедленно вышла навстречу, чувствует когда я приезжаю, что ли?
- Как Оливия?
- Все хорошо. Она отдыхает. Медсестра уже все сделала и удалилась в выделенную для неё комнату.
- Спасибо, Бэтти. Я пойду к себе.
Кивнув ей, поднялся наверх. Едва я успел скинуть рубашку и потянуться к ремню, как в дверь постучали.
- Войдите, - ответил машинально.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-03-20 14:18:37)

+1

26

За то время, пока Бэтти готовила ужин, я успел вздремнуть и немного позаниматься каналом. Отвечал на комментарии подписчиков, редактировал старые записи и навешивал ярлыки, по которым поисковики быстрее бы индексировали нашу с Брютом страничку. Домоправительница мягко постучалась в дверь, приглашая на ужин. Поблагодарив, я закончил дела и немедленно спустился.
Мама уже сидела за столом, внимательно изучая прописанную врачами диету. Они с Бэтти шутили, что врачи явно перепутали рецепт с какой-то крольчихой. Поцеловав маму в щеку, я присоединился к застолью.
- Алекс нас не порадует своим присутствием? - я спросил это как можно беспечнее, хотя заранее уже знал ответ.
- Дорогой, - мама тепло улыбнулась, насаживая на вилку тушеные на пару овощи, - твой брат много работает. Его стоит понять.
- Не знаю, какие важные дела должны быть, чтобы кинуть мать в первый же день ее пребывания в новом доме. - я тихо хмыкнул, возя по тарелке куски потрясающего мяса в подливке. - Или ты так спокойно к этому относишься, потому что твой первый муж так же делал? Был вечно занят, что не мог найти время на семейные ужины. А где он теперь, а?
- Дилан! - женщина резко вскинула голову, чуть сжимая в руках вилку, - Будь добр, следи за своими выражениями в этом доме. Тебе известны правила приличия, так что, пожалуйста, следуй им.
Повисла звенящая тишина. Мать смотрела с укором и злостью, я же отвечал ей полным равнодушия взглядом. Мы вернулись к трапезе, мерно стуча столовыми приборами по фарфоровым тарелкам. Спустя время Бэтти принесла чай и свежеиспеченный лимонный пирог. Разложив по тарелкам, она удалилась на кухню, оставляя нас наедине. К сожалению, чаепитие мы так же провели в молчании. Оливия довольствовалась нарезанными фруктами, а я уплетал выпечку. Пирог был невероятно вкусный, настолько, что я боялся не остановится на одном куске. Бэтти, будто почувствовав, положила еще порцию, улыбнувшись. Промокнув салфеткой губы, я поднялся, поблагодарив домоправительницу за потрясающий и вкусный ужин. Не успел я выйти, как по дому разнесся тихий звон - кто-то звонил в дверь. О, Алекс решился хоть под конец ужина явиться. На пороге появилась медсестра, держа в руках аккуратный чемоданчик с медикаментами. Поздоровавшись с присутствующими она сообщила Оливии, что та, может спокойно закончить ужинать, пока будет идти подготовка к вечерней процедуре. Бэтти любезно провела гостью в специально отведенную комнату. Когда я почти удалился из столовой, мама окликнула меня:
- Дилан, я поговорила с твоим отцом. Я уже сообщила Бэтти, теперь говорю тебе:мы съездим с ним повидаться домой, а также, ты сможешь забрать необходимые тебе вещи. Это нужно будет сделать на выходных, пока он снова не уехал на заработки. - ее голос был ровный. Мама сидела с ровной спиной, сложив руки перед собой. Она нервничала, потому что крутила кольцо на среднем пальце и постоянно поправляла волосы. Я больше, чем уверен, что решение далось ей не просто.- И, пожалуйста, не говори плохо о покойных.
- Хорошо, ма. Я тебя понял. - кивнув, я поднялся к себе, закрывая дверь. А я и не знал, что первый муж матери погиб.
Наконец-то можно было принять душ и переодеться в домашнее. Зайдя под горячие струи, я закрыл глаза - это помогало сосредоточится. Ехать к отцу. Да, нужно с ним увидится, нужно ему сказать о положении дел. Скорее всего, он уже мог надумать, что мама снова вспомнила было и решила вернуться к бывшему мужу. Но, вдруг, я был последним, кто не знал о его кончине? Я вымыл голову, переводя положение крана на прохладную воду. Уперся руками в стену, так, чтобы струи били по плечам. На ряду с мыслями о поездке, в голове все еще гуляли вопросы, которые необходимо было задать Алексу. Почему он решил взять меня с собой? Что будет с мамой? Что вообще врачи ему сказали? Могу ли я не бросать учебу, когда осталось совсем чуть чуть? Я, конечно, не надеялся застать его сегодня дома, но стоит попробовать. Выйдя из душа,  переоделся в свободные шорты и широкую белую футболку с V-образным вырезом. Решил не причесываться, просто проведя рукой по мокрым волосам. Прошлепав босиком к двери в комнату брата, тихо постучался. Получив одобрение, вошел в спальню, застывая на месте. Взгляд невольно прошелся по обнаженному торсу Алекса, но я одернул себя. Закрыв дверь. прислонился к ней спиной.
- Алекс, мы можем с тобой поговорить? - я прокашлялся, прочищая горло и разглядывая комнату, - Хотел задать пару вопросов по поводу тех слов, что ты мне сказал.
На какой-то момент почувствовал себя девушкой-целочкой, которая никак не может признаться парню в любви или предложиить перепихнуться. Заприметив кресло, спокойной походкой прошел к нему, опускаясь на мягкую поверхность сидения.
- Почему ты решил забрать не только мать, но и меня? Я уверен, что я тебе ни к селу, не к городу. Так же, могу ли я не брать академ, а закончить универ? Просто, буду ездить на учебу, каждый день. - на секунду задумался, как это будет происходить. Не станет же Алекс выделять мне личного водителя или давать одну из своих крутых машин. Закусив губу, поднял взгляд на мужчину. - Поставишь ли ты какие-то ограничения на мое пребывание в этом доме? Да и вообще.
Захотелось неистово закурить. Немедленно достать пачку и закурить, чтобы успокоить мысли. Однако, чуть подсобравшись, я внимательно наблюдал за Райтом, ожидая получить его ответы.

0

27

Уж кого-кого, но младшего брата увидеть на пороге совершенно не ожидал. Я рассеяно кивнул в ответ на его вопрос, заходя за дверцу шкафа, что бы продолжить переодеваться. От меня не укрылся внимательный взгляд, который он бросил на меня и волнение, но я списал это на новые впечатления. Эти несколько минут, пока он задавал свои вопросы, а я одевал свободные домашние штаны и футболку, потратил на размышления. Необходимо было честно, но максимально обтекаемо ответить на его вопросы.
- Оливии необходим постоянный надзор медработника. Это можно устроить либо в больнице, либо здесь. Потому что я могу обеспечить медсестре полный пансион. Так же у нашей семьи есть свой личный доктор. Он сможет посещать Оливию пару раз в неделю и следить за ее состоянием, - в это я не врал ни капли. Но так и не смог выдавить из себя "нашу мать". - Дом и прилегающая территория огромны, скучно ей тут не будет. Да и пребывать, думаю, ей будет тут вполне приятно. Всю обстановку выбирала она, с тех пор ничего не изменилось. Разве что заменили что-то износившееся, но аналогичное но новое,  - я пожал плечами на последней фразе.
Дома я был расслаблен. Не даром говорят - мой дом, моя крепость. Чувствовал себя спокойнее, потому и говорил более открыто и свободно, чем к примеру, в больнице.
- Сейчас здоровье матери сильно подорвано, ей нужно как можно больше положительных эмоций, отдыха. Врач сказал - минимум полгода. Неизвестно еще как себя поведет болезнь. Уверен, окажись она у вас дома, непременно принялась бы за какие-либо домашние дела. И тем самым сделала бы себе хуже. Здесь есть прислуга - и она не сможет вмешаться в чужую работу, - довольно улыбнулся. - Ну а без тебя она не согласилась бы здесь гостить ни дня. В этом я тоже более чем убежден. Выпьешь что-нибудь?
Я прошел к мини бару и налил себе ром, не забыв и про Дилана. Присел напротив него в кресло, закинув ногу на ногу.
- К тому же, если она захочет выбраться куда-нибудь, ей нужно сопровождение. Вдруг ей станет плохо? Кто-то должен быть рядом. К вашим услугам Питер - наш водитель. Ну и любая машина из гаража, кроме двух, которые я использую постоянно. У тебя есть права? Если умеешь водить можешь продолжать ездить на учебу. Я просто предлагаю тебе взять отпуск и могу помочь его оформить. К сожалению, мне приходится много времени уделять работе, без моего контроля все развалиться. Тем более отец умер совсем недавно, еще не все дела приведены в порядок.
Не спеша попивая ром и по-человечески беседуя с Диланом я чувствовал почти умиротворение. Я так устал в последнее время, хотелось что бы и дома не было скандалов. Разумеется, хоть я знаю младшего брата совсем недолго, не сомневался, что с ним будут проблемы. И то, что он меня сейчас спокойно слушает, еще ничего не значит. Вполне возможно он сейчас взорвется и бросив мне в лицо кучу обвинений вихрем улетит.
- Так что устраивайся, обживайся. Пожалуйста, не ходи в мой рабочий кабинет и не приводи с собой посторонних в дом. Это единственные правила в моем доме. Недалеко есть ранчо, лесопарк. Туда выбираются местные на пикники и прогулки. Ближайшие соседи в шести километрах, но пока что приемов не предвидится. Тем более учитывая здоровье Оливии.
Дилан внимательно меня слушал, изредка кивая.  В конце он сдержанно поблагодарил меня за уделенное время и, попрощавшись,  ушел в глубокой задумчивости. Я проводил его удивленным взглядом. Или его так пришибло количество информации, или он просто решил вести себя как человек. Что ж, поглядим.
Держи друзей близко. А врагов еще ближе.
Еще немного посидев, я лег спать. Завтра будет новый день и новые заботы.
Первым делом после пробуждения, решил заглянуть к матери. Каким-то чудом, не иначе, Дилана у неё не обнаружил.
- Доброе утро, могу я войти? - постучавшись и дождавшись разрешения, приоткрыл дверь.
- Алекс, проходи конечно! - мать встрепенулась, отвлекаясь от своего занятия и бросилась мне навстречу. Я сдержанно поцеловал ее в щеку, принимая объятия.
- Как прошла ночь?
- О, чудесно!  Я так давно не была здесь, а все такое знакомое, будто только вчера уезжала, - она грустно улыбнулась.
- Я рад, что ты не против здесь находиться, - я кивнул присаживаясь рядом с ней, за стол. Только сейчас заметил, что он был завален нашими старыми фото.
- Нет, конечно я не против. Даже жаль, что Джона больше нет... Мне жаль, сынок, правда жаль, - ока коснулась моей руки, сжимающей наше совместное фото. Отец и мать, держащая меня маленького на руках. Тут они улыбались искренне и счастливо.
- Спасибо. Все в порядке.
Они лишь вздохнула в ответ.
- Алекс, милый, мне необходимо будет отлучиться сегодня... - начала она несмело. Я поднял взгляд на мать.
- Куда же?
- Увидеться со Стивом. Он приезжает на выходные...
- Конечно, - я спокойно кивнул. Вполне ожидая этого. - Питер отвезет вас с Диланом.
- Ты не сердишься? - она удивленно посмотрела на меня.
- Разумеется нет. Но сначала завтрак, капельница и таблетки. И пожалуйста, если почувствуешь слабость - сразу домой. Очень тебя прошу.
- Да, милый, договорились, - она тепло улыбнулась и снова обняла меня.
- Тогда я пойду, пора. Если что - передай через Бэтти или моего помощника Майкла, если что-то срочное.
- Хорошо, сынок, - она со вздохом проследила, как я поднимаюсь и иду на выход, - тебе нужно побольше отдыхать, ты так много работаешь...
- Все в порядке. До вчера. Постараюсь приехать к ужину.
Завтракать дома не стал. У меня была намечена деловая встреча с самого утра. Так что завтракал я уже с деловым партнером в ресторане на вершине небоскреба.
Мы обстоятельно обсудили все текущие дела, и разошлись крайне довольные друг другом. Все шло по обычному графику. Спортзал, обед с Майком - обсуждение рабочего графика. Документы после, и деловой ланч с одним из директоров компании. Время до вечера пролетело незаметно. И я успел домой как раз к ужину.

0

28

Разговор с Алексом меня более, чем устроил. Он вежливо ответил на мои вопросы и,даже, рассказал больше, чем я ожидал. А он может быть нормальным юношей, если перестанет строить из себя важную шишку. Усмехнувшись своим мыслям, я кивнул на очередную его фразу. В домашней одежде и с бокалом алкоголя в руках, Алес мне импонировал больше, чем тот Райт, которого я встречал в стенах больницы. Наверное, атмосфера дома расслабляла, снимала маски, возвращая человеку истинное лицо. На секунду я задумался, что стоит начать разбирать стену, которую возвел между нами при первой встрече. Отмахнувшись от таких рассуждений, снова кивнул Алексу. Оказалось, что из ограничений были только его кабинет и посторонние в доме. Хотя, думаю, что если его хорошо попросить, то я мог бы пригласить Брюта. Права у меня были, но уже который год пылились в шкафу под кипой других документов. Отец обещал купить машину, не новую, подержанную, но пока все средства уходили на другие траты. Когда наш разговор закончился, я тихо поблагодарил Алекса и вышел из комнаты. Вернувшись к себе, сразу завалился в кровать. Стоило голове только коснуться подушки, как я тут же крепко заснул.
В комнату пробирались солнечные лучи, а из открытого окна тянуло утренней прохладой. Не знаю, как долго Бэтти стучала в дверь, потому что меня разбудил звук ее голоса рядом с кроватью.
- Дилан, завтрак будет через пятнадцать минут. Я совершенно не могла вас добудиться. - она мягко улыбнулась, убедившись, что я наконец-то проснулся. - Я сделаю вам кофе. Спускайтесь.
Я поблагодарил домоправительницу. Когда за женщиной закрылась дверь, я пулей отправился в душ. За пятнадцать минут я не успел. Спускаясь по лестнице, топая, как слон, я вбежал в столовую. Мама и Бэтти замерли, с ошеломлением смотря на влетевший в комнату торнадо.
- Доброе утро, сын. Не торопись, но ешь быстрее. - мама была сдержана, но глаза смотрели с теплотой и заботой.
Кстати, никогда не понимал таких выражений или женской логики.
- Мы куда-то собираемся? - поинтересовался, прежде чем начать уплетать за обе щеки яичницу с беконом. Думаю, если бы дома всегда была такая вкусная еда, то я бы не жил на сигаретах и энергетиках. Мать, конечно6 нельзя было винить, но Бэтти, определенно, обладала талантом в плане готовки. Каждое ее блюдо было наполнено любовью.
- Мы едем к отцу. - она произнесла это будничным тоном, а я чуть не поперхнулся кусочком жирного бекона.
- Сегодня?! - вилка звякнула об тарелку.
- После завтрака Питер нас отвезет. - она допила свой сок, поднимаясь из-за стола. - Пойду немного соберусь.
Пребывая в растерянности от скорого стечения событий, отодвинул завтрак. В два глотка выпил кофе и тоже встал из-за стола.
- Спасибо, Бэтти, как всегда потрясающе.
Машина уже ждала на подъездной дорожке. Погрузившись, мать назвала адрес и мы мягко отъехали от дома. Путь был долгий. Я, кажется, успел прослушать весь свой плей-лист. Оливия сидела, уткнувшись взглядом в окно. Интересно, она просто наблюдала за сменяющимися видами или думала о предстоящем разговоре. Хотел было открыть окно, чтобы перекурить, но Питер мягко напомнил, что курить в автомобилях запрещено. Цокнув языком, откинулся на спинку кресла, утыкаясь взглядом в потолок. Спустя время водитель сообщил о нашем прибытии. Питер помог выйти матери из салона. Мы снова стояли напротив нашего дома. Вернее, домика. Дом был у Райтов, а наш домишка ни в какое сравнение с теми хоромами не шел. Рядом уже стоял припаркованный старенький шевроле отца. Я слышал, как Оливия тяжело вздохнула.
Отец сидел за столом, мерно цедя из чашки чай и смотря ток-шоу по телевизору. Завидев нас, она широко улыбнулся и бросился с объятиями.
- Оливия, дорогая, я так скучал! Ты изменилась, крошка. Похудела? - отец целовал мать, крепко сжимая в руках. Я же с ним обменялся рукопожатием и непродолжительным объятием.
- Привет, пап. Давно мы тебя не видели.
- Сын, пойдем перекурим, пока мама накроет нам стол. Посидим, поговорим. - он удалился на крыльцо, уже щелкая зажигалкой. Я дал маме знак, чтобы она ничего не трогала. Мне не хотелось, чтобы она снова возвращалась в этот мир обслуги моего отца.
Однако, порой, она бывала упряма. И когда мы вернулись, то на столе уже было все накрыто. Я тяжело вздохнул, с укором кидая на нее взгляд.
- Садитесь, мои дорогие мужчины. - она широко улыбнулась, приглашая и усаживаясь за стол. - Стив, дорогой, расскажи, как ты?
- Великолепно, конфетка моя! Когда я тебя вижу, то все проблемы и невзгоды в миг улетучиваются.
Наверное, за такой настрой к жизни и за постоянное приподнятое настроение мама и полюбила папу. Он старался ее не расстраивать по пустякам, своевременно принося всю зарплату домой, радуя маленькими подарками и принося роскошные букеты. Он просто любил ее так, словно она была единственной женщиной на земле. Возможно, именно по этому он не злился, либо умело скрывал свои чувства, что мать теперь живет не здесь.
Мы общались, обмениваясь последними новостями. Отец рассказал про фирму, на которой работает, что она расширяется и руководство ищет новые кадры в другие страны. Рассказал про жизнь в том городишке, вспоминая какие-то значимые для нашей семьи места. Когда второй чайник подошел к концу, а все сладкое было нами съедено, Оливия сложила руки перед собой.
- Стивен, я хочу тебе кое что рассказать. - Мать поджала губы, смотря то на меня, то на отца. Поняв, что мне не следует присутствовать при таком разговоре, я извинился и поднялся к себе в комнату. Надо было собрать вещи, которые мне могли понадобиться. Стоит ли тащить в свою жизнь весь тот старый хлам, каким теперь мне все казалось. Несомненно, я взял свои лучшие брючные костюмы и рубашки. Да, такое у меня тоже имелось. Мать, в свое время, приложила руку к моему гардеробу. Наверное, она хотела сделать из меня подобие Алекса, ну или, приличного юношу. Однако, я так и не приноровился таскать эти сковывающие тело тряпки, вернувшись к джинсам и свободным толстовкам. Я забрал права, учебники и свой старенький мак. Все сложил в спортивную сумку, с которой когда-то ходил заниматься спортом. Было не просто взять и уйти из комнаты, где я провел, практически, всю свою жизнь. Опустившись на кровать, окинул взглядом висящие на стенах постеры, написанные черным маркером строчки из песен. Не знаю. сколько так сидел, погруженный в свои воспоминания, пока меня не позвал отец. Его бас раскатом грома прокатился по стенам нашего домишки. Подхватив сумку на плечо, мигом спустился. Они с матерью уже стояли в проходе. Он мягко поцеловал ее в щеку, передавая в руки водителю.
- Дилан, - мы вышли из дома, закуривая по сигарете, - вот оно как все не просто сложилось. Я не предполагал, что такое может быть, твоя мама, но уже с тобой, снова в доме Райтов. Видимо, Господу так будет угоднее. Сын, я прошу, следи за мамкой. Она у нас одна. - Он усмехнулся, сплевывая на редкий газон.
- А что ты? - тихо поинтересовался.
- Коли такие дела, то я махну в командировку. Как раз филиал открылся, попробую туда приткнуться. Ты пиши, что ль. Не забывай.
Он усадил нас в машину, еще раз поцеловав мать.
- Я вас люблю.
Он еще долго стоял, наблюдая, как машина повернет за угол. Обратно ехали в полной тишине. Я ощущал себя размазанным, как будто на меня упал метеорит, оставляя лишь мокрое пятно. Вернувшись в дом Райтов, помог матери дойти до комнаты, передав в заботливые руки Бэтти. Она как всегда напомнила про ужин. Слабо кивнув, я поднялся к себе, по дороге сталкиваясь на лестнице с Алексом. Не знаю, задел я его плечом или сильно налетел. Невидящим взглядом, бездумно бросил тихое "прости, брат" и скрылся за дверью своей комнаты. До ужина было время, за которое я должен был привести себя в нормальное состояние и спустится адекватным человеком. Я не мог расстраивать мать.

+1

29

Как оказалось, я даже рано приехал - мать с Диланом еще не вернулись. У меня было достаточно времени, что бы переодеться и принять душ. Скинув удавку галстука, будто заново родился. Не знаю, что меня ждет сегодня за ужином, но на всякий случай морально подготовился ко всему. Уверен, общение со Стивом было нелегким как для матери, так и для Дилана. Интересно, и почему это меня вдруг стало волновать состояние младшего братца? Хмыкнув своим мыслям решил проверить деловую корреспонденцию, что бы определиться с делами на завтра. Может все же удастся что-то придумать, и не быть дома. Я все еще не решил, как себя вести теперь, когда мне придется видеть мать и ее второго сына каждый день.
Листая почту и просматривая краткие отчеты, наткнулся взглядом на "досье" Дилана. В принципе, эта информация мне больше не нужна. Кроме того, я не сомневался, что однажды его все же занесет в мой кабинет, и велика вероятность, что он не удержится от соблазна просмотреть мой рабочий ноутбук. А это черевато скандалом. Что меня совершенно не устраивало. Удалив письмо и очистив корзину после этого, задумался, покачиваясь в кресле. Все это конечно хорошо. И если сейчас меня с порога не пошлют ко всем чертям, заявив что деньгами не купить любовь и родных, то надо как-то взаимодействовать с ними.
Отец не дружил ни с кем из влиятельных семей, всегда держась дружелюбно-вежливо, но никого не впуская в свою жизнь. По факту - мы жили очень обособлено, вдвоем, не считая прислуги, в большом доме. Разумеется у него была любовница, но я никогда ее не видел и даже не слышал о ней. Не знаю, почему он так старательно скрывал личную жизнь. Но когда я стал достаточно взрослым, что бы интересоваться женщинами, то осознал, что отец вряд ли страдает от отсутствия внимания. Но с вопросами не приставал. Мы с ним не так уж редко общались на самом деле, но и отношения наши нельзя было назвать доверительными. У Джона было железное правило - что бы ни случилось, ужинаем вместе. Даже если он во Франции на переговорах. Мы кратко обменивались новостями, он часто учил меня жизни, но никогда не лез в личное. На удивление, с его манией все контролировать, которую он передал и мне, в этих вопросах он был крайне деликатен. Однако несколько его ценных советов действительно меня неоднократно выручали.
В  жизни мужчины  может быть лишь четыре главных женщины - мать, жена, дочь, сестра. Если та, что рядом с тобой, не претендует ни на одну из этих ролей - будь предельно осторожен. В мире множество меркантильных, хитрых и подлых людей. И женщины, увы, не исключение. Даже будь у тебя горб и всего один глаз, от поклонниц бы все равно не было отбоя. Ты богат, успешен, и наследник огромного состояния. Всегда помни об этом. И будь внимателен в выборе спутницы.
Я много раз убедился, что он был прав. И потому именно с Анной встречался уже столько времени. Я знал, что у нее больше нет покровителей, и тщательно это проверил. Как и она знала, что я не делю постель с кем-то еще. И дело здесь не только во взаимном уважении, но и в репутации. И если мне, как мужчине, обществом было дозволено менять женщин с какой угодно периодичностью, то вот у Анны были рамки пожестче. Я позволял себе часто появляться с ней на приемах и вечеринках, пару раз брал на ужины с партнерами, куда приглашали жен или подруг. Мне кажется, она чудесно справлялась с ролью моей спутницы. Но об этом я подумаю позже. Сейчас на первом месте - здоровье матери. Кстати, вот и она - я услышал как к дому подьехала машина.
Вздохнув, я встал из-за стола и направился вниз. Спускаясь по лестнице, столкнулся с Диланом. Он буквально летел по ступеням, не разбирая дорогу, и налетев на меня, неожиданно сказал: "Прости, брат.." Я потрясенно замер, проследив за ним взглядом. В этот момент что-то сжало сердце, заставив дыхание на секунды сбиться. Никто никогда меня так не называл. И слышать это от Дилана было еще невероятнее. Я медленно спустился в столовую, где уже сидела мать, а Бэтти суетилась, накрывая на стол.
- Алекс, милый, все нормально? - она встревожено посмотрела на меня, отвлекаясь от болтовни с домоправительницей.
- Да, все хорошо, - я заставил себя встряхнуться и улыбнуться матери. - Как прошел ваш день?
Я сел во главе стола, напротив матери, ожидая когда принесут горячее. Горничная разносила приборы и расставляла напитки.
- Все отлично, милый, - мать улыбнулась мне. Но я видел грусть в ее глазах, и видел что она очень устала. - Мы посидели, поговорили.
- Как Стивен воспринял известия? - я позволил себе сдержанный интерес. Бэтти внесла поднос с запеченой курицей и стала нарезать мясо. Прибежал Дилан, немного помятый, но вроде бы не агрессивный, и быстро проскользнул за стол, по правую руку от Оливии.
- Я бы сказала - хорошо, особенно учитывая его характер. Дилан,милый, так как раз вовремя, - она одарила сына лучезарной улыбкой. - Мы как раз обмениваемся новостями.
- Я рад, что все сложилось таким образом, - сдержанно кивнул, приступая к ужину.
Мы обменивались короткими репликами, отдавая должное курице, "цезарю" и пудингу на десерт. Мать выпила бокал красного вина - доктор рекомендовал употреблять его раз в день, для кроветворения. Я решил не пить вино, что бы не мешать потом с ромом, так что налегал на сок. Дилан сидел немного потерянный, и очень задумчивый. Изредка он вставлял пару фраз, явно погруженный в какие-то нелегкие мысли. Оливия время от времени кидала на него настороженный взгляд, но донимать с расспросами не торопилась.
- Ты помнишь ранчо Найтов? - спросил между делом.
- О, конечно! У них всегда было целое столпотворение - так много желающих было поучиться верховой езде!
То что надо! Восторженный огонек в глазах Оливии подтвердил мои предположения и определил планы на завтра.
- Как насчет выбраться завтра на пикник и конную прогулку? Что скажешь, Дилан, - я посмотрел на младшего брата, но тот лишь рассеяно кивнул. - Отлично. Тогда завтра, около полудня и отправимся.
Когда с ужином было покончено, медсестра увела Оливию на капельницу. Брат не спешил вставать из-за стола. Несколько секунд я размышлял, затем подозвал горничную.
- Эмма, принеси на восточную террасу  пепельницу, пару пледов, напитки и немного закуски.
Девушка кивнула и ушла за требуемым. Я подошел к парню и осторожно коснулся его плеча, легонько сжав.
- Ты сам не свой. Пойдем, посидим? Немного выпьем, может быть поговорим, если захочешь.

0

30

Я четыре раза умылся холодной водой, прежде чем отражение в зеркале удовлетворило меня. Больше на меня не смотрел разбитый жизнью взгляд потухших карих глаз, с залегшими черными кругами под ними. Перед собой я видел уверенного юношу, с выделяющейся линией скул, тонкими губами, с едва заметным шрамом от неудачного падения со скейта над верхней губой, аккуратным подбородком и твердым взглядом. Разгладив футболку и уложив челку, я вышел из комнаты. Ужин уже во всю начался, и я как можно не заметнее прошмыгнул на место рядом с матерью. Она уже успела поделиться с Алексом новостями о нашей поездке. Признаться, она далась мне труднее, чем я ожидал. Бэтти приготовила, как всегда, что-то невероятно аппетитное, но мне кусок в горло не лез. Я вяло возил вилкой по тарелке, все же отправив пару кусочков курицы в рот. От предложенного "цезаря" я не мог отказаться. Пожалуй, этим блюдом я мог заедать свои проблемы, провалы или любые иные траблы в жизни. В разговоры старшего брата и мамы я не вникал, погруженный своими мыслями. Умывание помогло привести себя в порядок, а вот отбить мысли - нет. Чувствуя поглядывания матери, я старался участвовать в разговорах, но получалось, лишь поддакивать. Алекс предложил съездить на пикник и я охотно согласился, хотя, уверен, это было больше похоже на едва заметный кивок и слабую заинтересованность. Лошади и пикник - идеальное сочетание для времяпрепровождения. Мать отреагировала более оживленно, чем привлекла мое внимание. Я посмотрел на ее улыбку, а после перевел взгляд на Алекса. Отметив про себя, что его лицо вновь расслаблено, удовлетворенно кивнул. Видимо, в больнице он, и правда, сохранял лицо. Непоколебимый на людях Райт, дома становился вполне приятным человеком с которым хотелось разговаривать.
После плотного ужина и расслабляющего чая, мама оставила нас вдвоем. Я надеялся, что и брат, в присущей ему манере, вскоре покинет меня. Тогда бы я смог посидеть в тишине, еще раз все обдумав в компании вкусного пудинга и ароматного чая с ройбушем. По крайней мере, я  так планировал, пока на плечо не опустилась мягкая рука юноши. Он чуть сжал его, заставляя меня поднять взгляд. Мне показалось или сам Алекс предложил мне посидеть с ним? Кажется, в его мозгах тоже зародилась идея наладить взаимоотношения. Ради матери? Ответив кивком, я поднялся из-за стола.
Мы сидели на террасе, потягивая алкоголь. Не знаю, как давно я не пил хорошее вино. Наверное, никогда. Все, что мы покупали с парнями было кислым, горьким или откровенным пойлом. То, что нашлось у Алекса, было невероятно вкусным и бархатистым. Я отчетливо различал весь букет, мягко перекатывая алую жидкость на языке. Хах, если бы такое вино я попробовал раньше, то не "сидел" бы на одном виски и дешевом пиве. Поднявшись с кресла, я подошел к перилам. Облокотившись локтями, достал сигарету, закурив. Делал тягу за тягой, смотря на окружающий нас безмолвный лес. Где-то чирикали ночные птицы, а их пение подхватывали кузнечики или другая ночная живность. Глоток вина, вторая закуренная сигарета и что-то во мне надломилось.
- Знаешь, ощущаю себя в дешевом сериале или мелодраме. - усмехнувшись, я потер лицо ладонью, уводя пятерню в волосы. - Мать попадает в больницу, появляется богатый старший брат, скромный домишко сменяется на потрясающий особняк. - я обернулся, затягиваясь и смотря на юношу. - Так странно и не привычно.
Докурив, вернулся к месту, где мы сидели, опуская бокал на столик. Опустившись в кресло, уперся локтями в колени, сцепляя руки в замок и смотря в пол перед собой.
- Если бы у меня был любимый па..человек, наверное, ты бы не слушал сейчас мое нытье. - я попытался рассмеяться, но вышло весьма не убедительно. - Сегодня отец сказал, что раз так вышло, то он не будет отказываться от долгосрочной командировки в другую страну. Его компания открыла филиал, впрочем, это не важно.
Я сжал пальцы до побеления костяшек, призывая свой мозг включиться и одуматься, перед кем я сижу и изливаю душу, но эту лавину уже было не остановить. Я очень хотел заткнуться, но расслабленное выражение Алекса только распаляло на откровенный разговор.
- Мне всегда казалось, нет, я был уверен, что родители любят друг друга. Просто, так сложилось, что ему приходится мотаться каждую неделю в другой город, чтобы заработать нам на жизнь. А сегодня, когда они так быстро все решили, я усомнился в таком чувстве, как любовь. Думаю, что все это сказки и люди просто находят тех, с кем им комфортно идти по жизни. А в какой-то момент с такой же легкостью расходятся, как будто и не было всех тех совместных лет прожитых вместе.
Усмехнувшись, я откинулся головой на спинку кресла, закрывая лицо руками. Тяжело вздохнув, вернулся в исходное положение, снова закуривая сигарету.
Хм, поздравляю, Дил, теперь он будет считать тебя не только наглым мальчишкой, но еще и нытиком, который так переживает из-за сложившейся ситуации с родителями.
Я поднял взгляд на старшего брата, который все это время внимательно слушал и наблюдал за мной. Меньше всего мне хотелось, чтобы он сейчас начал меня жалеть. Не знаю, сколько мы так просидели, смотря друг другу в глаза, прежде чем он решил мне что-то ответить.

0


Вы здесь » Chimera » Архив » Братская любовь (завершено)