Chimera

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chimera » Архив » Братская любовь (завершено)


Братская любовь (завершено)

Сообщений 31 страница 60 из 92

31

Неожиданно для меня, Дилан согласился вместе посидеть. Признаться, я был почти уверен, что он скинет мою руку с плеча, и бросив уничижительный взгляд своих карих глаз, сбежит к себе. Это было очень непривычно. И наверное - хорошо. Пока не знаю.
Мы сидели на террасе, под пристроенным к стене огромным навесом. Деревянный дубовый пол и перила, небольшие светильники, несколько кадок с растениями, большой стол в центре, окруженный удобными стульями и чуть поодаль - кофейный столик с парой кресел. Вот возле последнего мы и устроились. Эмма не только принесла все требуемое, но и включила уфошку рядом. Так что несмотря на прохладу первого весеннего месяца, сидеть тут было вполне комфортно. Накинув плед на плечи, я неспеша потягивал ром. Дилан предпочел красное вино, десятилетней выдержки. Наконец-то хоть кто-то будет его пить. А то ведь нечасто у меня гости.
Какое-то время мы просто сидели, наслаждаясь вечером, изредка бросая друг на друга короткие, изучающие взгляды. Но затем, Дилан все же решил заговорить.
Парень был в смятении, вот уж не думал, что он так бурно отреагирует на все текущие события. Он был такой яркий, буквально пылающий эмоциями и чувствами. Совсем мальчишка, несмотря на возраст. Импульсивный, немного угловатый и взъерошенный, порывистый. Я никогда не был таким, даже в детстве. Отец прилагал максимум усилий, что бы воспитать во мне спокойного и уравновешенного человека. И думаю - у него получилось. Трогали ли меня эмоции младшего брата? Задевали, это точно. Словно языки пламени, лижущие камни или толстый лед, но затем отступающие, почти не оставляя следов. Его чувства я видел и понимал. Но не разделял. То ли дело в разнице характеров, то ли в том, что я бездушный гад, как однажды заявила мне подружка в колледже.  Внимательно слушая парня, я задумался еще сильнее. Что я мог сказать ему? Что ничего не знаю о любви и привязанности? Что мои чувства выдержаны и холодны. Мною руководит рациональный разум. Порой, конечно, мне казалось, где где-то в душе, под толстым пеплом все же тлеют угольки. Но это было редко. После его сбивчивого признания, в том, что его волнует, некоторое время я молчал, обдумывая ответ. Пожалуй, меня мало заботило ранят его мои слова или нет. Мы оба уже достаточно взрослые люди, что бы принимать тяжелые вести, и я решил не изображать из себя воплощение самопожертвования, а честно рассказать о ситуации с матерью. Пусть лучше перепсихует сейчас, раз он и так на взводе. К  тому, мне хотелось худо-бедно наладить с ним отношения. А любые отношения не терпят лжи.
Я встал и прошелся по террасе, затем прислонился спиной к перилам, и внимательно посмотрел на младшего брата. Оценивающе.
- Дилан, мы плохо начали наше знакомство, - он медленно кивнул в ответ. - Оба оказались в сложном положении. И взрослые люди должны уметь любые неприятности обращать в пользу для себя. Извлекать выгоду из всего. Вот и я предлагаю тебе взаимную выгоды - перемирие и адекватное общение. Я не претендую на место в твоем сердце и душе. Все же, мы почти чужие люди. И какие отношения будут между нами, зависит уже только от нас. Не от родственных уз или желания родителей. Но какое-то время нам придется провести вместе. И потому, хотелось бы, что бы оно не было испорченно взаимными обидами и подозрениями.
Я немного помолчал, доливая себе напиток. Дилан наконец поднял голову, напряженно ловя каждое мое слово. Чувствуя, что этот разговор не будет простым.
- Прежде, чем ты пошлешь меня к черту, - я позволил себе усмехнуться, - отвечу на твои последние слова.
Поболтав напитком в стакане, допил залпом и налил еще. Не то, что бы алкоголь придавал мне храбрости или смелости. Но он неплохо развязывал язык. А мне нужно было многое сказать брату. И по возможности так, что бы он услышал мои слова, а не взорвался сверхновой с первых фраз.
- Люди привыкают ко всему. Вырабатываю наиболее щадящий для психики режим. Чем старше становишься, тем легче на самом деле. Я немного могу рассказать тебе о любви. Но уверен, не будь ее между Оливией и Стивеном, на свет не появился бы ты, и они не растили бы тебя в любви и согласии. Знаешь, когда она была беременна тобой, то исчезла из моей жизни почти на целый год. Мы не виделись, а привычки звонить она не имела. И я узнал об этом не от нее, а от своего отца.
Вообще я не хотел рассказывать об этом Дилану, да и никому в принципе. Но отчего-то откровенность сама вырвалась в ответ на его эмоции.
- Мне было восемь, Дилан, - я спокойно смотрел в его расширившиеся глаза. - Но я не перестал ее от этого любить. Просто понял, что теперь - на втором месте.
Мне не очень понравился эффект, произведенный на брата моими словами. Не хотелось мне его так шокировать. Особенно перед главным.
- Но теперь я должен кое-что сказать тебе. Ты имеешь право знать, я итак позволил себе долго молчать. Но для таких вестей не бывает подходящих моментов. А затягивать - не лучший выбор.
Немного помолчав, собираясь с духом и сделав большой глоток рома, я рассказал Дилану правду.
- Оливии осталось жить от силы полгода. Терминальная стадия.
Ожидая какой-угодно реакции, я испытывающе смотрел на парня. Нервно прикусив губу. Отчего, мне было очень важно, что бы он сейчас не послал меня ко всем чертям. Не знаю почему.

0

32

Алекс молчал, что начинало напрягать. Попытки уловить или "прочитать" по мимике и жестам, что он думал по поводу моих слов, потерпели провал. На секунду, я начал сомневаться. Он меня вообще слушал или предпочел игнорировать? Я поболтал вино в бокале, снова немного отпивая и позволяя собеседнику уйти. Пожав плечами, обернулся, весьма удивленный тем, что Райт никуда не ушел, а просто сменил место. Он начал издалека, заводя разговор о нашей первой встрече и сложившемся, хреновом прямо скажем, общении. Я был полностью согласен с ним, однако, уже дал себе установку, что их нужно менять. Я сделал большой глоток вина, уверенный в том, что это поможет лучше понять брата. По крайней мере, так стиралась разница нашего воспитания и проще было понимать. Услышав про своих родителей, я слегка замялся, упираясь взглядом в пол. Что он хотел вызвать своими словами? Чувство вины во мне или сделать немой укор, что из-за меня "долго и счастливо" у его отца и моей матери не получилось? Списав это на откровенность из-за алкоголя, снова погрузился в пространственные разговоры. Неприятно сосало под ложечкой. Казалось, что не может простой разговор начинаться вот так. Мое предчувствует оправдалось, когда Алекс проговорил пару фраз, запив их ромом. Жить от силы полгода. Не бывает в жизни все просто так. Не может стать все идеально, если не будет иметь темного подтекста/ Обратной стороны медали. Поболтав рубиновый напиток по стенкам пузатого бокала, я осушил его до последней капли. Внутри резко стало пусто, как будто кто-то пробил мне огромную дыру в районе груди. Не ныло, не болело, но немного сквозило, пробирая холодом до костей. Руки невольно сжались. Я посмотрел на выступающие вены и сухожилия на тыльных сторонах ладоней. Интересно, как давно он знает? Определенно, с самой первой поездки. С того дня, когда врач сделал анализы и все ему сказал. Удивительно, если бы было иначе. Сука. Я поднял на него взгляд, плотно сжимая зубы. Мразь второго плана. Я поднялся. Внутри все клокотало от ненависти к этому человеку. Скрывать от матери - пожалуйста, но не сказать мне - это зря. Полуразобранная стена, вновь стала целой, но теперь более плотной, с укрепленным фундаментом. Недоверие. Недосказанность. Навешанная богатая мишура, скрывающая все дерьмо сложившейся ситуации.
- Вот как. Полгода. - усмехнувшись, сунул руки в карманы. медленно направляясь к Алексу. - Слабо было раньше сказать? В чем была проблема?
В данный момент я ненавидел этого человека. Будь мы во времена рыцарей или великих поэтов, незамедлительно бы вонзил в него стальной меч или разрядил бы всю обойму пистолета.
- Или тебе было в кайф одному обладать этой информацией? Обладать ей, потому что ты весь такой особенный и влиятельный, - чувствовал, как с каждой сказанной фразой голос становится холоднее, жестче и громче. Подойдя к Алексу Райту почти вплотную, я посмотрел в глаза. - Только ради матери, потому что люблю ее и хочу быть с ней, я готов изображать счастливую семью. Только, чтобы она улыбалась каждый, отведенный ей кем-то свыше, день.
Нельзя было распускать руки, как бы мне не хотелось его сейчас отмутузить. Сделать идеальную отбивную из этого надменного выражения лица, этой уверенной, но кажущейся расслабленной, стойки. Не сдержался. Грубо, но легко толкнув мужчину в грудь, тяжело выдохнул.
- Пошел ты к черту, старший братец, - последнее ядовито выплюнул, с вызовом глядя в глаза. Я попытался с ним подружиться.
Хмыкнув, отстранился, поворачиваясь к нему спиной. Сердце бешено билось в груди, отдаваясь глухими ударами в ушах. Мир скакал перед глазами, от переполняющей внутри ненависти и злобы. Я подошел к столику, подбирая пачку сигарет и кидая взгляд на Райта. Я чувствовал, что балансирую на тонкой грани. Хожу по лезвию. В любой момент готовый либо сорваться вниз, послав его к херам подальше, либо остаться, осознавая, как для матери важно все, что делает он, а я лишь добавляю постоянства в картину ее мира.
Как хорошо, что такие как он, не приучены останавливать.

0

33

Реакция Дилана была предсказуемой. Но от этого не менее неприятной. Пожалуй, со сверхновой угадал, подумалось отстраненно. Я слушал обвинения, разглядывая его. Считывая каждое движение губ и мускулов на лице, глядя в глаза. Яростные, злые слова, отчаянная обида и ненависть. Вызывающая поза и взгляд. В его поведение вернулась развязность и презрение. Умом я хорошо понимал, чем это вызвано. Парню сейчас больно и с страшно. И он не может мыслить рационально. Возможно он в последствии даже пожалеет о своих словах. Но сейчас передо мной снова стоя тот уличный мальчишка, в котором я пытался увидеть брата. К которому я сделал шаг на встречу и получил жесткий отпор. Со мной можно лишь раз совершить подобную ошибку. Второго шанса я не даю.
Райты не проигрывают, сын. Никому и никогда не позволяй себя обойти или унизить. Это недопустимо. Всегда сохраняй лицо.
Первым желанием было все обстоятельно объяснить, как обычно. Разжевать и досконально разъяснить, где и в чем он сейчас не прав. Хотелось опровергнуть обвинения, сказать, что не хотел делиться этим тяжким грузом и мучить еще кого-либо. Признаться, что предполагал уберечь его от этого страшного знания. Постараться наверстать упущенное с матерью, попробовать обрести родных людей. Сказать, что когда с самого детства купаешься в деньгах, они теряют свою ценность и смысл. Воспринимаются просто как какое-то приятное приложение, и что все, что я делал было искренней заботой, а не попыткой пофорсить богатством.
Но как-то вдруг понял что очень устал. От всего. От этой бесконечной гонки за прибылью и благоденствием кампании. От необходимости быть достойным своего отца. От боли и обиды на мать. От страха потерять все чувства и стать действительно бездушным. От пустоты внутри. От попыток наладить отношения. Все вдруг разлетелось на миллион осколков. И без того, хрупкое чувство внутри, разбилось, осыпавшись стеклянной крошкой.
Внутри поднималась волна гнева. Застилая глаза, заставляя сжиматься кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Куда хуже и сильнее, чем было в первый раз в больнице у постели матери, когда я осознал, что столкнулся со своим братом. Мелкий выскочка, недоразумение из-за которого я лишился материнской любви и заботы, нахальный подросток, который так и не повзрослел. Мне захотелось вырвать его грязный язык.
Все, что делаешь в первый раз, дается не легко. Особенно - решиться. Но нельзя медлить. Принял решение - действуй.
Как же мне хотелось рассмеяться ему в лицо и выдать целую тираду. Сказать, что - да, ты прав, мальчик. В моих силах купить или арендовать целый остров, и отправить мать туда - загорать и пить коктейли. А тебе подбросить наркоту, и закрыть в тюряге до конца жизни. Потому что, заплатив еще немного, смогу ее там укоротить. Но я смолчал.
Отец очень хотел вырастить из меня настоящего мужчину. Обладающего не только деловой, но и физической хваткой. Несколько лет я успешно занимался рукопашным боем, усвоив основы и безупречно овладев некоторыми приемами. Это должно было помочь сконцентрироваться, держать себя в руках и контролировать гнев. Но сейчас мне больше всего на свете хотелось прикончить дерзкого мальчишку.
Я сделал шаг на встречу, когда парень этого не ожидал, стоя ко мне вполоборота. Без труда поймал его за запястья и завел их ему за спину, удерживая одной рукой, сжимая очень сильно, так что и мне стало больно. Он злобно зашипел и попытался вывернуться, но я пресек эти попытки. Развернув его лицом к себе, и получилось, что я удерживал его, при этом обнимая. Второй рукой легонько стиснул горло, его кадык судорожно дернулся, а зрачки расширились. Самодовольная улыбка наконец сползла с его лица. Я полностью завладел его вниманием. То, что нужно. Я заговорил медленно, короткими фразами, негромко, но чеканя каждое слово. Будто кидал камни в глубокий колодец, заполняя его.
- Ты. Зарвавшийся щенок. Засунь себе в задницу свои одолжения. - Я смотрел прямо ему в глаза, не мигая. - Я думал, что общаюсь со взрослым и адекватным человеком. А оказалось передом мной - истеричный подросток. Иди ТЫ к черту. Со своими мелкими обидами. Завистью. И эгоцентризмом. Пора понять - что весь мир не крутиться вокруг тебя одного. И никто не обязан тебе угождать. Что бы не ранить твою тонкую душу. Выметайся. Неблагодарный, взбалмашный мальчишка. Который так и смог понять, что для делают все окружающие. Мать трясется надо тобой. Отец пытается видеть в тебе взрослого мужчину. Я надеялся увидеть способного к диалогу человека. Оказалось - передом мной зацикленный на собственной важности, разбалованный ребенок.
Я встряхнул мальчишку, и резко отпустил. Он едва удержал равновесие, глядя на меня с невыразимой ненавистью во взгляде.
- Пошел вон, - тихо сказал, отворачиваясь. - Я в тебе разочарован.
Господи, Алекс. Ты говоришь как твой отец. Теперь, ты понимаешь наконец, что чувствовал он?
Я не сомневался, что он ударит. И был внутренне готов в этому. Но мне было уже все равно.

0

34

Весьма опрометчиво было считать, что Райт сдержанный человек, способный решать вопросы исключительно словами. Впрочем, как и поворачиваться к врагу спиной. Стоило отвести взгляд, как мужчина схватил за руку, заламывая ее за спину. Все тело пронзила неприятная, но вполне терпимая боль. Если бы внутри не клокотала ярость, я бы заострил больше внимания на грубое вторжение в личное пространство и нежелательную близкую дистанцию. Когда Алекс сжал горло, я лишь поморщился и тихо зашипел. Он поплатится за свои действия, когда-нибудь. Обещаю, сам себе. Холодными и колкими словами, он отвещивал мне звонкие пощечины. Словом за словом. Его голос проникал в сознание, полностью заполняя. Пробрался даже туда, куда его никто не просил и где не ждали. Мужчина достаточно грубо встряхнул, отталкивая так, что я чуть не упал. Благо, перила были рядом и я смог удержаться. Разочарован? Стало больно, обидно и досадно. Пытался с лучшими побуждениями, но, видимо, не так сильно, как надо было. Да и хер с ним. Поправив одежду, я ушел с террасы, мысленно продолжая материть Алекса. Зашел к себе в комнату, чтобы взять куртку, торбу, с которой ходил в универ и банковскую карточку. Спасибо, мам, что однажды заставила пойти и сделать ее. На карточке лежали личные деньги, предназначенные для "черного" дня. Наверное, это был он. Бегом спустился по лестнице, попутно вызывая себе такси. Когда я добежал до подъездных ворот, желтая машина уже стояла. Сел внутрь, сообщив адрес Брюта. Водитель кивнул, отъезжая от особняка. Он что-то говорил про невероятное поместье, про живущую здесь семью, но я пропускал все мимо ушей. К черту пикник, к черту эту богатую жизнь. То, как я жил до появления этого ублюдка, куда больше нравилось. Не было правил, не было постоянных проблем на задницу. Отвлекшись от разрывающих мыслей, набрал лучшему другу, сообщив, что через полчаса, может больше, буду у него. Получив положительный ответ, выключил  телефон, закидывая его куда подальше.
Брют открыл мне дверь, без вопросов протягивая банку охлажденного пива и провожая на заднюю часть участка. Мы уселись на землю, облокачиваясь спиной на единственно растущее на участке дерево. Я закурил, нервно делая первые пару затяжек.
- Жить с ним совсем дерьмово? - осторожно поинтересовался юноша, делая глоток.
- Хуже, Брют. Мы с этим человеком абсолютно разные.
- Как минимум, что вижу я, вы оба упрямые, раз не можете придти к компромиссу.
- Он нудный, скованный, зажатый в своих рамках, закомплексованный ублюдок! - последние слова я выкрикнул сгоряча, опрокидывая бутылку и делая несколько больших глотков.
- Брат, остынь. У меня можешь тусоваться сколько хочешь, я тебя не ограничиваю. - друг похлопал меня по плечу и мы чокнулись горлышками бутылок.
Посидев еще немного, разговаривая на отвлечённые темы, вспоминая старые шутки, дошли до полного моего успокоения и легкого опьянения. Мне друг постелил в гостиной, пообещав, что на следующий день, будем спать у него в комнате. Так даже было лучше, мне не хотелось смущать его домашних своим присутствием.
Следующие несколько дней погрузили меня в пучину моей прежней жизни. По утрам я исправно приходил на пары, сдавая работы и записывая лекции, а вечера проводил в компании друзей. Мы ездили по клубам, зависали у кого-то дома. Курили, бухали, нюхали и веселились. Я снова чувствовал, как внутри меня горит жизнь. Снова мелькали лица незнакомых людей, в которых я не успевал влюбляться или пропитаться интересом. Каждую ночь они приходили и уходили, оставляя лишь десятки скуренных пачек сигарет и выпитых литров алкоголя. На смену вкусным и питательным блюдам Бэтти, вернулись кофе, энергетики и сигареты. Я ловил себя на мысли, что очнулся от ужасного долгого кошмара. Я почти поверил В то, что моя мать совершенно не больна, я этот богатый "братец" никогда не появлялся в моей жизни. Я снова сильно похудел. Скулы стали четче вырисовываться на лице, делая его более грубым. Вздувшиеся синие вены, теперь паутиной выделялись на руках. Особенно, становились заметными во время "каток". Когда работают мышцы, кровь бешено гоняется по венам, а легкие разрываются от поступающего воздуха. Я присел на парапет, закуривая и открывая новую банку. Брют подъехал, опускаясь на корточки на скейт и закуривая. Он долго смотрел на меня, поправляя козырек кепки.
- Дилан. - он тихо позвал меня, но я проигнорировал, - Дил, послушай. Я знаю, что это не мое дело, но я твой лучший друг. Не воспринимаешь ты Алекса, ну и ладно. Оливия. Твоя мама потрясающая женщина. Думаешь, ей так легко сейчас там?
- Безусловно! Они же наверстывают упущенные года! - я огрызнулся, нервно куря и смотря перед собой.
- Брат, брось. Я знаю другого Дилана Сангстера. Я знаю парня, который имеет мозг и может им пользоваться. Знаю того, кто не хамит и не дерзит. Ты был таким, пока не появились разные крутые парни на своих крутых тачках. Мы влились в их круг, как и хотели. Ты носил рубашку и галстук, помнишь? Был обходителен и вежлив.
Пока друг перечислял мои хорошие качества, я лишь слабо кивал. Брют был прав. Я действительно когда-то был весьма примерным молодым человеком, отличающийся только курением. В ходе нашего разговора, лучший друг убедил собрать все свое обаяние и вернуться в дом Райтов. Мы заехали к Брюту домой, чтобы я смог принять душ и переодеться. На брюки я не соглашался, а вот нормально уложить, уже отросшую, челку, одеть белоснежную накрахмаленную рубашку и тонкий черный галстук было не трудно. Отказаться от черных джинс и кожаной куртки я не мог. Предварительно мы заехали в лучший дорогой магазин, чтобы обновить эти две вещи. Впрочем, это давно пора было сделать. Тут то мне карточка и помогла. В такси Брют посадил идеального пай-мальчика, который широко улыбался своей самой обворожительной улыбкой.
- Был бы пидаром, отдался бы твоей волчьей морде, Сангстер. - он хлопнул меня по плечу и пожелал удачи.
Водитель тронулся с места, унося меня к дому из которого я позорно сбежал несколько дней назад. Чем ближе мы подъезжали, тем увеличивалось желание развернуть машину. Я обещал Брюту идти до конца и я сдержу свое слово.
Приехал к самой середине ужина. Бэтти открыла дверь, тихо охнув, но я остановил ее жестом. Внутри все переворачивалось, а в горле внезапно пересохло. Я должен. Я вошел в столовую. Мать и Алекс ужинали, о чем-то разговариваю. Первой меня заметила Оливия. Она с удивлением и радостью посмотрела на меня.
- Дилан, дорогой! Где ты был? Ты так потрясающе выглядишь в рубашке и с галст.. - я прервал ее тяжелым вздохом.
Подойдя к свободному стулу, положил руки на спинку, чуть сжимая обивку пальцами.
- Я хочу попросить прощение у тебя мама, за то, что заставил волноваться, - тепло улыбнувшись, я посмотрел на мать, а потом перевел взгляд на Алекса, - и у хозяина этого дома, моего старшего брата, Алекса за сказанные мной ранее слова.
Голос не дрогнул, улыбка не подвела и ноги не подкосились. Я не знал, чего ожидать от Алекса, но был безумно горд и доволен собой, что смог принести искренние извинения моей семье.

+1

35

Проводив Дилана тяжелым взглядом, я упал в кресло. Тяжело оперся локтями о колени, а подбородок опустил за сцепленные в замок руки. Не знаю сколько я так просидел, глядя в пустоту бездумным взглядом. Все казалось каким-то диким фарсом. Такое чувство, будто  только что посмотрел кино с полным погружением. Внутри была полная опустошенность. Волна ярости схлынула, не оставляя за собой даже пепла. Было противно и гадко. И вроде особо ни в чем не виноват. Все сделал правильно, как считал нужным. А ощущение - будто в грязи извалялся.
Я нервно покусывал большой палец, пытаясь разобраться в произошедшем. Наверное, руки распускать все же не стоило. Налил себе еще рома, катая в руках стакан никак не мог сосредоточиться. Слышал, как к воротам подъехала машина. Наверняка это Дилан вызвал такси. Сбегает, щенок. Я мрачно усмехнулся, благо сейчас меня никто не видит. Хотя бы о матери подумал. Как жаль порой оказываться правым. Маленький эгоист, баюкающий свои обиды, плюющий на всех вокруг.
Залпом допил ром, скривившись от сладкого привкуса спирта, пронесшегося горячей волной по горлу. Резко поставил стакан на стол, и поднялся к себе. Долго стоял в душе, пытаясь очистить от последствий неприятного разговора, но прохладные струи не могли проникнуть внутрь меня. А завтра еще объяснять матери, куда смылся её ненаглядный ребенок.
Сон долго не шел, и я вновь и вновь прокручивал в голове наш с братом разговор. И с каждым разом становилось все горше. С такими неприятными мыслями я заснул, всю ночь мучаясь муторными, тягучими снами. Пробуждение тоже вышло далеко не самым приятным, напомнив о уже вчерашних событиях головной болью и дикой жаждой. Я выхлебал почти весь кувшин, стоявший на прикроватной тумбочке, прежде, чем успокоился. Так дело не пойдет. Отвесил себе мысленную затрещину и отправился в душ.
Оказалось, что я проспал завтрак, и мать уже ушла на капельницу. Справившись у Бэтти, не вернулся ли Дилан и получив отрицательный ответ, сжал зубы. Что бы ни случилось, я заставлю себя подарить матери этот день. И он будет если не отличным, то уж точно хорошим. Я одел шерстяные брюки и удобные ботинки, свежую рубашки и безрукавку в сине-серую клетку. Классический наряд для загородных прогулок. Задержав дыхание, постучался к Оливии.
- Войдите, - отозвался ее ровный голос.
- Доброе утро. Как самочувствие?
- Здравствуй, милый, - она вышла из-за ширмы, уже одетая для прогулки. - Все хорошо. Линда, наша медсестра, просто чудо. - она тепло улыбнулась.
- Ты готова? - я оглядел ее наряд. Кажется где-то я его уже видел. Она заметила моё смятение и рассмеялась.
- Да. Один несомненный плюс моей болезни - я могу влезть в свою прежнюю одежду. Оказывается весь мой гардероб на месте, да еще и в ухоженном состоянии.
Оливия щеголяла в коричневых полуботинках на невысоком каблуке, узких шерстяных брюках и теплом жакете, надетом на свитер. Я улыбнулся в ответ.
- Классика всегда в моде, но думаю стоит обновить что-нибудь. Может завтра поедешь за покупками?
За разговором мы вышли в холл, и уже почти дошли до двери, как она остановилась и беспомощно оглянулась вокруг.
- А где Дилан? Он не вышел к завтраку, я думала он еще спит, как и ты. Но он вроде бы должен был поехать с нами на пикник?
Я нахмурился. Вот оно. Сейчас ей станет плохо, когда она узнает, что мальчишка сбежал, и снова больница, врачи и неприятные прогнозы.
- Он не придет, - ответил как можно спокойнее. - Уехал. По важным делам.
От нее не укрылось выражение моего лица и глаз, все-таки женщины порой куда проницательнее, чем может показаться на первый взгляд.
- Ладно, давай обсудим это немного позже, - она решительно взяла меня под руку и мы прошли к машине. Сегодня, для разнообразия, нас вез Питер. Машина мягко ехала по ухоженой проселочной дороге, мы обменивались ничего не значащими фразами и погоде и красотах природы. Но в целом, кажется, Оливия была в порядке. До ранчо добрались довольно быстро, и оседлав лошадей, поехали на прогулку.
- Я так понимаю вчера вы разругались, - сказала мать, когда мы уже прилично проехали. Врать не видел смысла.
- Да, - кивнул сосредоточенно. Я предчувствовал пытку вопросами, и внутренне даже подготовился к этому.
- Это было неизбежно, - она вздохнула, потрепав лошадь по холке. - Я с самого начала знала, что у вас не будет гладко. И слова Дилана о том, что вы поладили - серьезное преувеличение.
Пожалуй, мой полный изумления взгляд был красноречивее слов. Мать вновь рассмеялась.
- Ну а что ты думал, я ничего не замечаю? Твоя мать еще не так стара, что бы не обратить внимание на очевидные вещи.
Я лишь хмыкнул в ответ.
- Да уж, ты поражаешь проницательностью.
- Алекс, - она серьезно посмотрела на меня, - я ведь была миссис Райт. И прожила с твоим отцом в браке восемь лет. Я хорошо знаю вас, Райтов. Так что лучше тебе признаться мне честно. Потому что я тоже кое-чему научилась у Джона. А именно: " Владеешь информацией - владеешь миром." Сколько мне осталось?
Видимо Господь решил, что испытаний на мою долю недостаточно. Как и удивительных открытий. Жаль, что не все они приятны.
- Примерно полгода. Как ты догадалась? - я бросил короткий взгляд на неё, поворачивая коня в след за ней, на очередную тропинку.
- Ох, это было проще простого, поверь мне. А еще в доме есть интернет, ты не забыл? Почитать для чего лекарства, которые я принимаю, было делом пяти минут. Поддерживающая терапия при терминальной стадии.
- То есть ты знала с первого дня?
- Да, - просто ответила она. Сколько я ни присматривался к её лицу, не смог заметить признаков близкого обморока. - Да брось, Алекс, я не упаду в обморок. Успокойся.
Я лишь снова хмыкнул в ответ.
- Я думаю он не вернется, - помолчав, через силу выдавил из себя. Она кивнула в ответ.
- Вернется, - протянула Оливия с улыбкой. - Отойдет и вернется. С ним всегда так. Господи, вы такие разные. И я между вами, как между молотом и наковальней, - она покачала головой, поджав губы.
- Не знаю. Но поссорились сильно, - попытался избавиться хоть от небольшой части груза на душе.
- Подрались?
Я промолчал, неопределенно пожав плечами. На мне так уж точно синяков не было. Не знаю, повредил ли я запястья Дилана, но помоему все же нет.
- А надо было бы, - со знанием дела обронила она, улыбаясь.
- Ничего себе, что я слышу? Ты хочешь, что бы мы навешали друг другу тумаков? - я наконец заразился ее весельем, и тоже рассмеялся.
- Тогда вы бы спустили пар и смогли спокойно все обсудить, - она пожала плечами.
- Да уж, хоть ты и права, но я бы предпочел не заходить так далеко.
- Надеюсь, что последняя ваша крупная размолвка. Когда он объявится, я с ним поговорю об этом.
- Я не уверен,  что это хорошая идея, - заметил осторожно.
- Мне лучше знать, - непоколебимо ответила она. - Да и ты тоже хорош, конечно, что и говорить.
Я лишь пожал плечами в ответ. Оливия тоже посчитала разговор оконченным и мы более не затрагивали эту тему.
Вобщем, мы хорошо провели время. Ланч прошел там же, на ранчо, в чудесной обстановке. Миссис Найт завела разговор с Оливией, и мне едва удалось оторвать их друг от друга, когда уже подходило время принимать процедуры. Пришлось прервать их увлекательный разговор, на обсуждении особенностей прорезывания молочных зубов у младенцев. Они договорились непременно пообедать на днях и расстались с огромным сожалением. Я вызвал Питера, и вскоре мы уже были дома. Мать выглядела уставшей, но очень довольной.
На прощение перед сном, она взяла меня за руку и посмотрев в глаза, тихо проговорила.
- Милый, я знаю, что была не очень хорошей матерью тебе. Но просто знай - я всегда тебя любила и люблю сейчас. Не может женщина не обожать свое дитя, сколько бы лет ему ни было. Помни это всегда.
Я сглотнул ком, вставший в горле и медленно кивнул. Она погладила меня по щетинистой щеке и ушла на капельницу.
Медленно поднимаясь по лестнице я думал, что жизнь каждый день преподносит сюрпризы. И Анна была права.
В понедельник Дилан также не объявился и даже не позвонил матери. Я был зол, но держал себя в руках. Очень хотелось взять адрес, поехать и за шкирку притащить его сюда, бросив на колени перед Оливией. Но мать вновь остудила мой пыл. Я выдал ей карту, с приличной суммой на счету, Питера, и отправил за миссис Найт, в паломничество по магазинам.
Так прошли несколько дней. Я неизменно приезжал к ужину, мы обменивались новостями. О Дилане почти не говорили, но Оливия была твердо убеждена, что он скоро вернется. Меня беспокоило состояние матери, и я все чаще сжимал в руке телефон, гипнотизируя номер брата в телефонной книге. Но так и не решился позвонить. Да и он наверняка бы сбросил звонок.
В один из вечеров, накануне вырванного зубами между деловыми встречами, выходного, мы ужинали. Оливия была бледновата, и я предлагал ей отложить поездку в кино. Неожиданно двери в столовую открылись, пропуская Дилана. Если бы я не проглотил кусок лосося секундой ранее, то непременно подавился бы.
Он вошел уверенной походкой, прилично одетый. Этот стиль легкой небрежности в почти деловом наряде, удивительно шел ему. Намного больше, чем те мешковатые рубашки на распашку и вылинявшие футболки. Дилан был почти торжественен, хотя руки немного выдавали его волнение. Я внимательно выслушал его, и встав, подошел, протягивая руку.
- Я тоже должен перед тобой извиниться. И спасибо тебе...брат, - твердо проговорил глядя ему в глаза и крепко пожимая руку. - Мир?

+2

36

Прежде чем Алекс поднялся и подошел, я успел отметить, как мать расплылась в широкой улыбке. Я ответил мужчине крепким рукопожатием и доброй улыбкой. Внутри все приятно сжалось от его взгляда. Не скучал, но рад его лицезреть.
- Мир, Алекс.
Я присоединился к ужину. Прислуга уже успела поставить приборы и положить порцию лосося с гарниром. Мать опустила руку на мою, слегка сжимая ее и улыбаясь. По ее взгляду было видно, что она скучала и теперь безумно рада возвращению блудного сына. Правда, я не первый день, как родился и точно знал, что рано или поздно у нас с ней состоится разговор. За чаем мы обменялись последними новостями. Семья рассказала мне о поездке на пикник, а я вскользь упомянул вечера, наполненные учебой. Обосновал это тем, что хотел бы досрочно сдать все долги.
- Мне писать диплом. А это спокойное время, я бы хотел провести здесь, в кругу своей семьи. - широко улыбаясь, я обвел близких теплым взглядом. На секунду, надеюсь, что мне лишь показалось, но Алекс прекрасно понимал, что я был занят далеко не только учебой. Я не стал заострять на этом внимание.
Ужин закончился и все разбрелись по своим делам. Алекс, как всегда, работать, а мать принимать лекарства. Я немного задержался, проходя в кухню. Хотелось выпить. Попросив налить мне вина, я долго смотрел на рубиновый напиток. Делал глоток и снова погружался в свои мысли, сидя на барном стуле. Пожалуйста, только не оступись. Будь смиренным и покорным. В этом доме. Дилан, просто держись. Я прокручивал снова и снова эти слова, будто кому-то молился. Осушив бокал, попросил налить еще и, желательно, больше положенной по этикету нормы. Поблагодарив слуг, откланялся. Дверь в комнату матери была при открыта, как оказалось не спроста. Я услышал ее тихий голос и подошел.
- Дилан, - Оливия начала прежде, чем я закрыл дверь и подошел к ней, - ты сегодня потрясающе выглядишь. Ты меня приятно удивил. Я уже и не помню, когда ты был последний раз таким красивым молодым человеком. Удивляюсь, почему у тебя до сих пор нет.. - она осеклась отводя взгляд в сторону.
- Ма, ты же не по этому поводу хочешь поговорить со мной? - я опустился в кресло, рядом с ее кроватью.
- Верно, дорогой. - она разгладила невидимые складки на одеяле, переведя на меня взгляд, - Дилан, так ли необходимо было сбегать из дома и несколько дней не выходить на связь?
- Я учился, чтобы побыть здесь, как и сказал ранее.
- Ушел ночью, даже не уведомив и не попрощавшись. Дело в Алексе. Я понимаю, что вы разные, но, пойми, твой старший брат хочет помочь не только мне, но и тебе, потому что мы одна семья.
- Я бы поспорил, - парировал мамины фразы, делая глоток вина. - Но, то что мама у нас одна, тут даже не поспоришь.
- Дерзить ты не перестал, но не хамишь.
- считай, что это отличительная черта моего характера, - обольстительно улыбнулся, вызывая у мамы тихий смех.
- Я, просто, прошу тебя, впредь, включай голову. Алекс не обязан тебя любить, но я хочу, чтобы между моими сыновьями было взаимное уважение. Для меня это важно, дорогой.
Я придвинулся к Оливии, накрывая ее руку своей ладонью и широко улыбаясь.
- Непременно, мама. Сделаю так, как ты и сказала. - я поцеловал ее в щеку, поднимаясь с кресла. - Доброй ночи. Отдыхай и восстанавливай силы.
- А о девушках, ты все же подумай. - мать подмигнула, прежде чем я выключил свет и закрыл дверь.
Тихо рассмеявшись, я посмотрел на содержимое своего бокала. Каждодневные пьянки не прошли просто так, снова вызывая желание. Организму не хватало чувства опьянения и легкости головы. Оправдав свое желание тяжелым днем, я отправился на кухню, дабы попросить освежить бокал. Прислуга, милая девушка, решила, что если половину бутылки я и так уже выпил, то допью оставшееся. Подхватив "набор дегустатора-сомелье", я поднялся к себе в комнату.
Рубашку снял и аккуратно повесил на плечики, но чуть позже передумал, кинув ее в корзину. Галстук, аккуратно сложив, убрал в шкаф. Впрочем, если весь дом уже спит, то можно и в одних джинсах постоять на балконе. Я вышел из комнаты на свежий воздух, забирая бутылку с бокалом. Достал из кармана сигареты и, впервые за последнее время, с наслаждением закурил. Затягивался не спеша, мерно выдыхая дым. Делал колечки, пока не начинало першить горло. Смотрел в темноту леса и просто наслаждался этим загородным спокойствием. Не знаю, что меня побудило, но я достал мобильник и кинул Брюту смс-ку. Я смог, Брют. Вроде, пока все идет отлично. Он не заставил ждать с ответом, прислав мне ободряющий смайлик. Я рассмеялся, кидая смартфон на стоящее кресло и снова закуривая. Ночной воздух приятно холодил обнаженную кожу, но красное вино согревало изнутри. Единственное, что меня беспокоило - это встреча с Алексом. Я все еще боялся оступиться, сказать резкое слово в ненужный момент и снова бы все полетело в тартарары. Боялся, что снова не буду соответствовать его взглядам "приличного юноши". Я что, сейчас пытаюсь понравится ему? Хах, вот уж не думал, что дойду до таких мыслей.
- Я очень не хочу, чтобы это снова случилось. - тихо прошептал в безмолвную ночную пустоту.

0

37

Я ожидал увидеть скрытую враждебность в глазах Дилана, но он смотрел твердо и спокойно. Надо же. Я оценил. Вот только надолго ли это? С этим парнем никогда не знаешь в какой момент рванет. И я уверен, еще не раз мы столкнемся лбами. Что я чувствовал к нему сейчас? Не знаю. Пожалуй - настороженность. Взгляд, которым он меня прожег прежде, чем сбежать, я запомнил очень хорошо.
Когда-то очень давно, еще в детстве, я услышал выражение : "Глаза - зеркало души." И тысячи раз позже и в книгах, и в разговорах, встречал описания выражения глаз людей. Но сам очень долгое время не вдел ничего, кроме цвета радужки и размера зрачка. Но в какой-то момент действительно стал замечать, что вижу. Вижу равнодушие, обожание, гнев. Стал понимать эмоции по глазам. И немало времени провел перед зеркалом, тренируя нейтральное выражение глаз. Так у моего младшего брата я прочел обещание. Испугался ли? Нет. Не потому, что я такой богатый и бесстрашный и мне все можно. Просто время покажет. Подготовиться к такому все равно не получится, а как он будет отравлять мне жизнь, осуществляя свою вендетту, предугадать пока что было невозможно.
Между тем ужин проходил в достаточно непринужденной обстановке. Дилан был просто душкой, что настораживало вдвойне. Не то он получил воспитание, что бы менять маски без ущерба для внутреннего равновесия. Учить его этим тонкостям не стоит и пытаться. Я вообще решил занять выжидательную позицию, чтобы понять, что он задумал. Если он взял себя в руки, и решил показать с лучшей стороны - это замечательно, и я буду очень этому рад. Тогда, может быть, чем черт не шутит, я смогу ему помочь начать хорошую карьеру. Взрослый человек оценит протянутую руку помощи и не будет психовать, что его пытаются таким образом купить. Ну а если это просто игра на публику, такая, которой я занимаюсь всю жизнь, то его действительно стоит опасаться. Не забывать об этом.
Не всем дано спрятать внутренний огонь, сын. Не каждый может смирить его или использовать по назначению. Это великое искусство - заточить пламя в лёд.
Мать все-таки согласилась отложить поездку, по крайней мере посмотреть на самочувствие завтра. Что уже победа. После ужина все разбрелись по своим делам. Я же решил наконец-то встретиться с Анной. Она знала, что у меня семейные проблемы, и тактично не напоминала о себе. Но я скучал. Действительно скучал. И мне просто жизненно необходимо было сбросить напряжение. А в этом она была великой мастерицей. Девушка с радостью согласилась встретиться завтра вечером к нее. И я с чистой совестью передал мать на руки Дилану. Договорились, что Оливия в его сопровождении  отправится в гости к миссис Найт. Я предупредил, что общение с миссис Найт обязательно затянется, и упомянул, что на ранчо всегда есть чем занять себя. Молодежь из окрестностей всегда приезжает туда на уикенд. И веселье бьет ключом. Таким образом теперь мы немного поменялись "дежурствами" возле матери. Да и вообще, им стоит побыть вдвоем, без меня.
В этот раз мы не стали ехать в ресторан, и я приехал к Анне домой. Она заказала доставку еды из ресторана, я привез пару бутылок вина из личных запасов и цветы. Все как всегда. Еще один ритуал. Но этот, в отличие от остальных, мне очень нравился.
- Ну как ты - спросила она, когда с ужином было покончено. Мы расположились с вином и закусками на мягком ковре перед камином - Анна снимала лофт, и здесь была доступна такая роскошь, как настоящий камин.
- Устал, - я покачивал вино в бокале, наблюдая за пляской языков пламени.
- Это заметно. А как семья? - она полулежала рядом, как и я, опершись на кресло.
- Пока что все очень туманно. Мать держится неплохо. Я бы даже сказал хорошо. Она знает о том, что болезнь неизлечима.
- Мне жаль, Алекс, - тихо сказала девушка, накрыв мою руку своей ладонью.
- Спасибо, Анна, - я тепло улыбнулся ей. - Я скучал по тебе.. - признание далось нелегко. Но мне хотелось сказать ей эти слова.
- Вот как? - она мягко улыбнулась, придвигаясь ближе.
- Да, именно так, - я широко улыбнулся, отставляя бокал в сторону и притягивая девушку к себе.
А дальше я очень долго невербально извинялся за свое длительное отсутствие, а Анна с  не меньшим жаром принимала мои извинения. С ней я мог позволить себе быть настоящим. Раскрыться, не бояться своих эмоций и ощущений, своих желаний. Дарить все, что у меня есть, не ожидая ничего в замен. Думать только о том, как доставить удовольствие ей, и самому наслаждаться этим. Мы не врали друг другу сейчас, не прятались за масками и условностями, не притворялись. Как и пламя в камине, мы тоже танцевали. Не менее древнюю пляску.
Одной из последних осознанных мыслей, перед тем, как уснуть, крепко прижимая к себе девушку, было : " Пора все-таки жениться на ней"..

0

38

Мать спустилась к завтраку как раз в тот момент, когда я уже сидел в столовой. Я допивал, сваренное по-второму разу, капучино и пролистывал социальные сети. Вчера Алекс поручил мне съездить вместе с матерью на встречу с некой миссис Найт. Кажется, с Оливией они были подругами. Была ли это расплата за пропущенный мной пикник - не знаю. Если я хотел стать хорошим сыном, то должен был уделять маме свое внимание. Когда она опустилась рядом со мной, прислуга уже внесла порцию овсяной каши, мучное и кувшин со свежевыжатым соком. У меня аппетита не наблюдалось, но я все же заставил организм съесть хотя бы круассан. Идеальный завтрак для какого-нибудь Парижа, why not? Прежде чем мы отправились бы на прогулку, решил расспросить о самом месте и примерных планах. Старший брат обмолвился, что такие женские встречи не проходят быстро. Находится тысяча и одна тема для разговора. Уверен, чаще всего они скачут с темы на тему, совершенно не связывая их логически.
- Слушай, ма, а что за место такое? - я отпил кофейный напиток, поднимая взгляд от дисплея телефона. По недовольному выражению лица Оливии, решил и вовсе убрать смартфон из рук.
- Ранчо Найтов. - ответила она с интонацией, как будто эти слова могли донести всю суть. - Наши друзья, точнее, друзья семьи Райтов. Мы в свое время очень тесно общались, но потом, - замешкалась, подбирая слова, - потом пути разошлись, но вот снова общение налажено. Съездим, прогуляемся верхом или посидим в тени прекрасных вековых деревьев. Мы не все успели обсудить, а тебе, я уверена, будет полезно пообщаться со сверстниками.
- Мам, я так-то в универе тоже не с орками и эльфами пары отсиживаю.
- Со сверстниками из приличных семей. Тем более, ты, кажется, никогда не ездил верхом. - она тепло улыбнулась, отпивая сок.
Как будто по образу жизни они отличались от тех, кого я знал.
Я тихо вздохнул, потирая глаза и переносицу пальцами. Уверен, Оливия говорила это не со зла, но я почувствовал немой укор. В маминой идеальной картине мира, я должен был обладать невообразимыми качествами, больше подходящими для какого-нибудь принца или отпрыска из знатного рода. Например, уметь музицировать на двух, а лучше трех инструментах, превосходно держаться в седле, уметь танцевать вальс, как венский, так и русский, разговаривать на трех языках и знать правила этикета. Впрочем, в каких-то отраслях я мог порадовать маму, но не спешил делиться своими умениями.
Едва мы закончили завтракать, как по дому разнесся телефонный звонок. Бэтти сообщила, что шофер уже ждет нас. Переодевшись в удобную для прогулок одежду, мы сели в машину. Оливия выбрала шерстяное платье изумрудного цвета, явно сообщая о том, что воздержится от прогулки на лошадях, туфли бежевого цвета на устойчивом каблуке и что-то вроде легкого пальто черного цвета. Чуть позже, я узнал, что данный вид верхней одежды называется тренч.
- Выглядишь, мам, просто сногсшибательно. Не забывай, что вы с папой не развелись. - я засмеялся, на что мама мне растрепала челку, так же подхватывая тихим смехом.
Я особо заморачиваться с внешним видом не стал. Надел более удобные свободные джинсы, синюю футболку с длинным рукавом и плотную куртку, коричневого цвета, какие когда-то носили авиаторы.
Не знаю сколько мы ехали, но я успел задремать с наушниками и громкой музыкой. Видимо, спалось мне не так уж и хорошо, либо сбитый режим давал о себе знать. После крутых вечеринок, меня клонило в сон на третьей паре. Мы с Брютом забирались на последние ряды и сладко спали отведенные на лекцию полтора часа. Нас с Оливией уже ждали. Быстро перезнакомившись с мисс Найт и ее семьей, я передал матушку в надежные руки ее подруги. Женщины сразу сцепились языками, уходя в дом пить чай и делиться последними сплетнями.  Наконец-то я остался один и смогу спокойно покурить. мать не одобряла сию привычку, но ничего не говорила. Вернее, раньше были скандалы, но теперь смирилась, лишь иногда кидая недовольные взгляды, если от одежды пахло табаком.
Не успел я отойти и поджечь сигарету, как на горизонте нарисовалась группа подростков. Трое парней и две девушки - интересный расклад. Чем ближе они подходили к дому, тем увереннее и собраннее становилась их походка, а громкий смех стихал до легких посмеиваний.
- День добрый. Мы тебя тут раньше не видели, - один из юношей протянул руку, сдержанно улыбаясь.
- Приветствую. считайте, что меня вывезли на прогулку в ваши края. - ответив крепким рукопожатием, расплылся в любезной улыбке.
Между нами быстро завязался разговор. Компания с радостью согласилась показать мне окрестности, но с маленькой оговоркой.
- Территория невероятно большая, так что, проедемся верхом. Умеешь ездить, Дилан? - обратился ко мне, кажется, самый старший из всех.
Я неопределенно кивнул, проходя за ним в конюшню. Мне сразу ударил в нос запах сена, дорогих кормов и, конечно же, самих животных. Осмотревшись, отметил потрясающую чистоту в коридоре и самих денниках. Все лошади стояли вычищенными, как будто готовые вот сейчас ехать на выставку и занимать призовые места. Мне подобрали рыжего жеребца, тут же его поседлав. Признаваться в отсутствии умения ездить верхом я не собирался. Когда все забрались в седло, я сделал тоже самое, но как можно скорее. Благо, жеребчик был спокойным. Повезло, что большая часть пути пролегала по выложенным дорожкам. Новые знакомые шагали то впереди, то равнялись со мной. Уйдя на достаточное расстояние, "вожак" компании предложил порысить.
- Там впереди будет озеро. Доберемся и остановимся на небольшой привал. Что думаешь?
- Ведите, куда хотите. Я тут не знаю ровным счетом ничего. - засмеялся, дабы развеять немного обстановку.
Рысить оказалось не так-то просто. Задница постоянно ударялась о кожаное седло, а я себя ощущал не наездником, а мешком с картошкой. Повезло, что вплоть до озера никто ничего не заметил. Мы спешились с лошадей, устраиваясь у самой кромки воды. Достал сигареты, но рука другого парня меня остановила.
- Дилан, мы приличные и воспитанные люди. - я непонимающе посмотрел. оглядывая других присутствующих.
Все же, мои догадки подтвердились, когда я увидел передаваемый по кругу косяк. Какими бы воспитанными и прилежными они не были отпрысками из богатых семей, они сидели на тех же удовольствиях, что и мои друзья. Каждому досталось по три тяги. В ожидании накатывающей волны, опустились на мягкую траву. Она была подстриженной,но уже немного отросла. Я водил рукой по мягкому зеленому покрывалу, вдыхая аромат земли. Все вокруг стало таким ярким, улавливался каждый звук, даже самый тихий. Справа и слева парочки уже во всю целовались, практически пожирая друг друга. Один же из свободных парней склонился надо мной, пытаясь растормошить. О, я и не заметил, как закрыл глаза. Я приподнялся, садясь и обхватывая руками колени. Однако, этот знакомый не позволил мне рассиживаться, поднимая на ноги. Мы отошли в сторону, где отдыхали наши лошади.Они мирно пощипывали траву, кажется, не замечая приближения людей.
- Я видел, когда мы ехали сюда, что ты едва не вылетал из седла. - он подошел к своей лошади, беря за уздцы. - Давай, научу, пока другие заняты делами.
- Ты серьезно? - я на секунду опешил, решив, что его не взяло. Красные глаза юноши говори об обратном, но я уже начался беспокоится за адекватность его мышления. - Мы немного накурены, ты не находишь?
- А ты попробуй, сначала, а потом уже хмыкай. - он хитро усмехнулся, ловко забираясь в седло.
Парень оказался прав. Под этим делом учение шло куда лучше и быстрее. Юноша научил меня правильно держать поводья, ставить ногу и управлять лошадью. Поставил голос, чтобы я мог управлять движением лошади и высылать вперед без помощи рук. Спустя время я уже более уверенно держался в седле, иногда срываясь на галоп. Мы кружили вокруг озера, беседуя на самые разные темы. Смеялись, спорили, отстаивая свои точки зрения, дискутировали о высоких материях и странных направлениях в искусстве и живописи. Когда дурман полностью выветрился из головы, я вдруг осознал, что солнце давно село. Пары уже покинули нас, но я даже не заметил, как это произошло.
- Что ж, мне нравится, как Вы сидите в седле, юноша. - он засмеялся, направляя лошадь обратно к особняку.
- Не без пристального надзора учителя.
Мы выслали лошадей галопом, чтобы быстрее добраться. На крыльце мать уже ждала меня, но все так же общалась с миссис Найт. Завидев меня, Оливия вскинула руки, на губах играла широкая улыбка.
- Добрый вечер, юноши. Дерек, я смотрю ты обучил моего сына сидеть в седле?
- Добрый вечер, Оливия. Да, Дилан, - он обернулся ко мне, улыбаясь, - прекрасно держится в седле.
Мы спешились и я передал поводья новому знакомому. Боялся, что прощание затянется, но мать, сославшись на то, что устала, быстро все закончила. Два поцелуя в одну щеку, два в другую и женщины распрощались. Я еще раз поблагодарил Дерека за краткий курс верховой езды, и мы с Оливией сели в машину. Чуть отъехав от ранчо, она повернулась ко мне, с серьезностью смотря в глаза.
- Дорогой, я рада, что тебе удалось пообщаться Дереком. Он сын Смитов, тех самых, которые владеют бизнесом по разведению элитных скакунов.
- Важные люди? - решил уточнить.
- Знаешь, не последние, с которыми нужно поддерживать хорошие отношения. - она заговорщически мне подмигнула, отворачиваясь к окну.- Питер, если можно, то довезите нас как можно скорее. Я очень устала и подходит время принимать лекарства.
Оливия отказалась от ужина, попросив сразу проводить ее в комнату. где уже ожидала медсестра. Закрыв дверь в мамину комнату, я с широкой счастливой улыбкой, вошел в столовую, где уже все было накрыто. От переполняющих чувств, пока шел к стулу, невольно начал пританцовывать, но вовремя опомнился. Еще не хватало, чтобы брат заметил мое приподнято настроение.

0

39

Расслабленно поглаживая девушку по плечу я думал, правильное ли решение собираюсь принять. Мне казалось, что жизнь утроила скачки, когда умер отец - вступление в права наследования, согласование с советом директоров, приятие общих дел и закрепление на посте главы компании. Тогда все было вверх дном, и я почти не ночевал дома, сутками просиживая над кипой документации и договоров.
Сердечный приступ. Так внезапно и стремительно. Отец умер в больнице, не смотря на все усилия врачей. Сгорел, как спичка. Я не узнал его, когда забирал тело. Стальной Джон, как звали его за глаза, все-таки сломался. Вообще наша семейная история болезней изобиловала подобными случаями, указывая на то, что если держать всю жизнь эмоции глубоко внутри - рано или поздно последует взрыв. Как-то так сложилось, что Райтов становилось все меньше. Семейное древо редело год от года. Виной тому была или жесткая позиция в выборе родственных связей, или может тяжелый характер, сложно сказать. С женщинам дело обстояло еще хуже. Все жены делились на две категории. Не выдержавшие и ушедшие со сцены, как моя мать. Или же не менее жесткие и решительные, чем мужчины, к старости становясь совершенно невыносимыми. Это я знал по своей тётке Мизери. Она была замужем за младшим братом отца Дэвидом. Брат погиб, разбившись на мотоцикле, участвуя в благотворительных гонках. Овдовев, Мизери почти перестала выходить в свет, сосредоточившись на воспитании дочери, а затем и вовсе переехала в Европу, забрав девочку с собой. Последний раз мы виделись на прошлое Рождество, слетав с отцом к ним в гости.
Прочие влиятельные семьи охотно сотрудничали и заключали браки. Но не мы. Те же Найты уже давно слились со Смитами культивируя семейный конезаводческий бизнес. Амелия Найт рано овдовела, оставшись с двумя малолетними сыновьями на руках. Но не сломалась, не сдалась на милость старших членов семьи, и сама встала у руля. Роджер и Дэвис, погодки 23х и 25 лет, только недавно стали помогать ей. А Дерек Смит, был ее племянником и наследником конезавода, и это всего-то в 26 лет, он уже успешно заключал крупные сделки и спонсировал скачки. Надо будет пообедать с ними, надеюсь Дилан не откажется.
Дилан. Младший брат чертовски беспокоил меня. С одной стороны мне действительно хотелось принять его в семью, помочь устроить жизнь, познакомить с влиятельными людьми. Открыть перед ним дороги больших возможностей. Уверен, стержень в нем есть. Он ведь смог собрать волю в кулак и вернуться, да еще и извиниться. А это дорогого стоит. Конечно, его мотивы мне еще были не конца понятны. Но я надеялся разобраться в этом со временем. Да и как это все осуществить, не вызвав бурю негодования и обиды. Я не пока что не представлял как донести до парня, что это нормально. Да, мы не очень близки, и это еще мягко говоря. Да и вряд ли когда-нибудь сблизимся. Но такое положение дел сохраняется в большинстве влиятельных и богатых семей. Каждый занят своим делом, каждый имеет сферу своих обязанностей. Я вздохнул, легонько поцеловав в плечо спящую Анну.
Столько всего надо сделать. И надо бы подкинуть матери идею, затащить Дилана в магазин о деть его нормально. А то ведь от меня он такого не потерпит. Кажется, я начал понимать и своего отца и свою мать. С детьми так сложно...
Мысли вернулись к мирно спавшей у меня на груди женщине. А как быть мне? Я был уверен, что Анна справится с ролью миссис Райт. Но вот нужна ли ей эта роль? Мы никогда не говорили об этом, не строили совместных планов на будущее. Она активно строила карьеру, и ей это отлично удавалось. Деловая, целеустремленная женщина, интересная и независимая. Захочет ли она посвятить себя нашей семье? Уверен, девушка прекрасно понимала, что повлечет за собой ее согласие на помолвку и брак в дальнейшем. Да, прежде чем мы скажем заветные слова перед алтарем, пройдет еще несколько лет. Это вполне нормально в нашем круге. И тогда ее будут ожидать семейные приемы, женские интриги в высшем обществе и жесткое воспитание наших детей.
В свое время отец позволил мне вкусить все прелести принадлежности к "золотой молодежи". Шикарные вечеринки, красивейшие девушки, дорогие тачки и дурь. У большинства наследников именно из этого состояла почти вся жизнь. Но меня это не прельстило. Я очень быстро пресытился и понял что это не для меня. Не понравилось. Бездумно прожигать жизнь и деньги, вести себя как сущее дитя, когда тебе уже давно под тридцать - это глупо. Я надеялся, что младший брат не упадет в эту бездну вседозволенности. И если он действительно войдет в семью - сможет понять чего стоят все эти богатые мальчики и девочки, у которых вместо мозгов - дым травки и белый порошок.
Вздохнув я осторожно разбудил Анну, и начал собираться домой. Время уже позднее, а завтра необходимо было провести деловые переговоры. Несколько секунд раздумий и я пригласил ее на семейные ужин на днях. Она без колебаний согласилась, безмерно меня обрадовав. Стоит познакомить их с матерью, заодно и посмотреть на нее в такой обстановке. А потом уже вплотную подумать о помолвке.
Ожидаемо к ужину я опоздал. Бэтти сообщила мне, что мать уже легла, а Дилан вот только что мимо проходил. Она накрыла мне на кухне, заботливо все разогрев и непрестанно причитая, что ужин, один из важнейших приемов пищи, и пропускать его никак нельзя. Мне оставалось лишь вздыхать и каяться в своей беспечности, скрывая улыбку.

0

40

Будильник предательски не прозвонил, заставив меня подорваться с кровати. Едва разбирая дорогу до ванны, встал под холодный душ. От низкой температуры, организм моментально пробудился. Быстро приведя себя в порядок, покидал в торбу необходимые учебники и запихал ноутбук с подготовленными работами. Черт, черт, черт. Такой важный день на этой недели, а я проспал. Времени выбирать в чем идти не было. Натянул футболку, толстовку и джинсовую куртку, оставив низ неизменным. Вылетел из комнаты, как слон, спускаясь по лестнице и перепрыгивая ступеньки. Мама уже сидела в столовой, читая свежую газету.
- Доброе утро, ма, - я чмокнул ее в щеку, хватая со стола яблоко.
- Доброе утро, дорогой. Ты куда-то убегаешь? - она отложила своё занятие, приспустив очки с переносицы.
- Опаздываю, просто, пиз..очень сильно! - старшего брата за столом ещё не было, но я, все же, решил выражаться более воспитано.
- Дилан, возьми машину. Старший брат, думаю, не будет против, - женщина ласково улыбнулась, поглаживая мою щеку.
- А водители?
- Они заняты сегодня. Один уже точно уехал по моей просьбе. Я заказала в одном бутике себе платье для важного дня.
Я на секунду задумался, но быстро спохватился, снова целуя маму. Попрощавшись, вылетел из столовой, чуть не сбив с ног домоправительницу.
- Бэтти, прошу прощения!
У выхода нашёл тумбочку, в которой лежали ключи от машин. Глаза сразу разбежались, видя, количество доступных автомобилей. Я был больше, чем уверен, что Ауди под строжайшим запретом. Не долго думая взял ключ от Porsche Panamera.
Включив свет в гараже, чуть не умер от сердечного приступа. Смотреть на ключи - это, как созерцать этикетки от дорогих вин. Другое дело, когда тебя окутывает аромат чистых, после мойки и химчистки, автомобилей, новеньких шин, лучшего бензина. По телу пробежала дрожь, когда я проходил мимо блестящих автомобилей. В голове уже раздавалось рычание двигателей и плавный ход. Снял блокировку, сразу находя выбранного красавца. Дикий вороной жеребчик. Сел в салон, нежным касанием проводя руками по рулю. Повернув ключ зажигания, чуть не кончил от урчания заведённого двигателя.
- Что ж, погнали, а то совсем все пропущу.
Двери гаража открылись, выпуская меня на гравийную дорожку.
Ехал плавно, стараясь не гнать. На длинных прямых участков, не ограниченных камерами наблюдения, выжимал педаль в пол. Машина шла хорошо, отзываясь на малейшие движения рулём. Управлять такой силой, мне ещё не доводилось. Эта новизна и неизвестность, кружили голову не хуже, чем алкоголь или порошок. Внутри укрепилась мысль, чтобы следующим подарком на день рождения стала собственная машина. Быстрая, дерзкая, пленяющая, выделяющаяся. Такая же срывающая крышу и заводящая от одного рыка двигателем. Примерно, как я.
Добрался я намного быстрее, чем ожидал. У входа уже стояли друзья. По их первому взгляду, уловил явную неприязнь. Мы частенько так смотрели на каких-нибудь выскочек. Заглушив мотор, вышел из салона, отмечая, как меняются физиономии парней.
- Чего уставились так? - я смеялся, пожимая каждому руки.
- Дил, это...это чего такое? - Ник пребывал в легком шоке. Он был уверен, что только его Range Rover может покорять сердца девушек. Однако, томные вздохи, слышавшиеся из-за спины, теперь были не в его честь.
- Это моя временная машина, - я отмахнулся, ставя ее на сигнализацию, - старший братец дал.
- Нихрена себе! - опомнился Брют, осматривая авто, - Слушай, тебе нельзя ещё одного младшего брата внезапно заиметь?
- Боюсь, Алекс стремительно поседеет или отправит меня на северный полюс.
Мы расхохотались, закуривая. Утро началось просто прекрасно.
Я сидел в аудитории, смотря на время. Часы показывали половину восьмого вечера. Оливия обрывала телефон, но я постоянно сбрасывал. Не сомневаюсь, что она хотела знать, когда я буду дома и тонко намекнула бы о традиции ужинать с семьёй. В очередной раз отвлекшись на телефон, я вздрогнул от сильного удара по столу.
- Молодой человек, мне тут не прельщает сидеть с вами до ночи! - преподавательница, весьма скверная женщина, посмотрела на меня поверх своих толстых очков. - Или вы делаете быстро работу и сдаёте сегодня же, либо играетесь дальше со своим телефоном!
- Я принёс готовую работу, - спокойно начал отвечать, но был снова прерван ударом ладони по столу.
- Да, принесли. Меня она не устроила. Вы хотели сдать досрочно, извольте исправить и сдавайте.
Диалог был исчерпывающим. Тяжело вздохнув, я провел рукой по волосам, снова утыкаясь в исправление курсовой работы. В глазах уже стоял песок, напечатанный текст плыл перед глазами, а желудок пел серенады ужину, который уже давно был накрыт в столовой Райтов, когда я закончил курсовую. Время было чуть больше одиннадцати вечера. Преподаватель села проверять работу, иногда кривя губы и внося правки. На это ушло еще полчаса, если не больше. Я едва держался, чтобы не заснуть. Отписал матери, что на учебе и, в подтверждение, прислал замученное учебой селфи.
- Вы бы лучше так работу делали, как себя фотографируете. Заняться, как будто, больше нечем, - пробубнила преподавательница, кидая на меня взгляд.
Молчи. Заткнись. Не провоцируй на скандал. Будь хорошим мальчиком. Дотерпи до диплома.
- Что ж, - она закрыла крышку ноутбука, смотря на меня, - Дилан, как вас там, Сангстер, работа весьма не плохая. Я ставлю вам «хорошо» и отпускаю на все четыре стороны.
- Спасибо большое, что смогли уделить мне время.
Я широко улыбнулся, забирая ноутбук и выходя из кабинета.
Закрыв дверь, завёл автомобиль, с силой сжимая руль. Внутри все бушевало, кровь едва не закипала, поднимая волну гнева.
- Гадина! Сука упёртая! Старуха недотраханная, - рычал, нанося ладонями удары по рулю. - Я тут постарел с ней сегодня, а она ставит «хорошо»! Это лучшая курсовая, что ты видела за последние годы!
Выкрикнув от бессилия последние слова, посмотрел на окно аудитории, в которой провел большую часть дня.
Пришлось покурить, прежде чем я нашёл силы отправится домой. По дороге звонил матери, но абонент не отвечал. Ещё бы, в такое время все уже спят!
Летел по городским улицам, освещенным яркими вывесками и фонарями на столбах. Даже светофоры казались не такими выделяющимся островками в этом бешеном танце неоновых цветов. Покинув город, отметил, как резко изменился пейзаж. Аккуратно подстриженные поля, укутанные туманом и ночными сумерками, гладкий асфальт, поблёскивающий от света ксеноновых фар. Открыл окно, чтобы холодный ночной воздух освежал голову, разгоняя мысли. Спустя время, заметил знакомый поворот и, притормозив, свернул к особняку Райтов. Заехав в гараж, с поникшей головой прошлёпал в дом. Сил идти в комнату совершенно не было. Закинув торбу с вещами на кресло, завалился на диван в гостиной, моментально засыпая.
Остальные дни шли так же, но с поправкой на то, что будильник я исправно заводил. Алекс, кажется, спокойно отнёсся к моей поездке, либо мама с ним проговорила этот момент. Возвращался я поздно, лишь один раз успев на ужин. Оливия была не довольна таким положением дел, но спускала все на тормозах. В один из дней, я приехал раньше обычного, чем обрадовал мать. Она что-то ворковала, широко улыбалась и оценивающе меня разглядывала. По её просьбе, к ужину я выглядел, как приличный юноша. Выбрал белую рубашку, оставив верхние пуговицы не застегнутыми, уложил челку назад, чтобы она не торчала, как куриная задница в разные стороны, воспользовался парфюмом и спустился в столовую.
- Ох, Дилан, мальчик мой, сегодня такой чудесный вечер! - мама подошла, заботливо поправив ворот рубашки и стряхнув невидимые пылинки с плеч. - Думаю, что все пройдёт идеально!
- Ма, о чем ты говоришь? - я усмехнулся, засовывая руки в карманы.
Недопонимание прошло в тот момент, когда двери в столовую отворились. Алекс прошёл в комнату в компании очаровательной девушки. Она держала его под руку, любезно улыбаясь.
Хм, так у него и подружка есть. Интересный поворот. На мысли невольно вырвался смешок, но, кажется, его никто не услышал, будучи пленёнными красотой брюнетки.

Отредактировано Dylan (2018-03-24 23:50:28)

+1

41

Отужинав я было собирался уже подниматься к себе, но меня остановила Бэтти, сообщив, что Оливия хочет поговорить. Я немного удивился, ведь время было уже позднее, и сразу же отправился к комнате матери. По пути раздумывая, не случилось ли чего. Вдруг ей стало хуже, или Дилан выкинул какой-нибудь фокус на сегодняшней прогулке. На всякий случай морально подготовился ко всему.
Постучавшись, вошел, обеспокоенно разглядывая мать. Но кажется она действительно всего лишь хотела поговорить. Едва увидев меня, Оливия радостно улыбнулась и отложила книгу в сторону, снимая очки.
- Заходи, Алекс, милый.
- Здравствуй, - я вежливо улыбнулся и присел на кресло рядом. - Как твое самочувствие? Что-то случилось?
- О, все хорошо, немного устала, день был длинным, - она виновато улыбнулась в ответ на мои сурово сдвинутые брови. - Я просто хотела поговорить.
- Я же просил тебя, быть осторожнее, - взял ее тонкую ладонь и поцеловал в запястье. - Сейчас тебе лучше?
- Да, все хорошо, медсестра у нас замечательная, - она погладила меня по щеке.
- Как прошел ваш день? Дилан не был слишком недоволен, что я оставил его одного в обществе снобов? - позволил себе тонкую улыбку.
Оливия легко рассмеялась, махнув рукой.
- Он развлекался с сыновьями Амелии и ее племянником Дереком, кажется они отлично провели время.
- О, не сомневаюсь,  - усмехнулся в ответ. - Но если он вписал в их компанию, предупреди его, что ссориться с этими ребятами не стоит. Они будут мстить по-крупному.
- Поверь мне, Алекс, я и сама это знаю. - Она вздохнула, - но я его конечно предупрежу. Потом.
- Хорошо, а то меня он точно не послушает.
Оливия кивнула, поглаживая меня по руке.
- Жаль, что у вас все так сложно складывается....
- Да брось. Мы смирились с существованием друг друга, это уже огромный прогресс.
- О да, - она засмеялась, - вы просто образец братской любви!
- Не все сразу, не все сразу, - сказал уклончиво.
Думаю, она прекрасно понимала, что как только ее не станет, мы с Диланом разойдемся в разные стороны и более никогда не пересечемся. И  это её мучило.
- Ты опоздал к ужину... - Оливия сменила тему.
- Да, прости. Но есть причина, - я хитро улыбнулся.
- Ого, даже так? - мать тепло улыбнулась.
- И я тебя с ней скоро познакомлю. Её зовут Анна и в пятницу я пригласил её к нам на ужин.
- Это чудесная новость, сынок! Я обязательно закажу новое платье!
- Я рад, что ты не против, - улыбнулся в ответ на ее восторг.
- Еще бы я была против!
- Вот и славно, а теперь - отдыхай. Доброй ночи, - я поцеловал мать и вышел, плотно закрыв дверь.
Следующее утро настало слишком быстро. И ознаменовалось жутким топотом в коридоре. Кажется, мой братец куда-то опаздывает. Я не спеша принял душ, оделся, и спустился к завтраку как раз в тот момент, когда мимо окна столовой, по подьездной дорожке, на приличной скорости пронесся Porsche Panamera.
- Что?... что это было? - я удивленно показал рукой на окно, обращаясь к матери, невозмутимо читавшей утреннюю газету. - Пожалуйста, скажи, что мне показалось.
- Нет, тебе не показалось, - ответила она, не отрываясь от газеты. - Дилан опаздывает на учебу и взял машину из твоего гаража. Ты же сам ему разрешил, разве нет?
- Я разрешил. Но по-моему, являться на занятия на такой машине, будучи одетым как бродяга, плохая идея. Да его полиция на первом перекресте остановит, решив, что он ее угнал!
- Алекс, не брюзжи, - Оливия бросил на меня взгляд поверх газеты. - Если ты немедленно не сядешь завтракать, то ты тоже опаздаешь.
- Он мог бы взять что-нибудь попроще, или водителя, - я все еще не мог примириться с мыслью, что мой младший непутевый брат, унесся в неизвестность на одной из самых дорогих моих машин. И потому намазывал джем на тост несколько агрессивно.
- Успокойся, он хорошо водит, - Оливия наколола брокколи на вилку с воистину королевской грацией.
- Да, я видел.
- Я не успела предупредить его насчет ужина, но обязательно скажу.
- Хорошо, спасибо, -  я принялся за омлет с грибами. - И заставь его купить нормальную одежду. Тебя он хотя бы послушает. А то этот вещмешок времен войны Севера и Юга вгоняет меня в уныние.
Мать рассмеялась и кивнула.
- Признаться, меня тоже. Хорошо, я попробую его уломать.
- Попробуй. Я ничего не требую, подберете под его стиль. Если не Бриони, что хотя бы Хьюго Босс.
Я поцеловал мать в щеку и отправился на работу.
День был богат на всяческие совещания и обсуждения текущих вопросов. Радовало, что по-факту за последние три месяца я выполнил титаническую работу - смог принять все дела после отца, раскидать обязанности на помощников, разработать план развития на ближайшие год. Таким образом, я более-менее облегчил себе жизнь. И впереди замаячила приятная перспектива - приезжать сюда всего несколько раз в неделю, и проводить в несколько раз меньше времени за бумажками. Конечно, совещаний и особо крупных сделок не избежать. Но и так у меня наконец-то появится время на жизнь и семью.
Пролистывая  очередное деловое предложение я думал, как бы замечательно было, взять мать, Анну, и что уж тут - Дилана, и рвануть на отдых. В отличие от нынешних модных тенденций, меня манило вовсе не тихоокеанское побережье. Я бы с удовольствием отдохнул на лоне природы, махнув к подножию Скалистых гор, сняв там домик на недельку. Как же хотелось насладиться тишиной, шумом леса, пением птиц, звоном быстрых ручьев.  Вздохнув, подписал документ и открыл следующую пухлую папку. Весна набирает обороты, и даже здесь - в мегаполисе, это заметно. На улице стало теплее, солнце все чаще пригревало, и ветер становился менее агрессивным. Я все же сосредоточился на документах. И вполне успешно завершил все дела задолго до ужина. Тренировка придала бодрости и сил, так что домой я вернулся в приподнятом настроении.
Дилан не явился на ужин, и Оливия нервно крутила телефон в руках. То снова набирая его номер, то откладывая его на край стола. Но вновь беря в руки.
- Кажется теперь моя очередь просить тебя успокоиться, - осторожно заметил, наблюдая за ее метаниями.
- Он не берет трубку и даже не послал смс, - ответила она удрученно.
- Ну я уверен, что сейчас ему не до нас. Новая машина - новые возможности, - я нейтрально улыбнулся пожав плечами.
- Алекс! Почему ты всегда о нем такого мнения?
- Какого такого? - я невозмутимо промокнул губы салфеткой. - Я просто реально смотрю на вещи.
- Перестань предвзято к нему относиться.
- Так найди к нему подход, и поясни, что все должно быть в меру. Что крутая тачка - это не то, чем стоит гордиться и форсить. Что настоящие друзья не замечают таких вещей. А остальные - поспешат словно клещи присосаться, как только увидят, что у него появились деньги. Это путь к сомнительным развлечениям. И заканчивается он зачастую в полицейском участке.
Оливии не понравились мои слова и ее точеные ноздри раздувались от гнева.
- Знаешь что - тебе бы тоже не помешало найти к нему подход. И не смотреть на брата свысока. Попробовать узнать чего он хочет, что ему нужно и как помочь.
- Уверен, он и сам еще не знает, чего хочет. А прелести воспитания оставлю тебе. Он твой сын, а не мой.
Я вежливо улыбнулся и покинул столовую.
Не то, чтобы эта короткая перебранка с матерью расстроила меня. Да и на машину тоже было плевать. Мне не нравилась роль, которую отводила мне мать. Роль воспитателя и примера для Дилана. Это очень плохая идея. У нас разные взгляды и цели в жизни. Разные стремления и желания. И единственный, на мой взгляд, возможный путь нашего общения - это не мешать друг другу. Меня вообще не прельщала идея поучать его или направлять. Он уже достаточно взрослый, что бы решать самостоятельно. Будут ли окружающие видеть его денежным мешком, которого легко развести на развлечения и втянуть в авантюру. Или целеустремленным молодым человеком, знающим цену всему, что его окружает. Все, что могу сделать я - открыть для него все пути. А вот какой он выберет - зависит только от него.
Последующие дни были довольно насыщенными событиями. Дилан все также пропадал целыми днями на учебе. По крайней мере он так говорил. И мне хотелось в это верить. Он не разбил машину, что не могло не радовать. Но совершенно не попадал на ужин, что огорчало мать. Кроме рабочих моментов, я размышлял чем бы развлечь Оливию. Одни лишь поездки к Найтам - это маловато, для хороших впечатлений. Я подумывал свозить ее куда-нибудь, но никак не мог придумать куда. Мы несколько раз созванивалась с Анной, обсуждая некоторые детали ужина. Она очень хотела произвести приятное впечатление на мать. Ну а я нисколько не сомневался, что у нее это получится и без дополнительных усилий.
Вечером в пятницу, я заехал за девушкой и мы направились в особняк. Она была обворожительна в этом восхитительном платье, цвета розового вина с мраморными прожилками. Она немного волновалась, но держалась очень хорошо.
Мы вошли в столовую, и я представил ее своей семье.
- Познакомьтесь - это моя подруга Анна. Анна - это Оливия, моя мать. И Дилан - мой брат.
- Очень рада познакомится, - девушка скромно улыбнулась.
- А я-то как рада! - воскликнула Оливия, восторженно рассматривая Анну. Он итак была просто счастлива, что я наконец-то познакомил ее со своей девушкой.
- Пойдемте за стол, все уже готово, - мать буквально лучилась гостеприимством.
В целом ужин проходил очень хорошо. Оливия расспрашивала Анну о ее работе и хобби, как давно мы знакомы. Девушка с удовольствием отвечала. При этом, на удивление, Дилан тоже участвовал в беседе, и кажется чувствовал себя достаточно свободно. Охотно отвечая на вежливый интерес девушки,  в свою очередь тоже что-то спрашивал. Я был очень рад, что все идет так гладко.
После ужина я отвез Анну к ней домой, и вернулся к себе. В гостиной меня поджидала Оливия, полная впечатлений.
- Она просто чудо, - радостно сказала мать, обнимая меня. - Когда помолвка?
Я рассмеялся.
- Не торопи  события. Всему свое время. Может она еще откажется. И, кстати, я этому не удивлюсь. 
- Еще чего, да разве можно тебе отказать?
- Еще как. Тем более не каждая женщина согласиться взвалить на себя такой груз. Но я рад, что Анна тебе понравилась.
- Очень, - с чувством кивнула Оливия.
- Хорошо. Я пойду к себе, а ты не засиживайся.
Я поднялся к себе в комнату в отличном расположении духа. Пожалуй, впервые за месяц нашего совместного проживания под одной крышей, вечер выдался действительно теплым и семейным.
Месяц. Набатом стукнуло в висках. Прошел уже целый месяц. Из шести.

0

42

Алекс представил нам с матерью свою пассию и, после долгих приветствий, мы сели за стол. Ужин был выше всяких похвал. Очень хотелось бы отнести высказывание только к еде, но за столом царила атмосфера взаимного удовлетворения. Оливия, прерываясь на еду, разговаривала с Анной. Спрашивала, уточняла, интересовалась. Я старался лишний раз не лезть в разговор, но не мог оставаться в стороне, когда Анна затрагивала интересующую меня тему. Мне удалось завладеть внимание девушки и мы прошлись по последним новостям. Анна прекрасно поддерживала разговор в области политики, экономики и искусства. Где-то я даже почувствовал себя полным профаном. Несомненно, Анна тонко чувствовала людей, а потому в тупиковые моменты мягко выводила разговор в другое русло. Так ни я, ни она не чувствовали себя непонятыми или потерявшими суть разговора. Время пролетело стремительно. Казалось, что только пару минут назад познакомились, как Алекс уже уводит ее из-за стола. Тепло попрощавшись с новой знакомой, я приобнял мать за плечи, а она склонила голову мне на грудь. Мы стояли на крыльце, наблюдая, как удаляются красные габаритные огни, постепенно растворяясь в ночных сумерках. Картина настоящей семейной идиллии. Поцеловав Оливию в лоб, мы вернулись обратно в столовую.
- Бэтти, нам с Диланом еще бы чаю. - ее жесты были, как всегда, грациозны. - Ты же не откажешься выпить с мамой чаю?
- Мам, признайся, что ты просто хочешь посплетничать об Анне, - я засмеялся, подтягивая брюки и опускаясь рядом. - Такая семейная атмосфера сложилась за столом.
- Сплетничают, молодой человек, в обществе дам, а я с тобой просто побеседую. - Оливия широко улыбнулась, кладя в тарелку профитроли, - Ты тоже это почувствовал? Ох, мне уже не терпится узнать, когда будет помолвка! - она мечтательно закатила глаза, откусывая сладость.
- Ма-ам, - протянул я, подхватывая с тарелки трубочку с заварным кремом, - тебе же не шестнадцать. У нас в универе даже таких наивных нет.
- Они прекрасно друг другу подходят. Внешние данные, характер. Анна - замечательная девочка, просто, чудо. - я был уверен, что так матушка воркует неспроста. - По ним с Алексом видно, что находятся на одной волне.
- Ага, скажи еще, что "космос" словили. - парировал, заталкивая и откусывая трубочку.
Прислуга принесла на выбор два чайника с чаем: черный с цедрой апельсина и ягодами и зеленый с жасмином и лимоном. Себе налил сразу две чашки зеленого чая, а Оливия попросила чуть меньше половины черного.
- Ма, ты бережешь цвет лица? - усмехнулся, ловя легкий удар по плечу и теплую материнскую улыбку.
- Я знаю, что Алекс мудрый мужчина, воспитанный своим, не менее сдержанным и дальновидным, отцом. Одного не могу понять, почему так не вышло с тобой. - она тихо вздохнула, но во взгляде не был они капли сожаления.
- Думаю, что я родился на улицах городишки, где и получил воспитание, а воспитанию Алекса позавидовал бы сам Ричард Львиное Сердце.
- Если ты думаешь, что у Алекса была няня и его кормили из золотой соски, то ты ошибаешься родной. - тихо фыркнув, женщина села ко мне в пол-оборота, глубоко вздыхая.
Дальше был краткий курс, можно сказать введение, про детство Алекса. Конечно, в чем-то Оливия путалась, а потому Бэтти приходила ей на помощь. Мама ловко ушла от ответа про свои эмоции в тот момент, когда воспитывала меня, но знала, что Алекс был отправлен учиться в закрытую школу. Вынес ли я из этого разговора что-нибудь? Да, старший брат стал менее призрачным, обретя форму. Он больше не воспринимался, как огромный штырь на ровной поляне с газоном. Впредь, если я буду бежать по этому полю, я буду осведомлен, что могу напороться и здорово себя покалечить. Допив чай, мы с Оливией распрощались. Усталость от былых дней навалилась на плечи, точно тяжелая каменная глыба. Я держался из последних сил, но так и не дождался Алекса. Мама осталась внизу, все еще жаждущая возвращения старшего сына, чтобы поделиться впечатлениями от вечера. Как заснул не помню. Уверен, что это было где-то в полете до подушки.
Весь следующий день пролетел за учебой. Несмотря на то, что это было утро субботы, универ кишел другими студентами. Я бегал по аудиториям, выискивая преподавателей, чтобы до сдать работы. Оставалось совсем не много до заветного дня, когда я сяду писать диплом. Однако, все так просто не бывает. Меня вызвал куратор, озадачивая преддипломной практикой.
- Дилан, ты хоть и сдал все досрочно, но тебе нужно пройти практику. Желательно, выбрать какое-нибудь издательство и там закрепиться на месяц. - он широко улыбался, оценивающе разглядывая мой внешний вид. - Мне кажется или ты стал более сдержано одеваться?
Сидя на мойке и наблюдая за процессом отдраивания машины, я размышлял над поставленной задачей. Мог ли я подойти к Алексу и попросить поднять свои связи? Хах, ничего не мешает ему послать меня. Однако, всегда можно мягко попросить, либо найти компромисс. Забрав чистую Панамеру, я отправился домой. Пока ехал, в голове прокручивал варианты, как подойти к Алексу и стоит ли вообще это делать. Вернулся вовремя, успевая привести себя в порядок и спуститься к ужину.

0

43

Утро субботы выдалось солнечным и теплым. Весна уже вовсю хозяйничала, наводя порядок после промозглой зимы. Сегодня можно было позволить себе отдохнуть. Ну почти. Все-таки кое-что нужно было просмотреть и отправить Майку на доработки. Но это потом. Асейчас я могу себе позволить неспеша спуститься к завтраку. Единственное что было запланированно на сегодня - так это посещение спортзала. Но это тоже - потом.
Как и всегда в выходные, или праздники, все завтракали и обедали когда им вздумается, исключая конечно за ранее оговоренные моменты. Так, вкушая овсянку, омлет и тосты с джемом, я узнал что Оливия уже уехала с миссис Найт куда-то не то в парикмахерскую не то в салом красоты. А Дилан отправился на учебу. Хм, кажется он действительно занимается делом. Конечно, у меня был большой соблазн зайти на сайт их университета и проверить его успехи. Но я сдержался. Это уже какая-то глупость право слово. На у удивление он не разбил машину и даже не поцарапал. И, вот от этого все-таки не мог удержаться и проверил, почти не курил в салоне. Хотя все равно мне уже не ней не ездить. По факту можно считать, что машина уже принадлежит Дилану. То, что он достаточно бережно относится к такой дорогой вещи и не пытается причинить ей ущерб, убедило меня в мысли о зачатках благоразумия у младшего брата больше, чем все уверения матери. В последнее время он вообще радовал и своим поведением и поступками. Я пытался разглядеть в этом подвох, но пока что его не нашел. Так что предпочитал быть настороже.
Люди никогда ничего не делают просто так. У каждого есть своя цель и мотив. Даже если это происходит неосознанно.
Господи, я что начинаю переживать и воспринимать младшего брата всеръез? Вот что делает проживание под одной крышей.
Я позволил себе немного прогуляться по усадьбе, насладиться буйством оживающей природы и уже после этого отправился на тренировку. Когда у меня выдавались свободные дни, такие как сегодня, я предпочитал заниматься подольше. Больше времени уделяя кардио и выполняя больше повторений и подходов упражнений. Чувствуя приятную усталость мышц, с огромным удовольствием принял душ и вернулся домой. Теперь я планировал немного времени уделить высланным по электронной почте документам. После тренировок я всегда чувствовал необычайный прилив сил и внутренний подъем, и потому засел у себя в кабинете без чувства узника замка Иф. Работа продвигалась неспешно, но вполне продуктивно. От моего занятия меня отвлек стук в дверь. Это было немного неожиданно.
- Войдите, - я поднял взгляд от ноутбука. На пороге замер Дилан, пребывая в легкой нерешительности. - Проходи, садись.
Я указал на пару кресел у окна, и сам пересел туда за кофейный столик. Парень явно немного нервничал. Еще бы, последний наш разговор едва не закончился банальной дракой. Так что, признаться, мне тоже было несколько неловко. Он изложил мне цель своего визита. И я задумался, откинувшись на спинку кресла, и глядя в окно на ухоженный сад.
- Ты хочешь в какой-нибудь журнал или газету? Печатные издания постепенно сдают позиции, и боюсь, из время уже ушло, - сказал пощипывая бородку.
Разумеется у были знакомые в этой области, хоть и всего парочка. Я как-то давал интервью мужскому журналу. Так что контакты должны были сохраниться.
- Сейчас гляну, где-то у меня был номер  главного редактора GQ, - я взял ноутбук и стал перерывать папку с контактами, не нужными для бизнеса. - Да, вот, есть. Сколько тебе надо, месяц?
Дилан явно был удивлен. То ли тем, куда я собираюсь его устроить, то ли тем, что согласился помочь. Да уж, непростая у меня репутация. Мысленно хмыкнув я набрал номер Джейме Салливана. Насколько я помнил, про него ходили весьма противоречивые слухи. И то, что он гей, и что пристает к своим подчиненным и еще множество какой-то чуши. Но мне он запомнился как профессионал своего дела и очень хороший журналист. Он сам беседовал со мной, когда писал статью для своего издания. Мне запомнился цепкий внимательный взгляд, интересные вопросы и скромный формат. За час Джейме ухитрился вытянуть из меня все, что ему было нужно, и в тот же день прислать мне копию на вычитку. Мне даже не пришлось вносить правки, так хорошо он делал свою работу. Так что я коротко обрисовал ему суть моего звонка и тот спокойно согласился, принять Дилана на практику. Поблагодарив журналиста, я обрадовал брата.
- В понедельник, в девять, будь в их офисе на пятой авеню. Тебя будут ждать.
Я едва не удержался, что бы не сказать - оденься прилично и постарайся не опоздать. Но мысленно одернул себя и просто пожелал удачи на новом месте.
Парень сдержанно поблагодарил и вышел.

0

44

Прежде, чем Бэтти позвала бы всех к столу, я решил поговорить с Алексом. Веры в то, что это человек захочет мне помочь, было мало. Я терся у двери в кабинет Райта. Пытаясь собраться с мыслями и утихомирить сердцебиение, сжимал и разжимал руки в кулаки. Давай! Чего ты тут трешься и мнешься. Взял и вошел, сказав, что нужна помощь. Слова внутреннего голоса возымели успех. Я постучался в дверь и, дождавшись ответной реакции, прошел внутрь.  В кабинете был впервые, так как данная комната считалась запретной. Бегло окинул взглядом интерьер, присаживаясь в удобное кресло. Минимализм в элегантных спокойных тонах. Правильные линии, прозрачные поверхности. Ничего лишнего, только самое необходимое. Впрочем, в этом был весь старший братец. Даже в его внешнем виде ничего лишнего. Все подобрано со вкусом, подчеркивая достоинства мужчины. Казалось, что для мужской половины семьи Райтов не существует полутонов. Только белое, только черное. Или нужная вещь, сделка, контакт, или нет и все без жалости выбрасывается, отменяется и рвется. Боюсь, свободолюбивые Сангстеры никогда не поймут подобный уклад жизни. Мы живем эмоциями, яркими впечатлениями, глубокими чувствами.
Алекс сосредоточено смотрел в монитор, видимо, завершая работу, а позже опустился в кресло напротив. Сцепив пальцы в замок, я обнял колено. В голове крутились слова, едва складываемые в адекватное предложение. Наша последняя встреча тет-а-тет завершилась в негативном ключе. Повторять ошибок не хотел, а потому взвешивал каждое слово. Мой старший брат занятой человек. Стоит ему сказать четко и по делу, нежели рассусоливать. Только не начинай оправдываться или просить. Облизнув губы, я поднял уверенный взгляд на старшего брата.
- Алекс, я уверен, что у тебя много деловых связей в самых разных отраслях и областях. - чуть выпрямив спину, вздернул подбородок. - Скажи, есть ли возможность сделать так, чтобы я проходил практику в издательстве?
Не смотря на внешнюю собранность и уверенный тон голоса, внутри все тряслось, готовое вот-вот оборваться. Я ожидал, что брат усмехнутся и спросит не ошибся ли я дверью, пожмет плечами и разведет руки, либо просто бросит фразу, что-то из разряда "мне не когда" и "давай потом".  Этот человек не переставал меня удивлять. Стоило ему услышать цель моего визита, как Алекс тут же задумался о имеющихся контактах. Несомненно, они были у Райта, ему лишь нужно было вспомнить.
- Ты прав. Печатные издания почти канули в лету. Единственные, для кого они представляют интерес, так это для ценителей или модных персон. - покусав нижнюю губу, я пробежался взглядом по полу, - Мне хотелось бы в какой-нибудь мужской журнал, может, у которого есть интернет-издание. Конечно, интернет-версия есть у любого уважающего себя печатного издания.
Я слабо рассмеялся, наблюдая, как Алекс озадачился поиском контактов. К моему приятному удивлению, Алекс был знаком с глав.редом лучшего американского издания GQ. Месяц? Да, это более чем достаточно. Серьезно? Просто потрясающе. Я широко улыбнулся, кивнув на вопрос Алекса, пока тот набирал номер издательства. Зарождаемое чувство подвоха, я зарубил на корню, но, все же, оставался в легком изумлении. Да,
братец весьма не прост. Так даже лучше.

Вопрос, мучивший меня большую часть дня, с момента разговора с куратором, был решен страшим братом за несколько минут. Разговор был не долгий, но по делу. Конечно, не обошлось без вежливых предложений и брошенных слов оставаться на связи. Когда Алекс сообщил мне о том, что меня будут ждать в понедельник, чуть не засмеялся от радости. Внутри разлилось тепло, стоило только услышать о заветном адресе. Невероятно. Еще пару дней назад я зависал на их сайте, чтобы прочитать свежие публикации, а с понедельника буду проходить практику. Поднявшись, я сдержано улыбнулся Райту, благодаря за предоставленную возможность.
Покинув кабинет брата, спустился на первый этаж, направляясь к матери в комнату. Бэтти остановила, любезно сообщив, что мисс Сангстер вышла подышать воздухом на террасу.
- Как закончите, обязательно приходите на ужин. Все остынет! - домоправительница рассмеялась, возвращаясь к своим делам. - Так, еще мистера Райта нужно позвать.
Я нашел Оливию на террасе, сидящей в кресле. Лучи солнца мягко ложились на перила, дощатый пол и мамино голубое платье. Она сидела, держа в руках фарфоровую чашку с чаем и смотрела вдаль. Наши взгляды встретились и ее взгляд сразу стал мягкий, лучащийся любовью и теплом. Я опустился рядом, кладя руку на подлокотник и смотря женщине в глаза.
- Мам, не хочешь завтра составить мне компанию? - я усмехнулся, - Мне бы приодеться для практики в приличном месте. Твой первый сын устроил меня в издательство GQ.
Оливия вскинула руки, тихо и мелодично смеясь. Я отставил чашку на элегантный столик, что стоял между креслами и потянулся к матери. Мы крепко обнялись, но она не удержалась, чтобы не потрепать уложенную челку.
- Лед тронулся? - она заговорщически подмигнула, довольно улыбаясь. - Завтра устроим день шопинга, дорогой. А твой брат просто бесценный человек. Надеюсь, ты разделяешь мое мнение.
Я пожал плечами, воздерживаясь от ответа на утверждение мамы. Мы сидели до тех пор, пока солнце полностью не скрылось за горизонтом. Лишь когда Бэтти в очередной, если не десятый, раз позвала нас к столу, я помог матери подняться, проводя под руку в столовую. Семейный ужин - как традиция - мне начинал все больше и больше нравится. Складывалось впечатление, что тем самым совершается акт логичного окончания дня.

+1

45

Проводив взглядом Дилана, я снова вернулся за стол. Я видел столько чувств в его глазах только что - недоверие, надежда, удивление, радость. Поразительно - как в одном человеке в единый момент помещается столько эмоций. Я бы наверное с ума сошёл, если чувствовал столько всего и сразу. Да, уверен, обратиться ко мне за помощью Дилану было очень не легко. И это тоже было заметно.
Рабочий настрой пропал безвозвратно, и я просто сидел, откинувшись на спинку кресла и задумчиво смотрел в окно, пощипывая бородку.
Как мало человеку нужно для счастья. Люди зачастую даже не подозревают обо всех своих возможностях, ограничивая себя в желаниях и мечтах. Они привыкают не думать о том, что им недоступно. И потому так легко сделать их счастливыми. Всегда смотри шире. Убеди себя, что ты можешь абсолютно все. И никто не сможет тобой манипулировать и играть с твоими желаниями.
Это первый шаг. Он попросил и я помог. У каждого поступка есть свои последствия. Порой, совершенно не очевидные. Я оказал ему содействие потому что мог, или потому что хотел? Передвинул ли я границу "свой-чужой" в отношении Дилана? Нужно ли это делать?
До чего момента моя жизнь была проста и понятна. В ней не было места неопределённости или колебаниям. Да, почти каждый день мне приходилось принимать важные решения, влияющие на судьбы людей. Но сейчас все было иначе. Сейчас чужие решения влияли на мою судьбу. И с этим необходимо научиться жить.
Из глубоких раздумий мая вырвал телефонный звонок. Майк, как всегда, напоминал мне моё расписание на ближайшие дни. Опостылевшие ритуалы, с участием опостылевших людей. Но так надо, Алекс, так надо. Едва я успел окончить разговор, как домоправительница позвала меня к ужину. И вот как раз этот ритуал мне нравился.
Сейчас, сидя за столом, мне не хотелось анализировать происходящее. Не хотелось вырывать себя насильно из благостного расположения духа и напоминать о том, что все может закончиться в один момент. Быстро, грубо и горько. Как уже было неоднократно в моей жизни. Сейчас был просто сыном и братом. Мы болтали о всякой ерунде, нахваливая очередной кулинарный шедевр от Бэтти и обсуждая планы на ближайшее время.
Мой график перестал быть таким уж плотным, и я теперь мог больше времени проводить с Оливией. Особенно это бы актуально в свете преддипломной практики Дилана. Где-то в глубине души меня все же глодал червячок недовольства. Матери осталось жить каких-то жалких несколько месяцев. Неужели ты не можешь отложить учебу на этот краткий промежуток? Ты и без того крайне расхлябано относишься к этому вопросу, так что изменит отпуск? Окончание университета можно отложить. А вот продлить Оливии жизнь  - нет. Но я заставил себя, хоть и не без труда, засунуть эти мысли так далеко, как только возможно.
Это не моё дело. Не стоит даже думать об этом.
Поскольку Оливия с Диланом все-таки решили предпринять эпохальное путешествие по магазинам, что бы приодеть парня, я смог назначить встречу Анне. Отличная возможность провести с девушкой почти целый день грела душу. Особенно учитывая, что вряд ли я смогу увидеться с ней на грядущей неделе.
Наверное, я слишком громко думал. И где-то там, наверху, мои мысли услышали, обработали и сделали соответствующие выводы. Потому что сразу же после ужина мне позвонил доктор Салливан, и сообщил, что Оливии пора на плановый осмотр и коррекцию терапии. Ещё одно не очень приятное напоминание о том, что жизнь порой течёт слишком быстро.
Я сообщил новости семье, и мы условились, что в понедельник  я отвезу мать в госпиталь. Так как процедура не вызывала никаких опасений, да и чувствовала  Оливия себя вполне сносно, предполагалось, что проведем мы там от силы пару часов. Да, что и говорить, мой график очень вовремя стал свободнее. Остаётся надеяться, что остальные "окна" в расписании удастся заполнить вещами поп приятнее, чем поездки в больницу.

0

46

Ужин проходил в теплой семейной атмосфере. Я постепенно привыкал к этому необычному ощущению, когда ароматы вкусной еды сплетаются с душевными разговорами обо всем на свете. Внутри растекается тепло, согревающее грудную клетку. Мама, вот она рядом, сидит широко улыбаясь и тихо посмеиваясь. Каждое утро встречает в приподнятом настроении, благодарит жизнь за прекрасных сыновей и, не смотря на сокращающийся срок, не опускает руки. Уверен, наша мать не глупая женщина, и уже давно поняла, для чего проходит лечение. Тем более, она могла просто залезть в интернет, узнать что за лекарства прописали врачи и сделать соответствующие выводы. Оторвавшись от божественной пасты карбонара, поднял взгляд на Алекса. Пусть он и сидел с нами, активно поддерживая беседу, было видно, что его что-то гложет. Если быть точнее, то что-то в отношении меня. Взвешивал ли он свой поступок или снова был недоволен моим внешним видом? Словно подслушав мысли, Оливия обронила фразу про наше завтрашнее путешествие.
- О, я уверена, что это будет очень увлекательно! - она рассмеялась, отпивая свежевыжатый апельсиновый сок, - Признаться, я уже и не помню, когда последний раз ходила с тобой за вещами. Кажется, то было в начальной школе.
Отсмеявшись, отметил, что старшему брату такой расклад понравился. Наконец-то я перестану казаться ему бомжем из самого неблагополучного района Детройта.
Закончился ужин на приятной волне, оставляя всех присутствующих в приподнятом расположении духа. Алекс быстро вернулся к себе в кабинет, чтобы доделать незавершенные дела. Мать отправилась к себе, снова берясь за книгу, пока медсестра будет проводить процедуры. Я же решил посвятить вечер долгому стоянию в душе и параллельному серфингу по социальным сетям.
Зная, что день будет долгим, все равно проспал завтрак. Сон был намного важнее, чем голод, так что, когда я спустился в столовую, Оливия уже допивала кофе. Мать, как всегда, выглядела элегантно: песочного цвета брючный костюм, пастельного лимонного цвета шифоновая блузка и минимум украшений. Осмотрев меня, она довольно улыбнулась.
- Этот синий кашемировый свитер тебе очень подходит. - Оливия провела рукой по рукавам, отмечая серые джинсы и кеды в тон.
Я с благодарностью улыбнулся, подставляя матери локоть. Мы спустились по ступенькам, водитель заблаговременно открыл дверь со стороны Оливии, помогая сесть в салон. По планам, мы должны были приехать на самую популярную и "модную" улицу: дорогие бутики, с качественными вещами и аксессуарами, дома парфюма, салоны красоты. Настоящий рай для женщин и адское пекло для мужчин. Так и вижу, как начинают плавиться кредитные карточки богатых дам, а их мужья со слезами смотрят на экран мобильных. Каждые десять минут всплывают смс-ки о списании денег.
Оливия решила начать с выбора рубашек. Они, в ее понимании, как бывшую Райт, должны быть из натуральных материалов, с жестким воротником, правильным количеством пуговиц и определенной длины. Цветовую гамму матушка определила скромную: белый, черный, синий. Рассматривая очередную рубашку Prada, она задумчиво склонила голову.
- Еще возьмем вот эту белую, потому что к ней нужны запонки. - Оливия обернулась, рассматривая, как села синяя рубашка от Hugo Boss. - Хм, мне нравится. Очень хорошо подчеркивает глубокий цвет твоих глаз, дорогой.
Получив оценку, я снова удалился в примерочную. На оплату мать положила восемь рубашек отличающихся, по ее мнению, фасоном, оттенком и материалом. Я спорить не стал, лишь тепло улыбнувшись. Сегодня она правит балом, а мне не хотелось бы ее разочаровывать. Возможно, таким образом, Оливия пыталась наверстать упущенное время, когда выпустила из под теплого крыла на холодные улицы маленького городка. Следующими остановками были магазины с брючными костюмами, аксессуарами для завершения образа и итальянской обувью. Долго не выбирать, как оказалось, а примерять. По нескольку раз снимая, переодевая, выслушивая недостатки модели и снова за ширму. За данным занятием у нас прошло около трех часов. Выходя из последнего бутика, матушка обернулась, довольная нашими покупками. Как на зло, водитель отъехал и мне приходилось носить огромные пакеты с лейблами люксовых брендов. Внезапно, Оливия резко остановилась, оборачиваясь. Сняв невидимую пылинку со свитера, женщина тяжело вздохнула, всматриваясь в лицо.
- Дилан, я тебя очень люблю, - ее голос был мягок и нежен, - Думаю, что мы можем отступить от намеченного плана покупок.
Заговорщически подмигнув, мать повела нас в следующий магазин. Это была марка качественной повседневной одежды для среднего класса.
- Я понимаю, что тебе двадцать два и еще нет огромного желания носить костюмы, как делает твой брат. - Оливия нашла мне девушку-консультанта, - Подберите, пожалуйста, моему сыну стильный и лаконичный образ из базовых вещей. Джинсы, майки, свитера и пуловеры. В общем, вы лучше знаете. - Она широко улыбнулась, оставляя нас работать над внешним видом.
Домой возвращались, когда на город опустились вечерние сумерки. Я потягивал капучино через зеленую трубочку, смотря эфир на видеохостинге. Матушка, положив голову на плечо, дремала. Не смотря на то, что шоппинг придавал ей сил, мне не стоило соглашаться на парикмахерскую. Теперь, челка была короче, но была стильно уложена наверх. Когда мы выходили из последнего места, Оливия вся светилась от переполняющей радости. Водитель помог занести бесчисленное количество сумок в дом, оставляя их у лестницы. Я же, неся мать на руках, добрался до ее комнаты. Положив спящую на кровать, коснулся губами лба. Оливия что-то проговорила, но я попросил не тратить оставшиеся силы, а позволить слугам и медсестре все сделать за нее.
- Спасибо, ма. День был потрясающий, - прошептав, удалился из комнаты, пропуская уже пришедший персонал.
Прежде чем отправляться с сумками к себе в комнату, решил заглянуть на кухню и завершить продуктивный день бокалом красного вина.

0

47

На завтрак Дилан не спустился, вероятно снова проспав. Но в воскресенье это не было таким уж грехом, так что мы вдвоем в Оливией отдавали должное весеннему салату и фаршированным яйцам. Я немного рассказал о своих планах, и она пришла в восторг.
- Надеюсь, что Анну я видела не в первый и последний раз? - Оливия улыбнулась.
- Нет, конечно. Думаю, что на следующих выходных мы все вместе выберемся на пикник, если Дилан согласится. Весна уже наступила, погода приятная, и прогноз хороший.
- О, это отличная идея! - обрадовалась мать. - Надо почаще выбираться всем вместе. А ты вы передаете меня друг другу, как воинское знамя, - она рассмеялась, - и видимся мы только за ужином.
- У меня сейчас стал график посвободнее, будем видеться чаще. Надо просто определиться куда бы ты хотела выбраться.
- Пока не знаю, длительные поездки утомительны, - она вздохнула, - а окрестности города я знаю хорошо.
- Что-нибудь придумаем, - я улыбнулся, вставал из-за стола. - Ну, мне пора. Постараюсь вернуться к ужину.
- О, можешь не торопиться, дорогой, сегодня будет длинный день, и я не уверена, что останутся силы на ужин. Передавай привет Анне, она очень милая девушка.
- Хорошо, как скажешь. Но будь осторожна,прошу, до скорого. - Я поцеловал мать в щеку и ушел.
Утро действительно выдалось чудесным. И Анна была особенно хороша в этот день. Мы гуляли по набережной, пили кофе в милом ресторанчике на пристани, болтали о всякой ерунде. Я любовался как солнце играет в ее волосах, и осыпается золотистыми искрами в глазах. Держал ее за руку, целовал, обнимал. И чувствовал себя живым.
Только рядом с любимой женщиной мужчина становится мужчиной. Когда живешь для кого-то другого - только тогда жизнь обретает смысл и наполненность. Человек рождается одиноким и уходит одиноким. И всю жизнь живет в этой тоске. Тоске, по своей утерянной части. По той, кто наполнит жизнь красками.
- О чем задумался? - Анна улыбнулась и поцеловала меня в нос. - Ты такой забавный сейчас.
- Да так.. - я лукаво улыбнулся, заглядывая в её глаза, - вот например - любишь ли ты встречать Рождество дома или на вечеринке?
- Хм, даже не знаю, - она еще не уловила суть игры, но уже заинтересовалась. - Если бы у меня были муж и  дети, то конечно дома, в семейном кругу. А пока что - и вечеринки сойдут.
- А ты бы хотела мужа и детей?
- Может быть, - не менее хитро улыбнулась девушка.
- Хм, а есть кто-нибудь на примете?
- Даже не знаю..
- Ах не знаешь?! - я рассмеялся и сграбастав Анну в охапку поцеловал, а потом еще и еще. - Ты выйдешь за меня? - выдохнул с трудом оторвавшись от таких сладких губ.
Прыжок в неизвестность. Доверие. Я вручил решение о своей жизни другому человеку.
- Я подумаю.. - в глазах девушки плясали чертята, щеки раскраснелись, а губы припухли от поцелуев.
- Только не долго... Даю тебе... Пять секунд, отсчет пошел, - ответил с бесовской улыбкой, снова целуя, и отмечая так каждую секунду. - Один... два...три...
- Я согласна, - сдалась, теперь уже моя невеста.
- Я счастлив, - сказал серьезно, прижимая ее к себе. - Сколько тебе нужно времени, что бы собрать вещи и переехать в мой дом?
Анна рассмеялась, слегка отстраняясь.
- Не спеши, милый. Я знаю тебя, но со мной так не получится. Моё "да", это еще не конец. Так что наберись терпения.
Я конечно был не в восторге от такого поворота событий. Но понимал, что по-своему она права. Сейчас у моей матери все сложно со здоровьем, брат тоже не подарок. Хоть мы и более-менее наладили отношения, до идеальных им было далеко. В такой непростой атмосфере ей будет вдвойне тяжело привыкнуть и ужиться с нами. Вздохнув, признал ее главенство в этой партии и мы продолжили прогулку. Я позвонил домой, и предупредил, что сегодня поужинаю с Анной. Бэтти сообщила, что Оливия с Диланом еще не вернулись, так что я в любом случае не нарушаю традиций.
Не то, что бы я был в восторге от того, что мать целый день в разъездах. Но с другой стороны - так они побудут вдвоем и она сможет компенсировать свой материнский инстинкт, помогая сыну выбирать одежду. Я с чистой совестью посвятил вечер невесте, и вернулся домой поздно.
Понедельник выдался настолько длинным и напряженным, что если бы не помощь Майка, я бы точно не справился. Утром брата снова не было на завтраке, и  я не смог пожелать ему удачи в первый рабочий день. Но надеялся, что у него все будет хорошо. Я что, волнуюсь о нем? Когда договаривался с Джейме о практике для Дилана, специально не говорил, что он мой брат. Что бы к нему не было повышенного внимания и профессиональных попыток выведать тайны нашей семьи. Для редактора я сказал, что он подающий надежды юноша, сын одного из сотрудников нашей компании. К тому, же, уверен, брат сам бы не хотел, что бы его бесконечно выпытывали о нашей семье и обо мне. Думаю, он легко вольется в рабочий процесс, все же, он парень очень сообразительный. Тем более, кажется журналистика действительно его призвание. Мысленно пожелав ему удачи, я погрузился в работу.
Нам наконец-то удалось поглотить нашего главного конкурента на рынке инвестиций и вырваться вперед. Остальные нам не соперники. Следующий шаг - выход на мировую арену. Но это потребует не один год кропотливой работы и сложной подготовки. А общий план мы уже проработали. И этот дальновидный план избавил меня от множества лишних телодвижений на начальных этапах. Что нем могло не радовать.
Все шло по запланированному сценарию - спортзал, обед, пара деловых встреч и совет директоров. Домой, за матерью, я ехал выжатый как лимон. Но очень довольный собой. Она немного волновалась перед обследованием, но держалась молодцом.
- Алекс, я совсем забыла, - мы уже закончили все процедуры и ожидали результатов в палате. - Сегодня звонила Амелия Найт. Нас приглашают на открытие сезона.
- Хм? О чем ты? Прости, я задумался.
- Второй уикенд апреля - открытие сезона скачек.
- А, точно. я позабыл. Если будешь хорошо себя чувствать, может сходить все вместе.
- И Анну пригласи, - хитро улыбнулась Оливия.
- Обязательно, - я улыбнулся в ответ. - Я сделал ей предложение.
- И ты молчал? - возмутилась она.
- Хотел сообщить за ужином. Но тебе говорю сейчас, - я специально сказал сейчас, что бы отвлечь ее от неприятных переживаний. И кажется она сама это понимала.
- Я так рада, милый, - она расцеловала меня.
Наш разговор прервал зашедший онколог. Он держал в руках пухлую папку со свежими результатами обследований. Когда со взаимными расшаркиваниями было покончено он сообщил новости.
- В целом - все удовлетворительно. Я совсем немного скорректировал терапию. Вот это передадите вашей медсестре, - он выдал пару листов с рекомендациями. - Мы добились уверенной ремиссии. Прогноз вы знаете, но в целом - все идет хорошо, насколько это возможно.
- Благодарю вас, - я пожал руку врачу.
Мы покинули больницу и отправились домой. Оливия заметно расслабилась, и даже немного задремала в машине, пока мы ехали. Увы, на ужин Дилан не явился. Не знаю, во сколько он пришел, но в последующие дни я его не видел. Ни утром ни вечером. Но Бэтти утверждала что передала ему приглашение на скачки и что дома он все-таки ночует, возвращаюсь далеко за полночь. Уж не знаю, что там у него происходило на работе, но кажется практика была очень динамичной. Оливия тоже жаловалась, что совершенно не видит сына, но на скачках он кажется все же обещал быть. Даже в субботу он уехал еще до завтрака и не явился на ужин.
Мать сославшись на усталость рано ушла спать. Она целый день провела у Найтов, в сопровождении Бэтти. А я был с Анной. Так что кажется, наша новоявленная традиция семейных ужинов не продержалась и пары месяцев. Я вздохнул. Кажется мне стало не хватать непоседливого младшего брата. Я как раз просматривал последние отчеты на электронной почте, уже собираясь уходить в спальню, когда услышал рев мотора на подьездной дорожке. Кажется сегодня я все же увижу блудного брата. Закончив работу, решил спуститься, поздороваться. Дилана я нашел на кухне. Он сидел спиной ко входу, за барной стойкой, немного сгорбившись.
- Привет, пропажа, - я улыбнулся, подходя ближе. - Куда ты запропал?
Он вяло ответил, не поворачиваясь. Нахмурившись, я подошел вплотную. Неужели снова подростковый кризис и ненависть ко мне подняли голову? Но обойдя брата, замер пораженный увиденным. Настолько, что у меня задрожали руки. Сдержав гнев, я осторожно прикоснулся к его лицу, поворачивая его голову к свету.
- Дилан...что это? - потрясенно спросил, рассматривая разбитую губу, ссадину на щеке и огромный кровоподтек на шее. - Я уничтожу того, кто это сделал, - сказал тихо, и подчиняясь внезапному порыву, легонько коснулся его щеки, возле царапины, заглядывая в глаза парня.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-03-28 15:18:57)

+1

48

К началу недели я подошел более, чем ответственно. Проснулся в понедельник раньше будильника, сразу отправляясь в душ. Со вчерашнего вечера я продумывал каждое свое действие в сегодняшнем дне. Каждое слово, взгляд, жест, тон - все это было важно, с первых минут создавая впечатление обо мне. На чистое тело накинул хрустящую белую рубашку, оставляя верхние пуговицы расстегнутыми. Появиться там в галстуке было бы слишком по мажористому. Не смотря на серьезность издательства, я уверен, что мужчины ходили там в рваных джинсах и затертых толстовках. Не все, конечно, но многие. Да и мне, молодому парню, который учится в универе, не так часто должна появляться необходимость носить галстук. Долго выбирал между джинсами и брюками. Остановившись на втором варианте одежды, джинсы кинул в пакет. Почему бы и нет? Оставлю в машине. Уложив челку гелем, забрал последние необходимые вещи - ноутбук и скромное портфолио - и отправился на встречу к работе мечты. Спустившись по лестнице, широко улыбаясь, посмотрел на часы. Времени не было еще и семи утра. Собрался так собрался. Вздохнул, осматривая спящий дом. Безлюдное пространство наводило странное чувство пустоты не только в доме, но и во всем мире. Казалось, что воздух застыл в комнатах. Мотнул головой, дабы отогнать непривычные навязчивые мысли. У меня было время покурить перед выездом и самостоятельно добраться до издательства. Я снова взял ключи от Панамеры, выгнав автомобиль из гаража. Стоя перед домом на подъездной дорожке, сделал затяжку, убирая вторую руку в карман. Дом Райтов больше не казался холодной темницей. Его жители больше не воспринимались, как палачи или предатели, готовые по одному указу главного заковать в цепи. Теперь, это было местом сбора семьи. Пусть не полной, как у Алекса, так и у меня. Однако, не смотря на отсутствие старших мужчин в доме мы все были счастливы. Мы любили и заботились о матери, а она, в свою очередь, благодарила нас дельными советами и теплыми улыбками. Чего скрывать, но при мыслях о старшем брате больше не возникало чувство агрессии, неконтролируемого гнева или злобы. Я был благодарен этому человеку за все, что он дает матери и мне. Затянувшись, я выпустил в утренних прохладный воздух облако горького дыма. Лучи солнца, поднимающегося из-за густо растущего леса, обнимали крышу, лаская черепицу и забираясь в зашторенные окна. Спустя пару часов дом снова наполнится жизнью, ароматами с кухни и неспешными разговорами брата и матери. Жаль, что я не смогу разделить с ними завтрак. Надеюсь, что они порадуются за меня и начало практики. Докурив сигарету, кинул бычок в урну с мусором, что должны были отвезти в город. Малышка мягко урчала, ожидая, когда я переведу ручку в режим D. Плавных ход, тихий хруст гравия и я покинул территорию особняка Райтов, выезжая на оживленную трассу. Удивительно, сколько ранних пташек, оказывается, едет из пригорода. Сделав радиоэфир громче, забил в навигаторе пункт назначения. Ехать не долго, при том, что дороги чистые. Увы, костюмы, какими бы дорогими они не были, не могли обуздать мою, все еще, юную душу. Выжав педаль газа в пол, отметил, как скакнула стрелка топлива. Если уж ехать и открывать новые горизонты, то только на больших скоростях.
Здание и парковку нашел быстро. Издательство располагалось в одном из известных бизнес центров. Большой издательский холдинг занимал несколько этажей, что позволяло вести надзор сразу над несколькими журналами. Я вошел через стеклянные двери, упираясь в проходные турникеты и девушек на ресепшене. Сидела всего одна, но уже полностью погруженная в работу. Она выписала мне пропуск, сообщив на какой этаж подниматься и что меня там уже будут ждать. Двери лифта открылись, впуская меня в новый мир. Мои проводником, появившимся в дверях, был сам Джейме Салливан. Не знать такую фигуру, было смешно, как не уметь надевать носки. Впрочем, такие шутки адекватно воспринимались только среди журналистов. Мужчина тут же подхватил меня, уводя в свой кабинет. Секретарша принесла кофе, причем, довольно приличный. Джейме расспрашивал меня об учебе, о интересах и хобби. Долго изучал портфолио, хотя работ было не так много.
- Что же, Дилан, ты весьма острый на язык, - Салливан хохотнул, поправляя очки в тонкой оправе, - Мне нравятся те работы, что я вижу сейчас. Однако, это уровень мальчишки со второго-третьего курса.
Он покачал головой, закидывая руки за голову и изучающе меня разглядывая. Я столько раз видел этот пристальный взгляд, когда буравят, забираясь под одежду, выжигая кожу, чтобы докопаться до истинного лица сидящего перед тобой. Я лишь поправил полы пиджака цвета индиго, складывая руки в замок перед собой на столе будущего босса.
- Ты мне нравишься, Дилан Сангстер. - он довольно улыбнулся, закрывая папку с работами. - Джина покажет твое место. Я пришлю список необходимых статей. Сегодня, желательно, выдать парочку. - Мужчина широко улыбнулся, подмигивая. - Удачи на работе, новичок!
Поблагодарив за уделенное время, забрал ноутбук и, под надзором наставницы Джины, начал свой первый рабочий день в крупном издательстве самого читаемого мной журнала. Как Джейме и просил, к концу рабочего дня на его почту были отправлены три статьи. Получился форс-мажор и пришлось срочно собирать и компоновать материал, чтобы уже завтра утром его могли прочитать. Я поднялся с места, потягивая спину и смотря на экран телефона. Я пропустил ужин, но, если потороплюсь успею до полуночи вернуться. Салливан еще сидел в своем кабинете, мониторя новостную ленту других издательств из холдинга. Мы подняли друг другу руки в знак прощания, на что он широко улыбнулся. Первый день был трудным, но внутри плескалось чувство полного удовлетворения. Я нажал кнопку вызова лифта, ожидая, когда загорится стрелочка вниз.
Невероятно, каким выносливым становится организм человека, когда находится интересное дело. Достаточно "гореть" тем, чем занимаешься и физиологические потребности отодвинутся на второй план. Всю неделю я задерживался допоздна, выдавая по три-четыре статьи в день. Конечно, все это сопровождалось литрами кофе, сухостью глаз, но наградой была похвала от Джейме Салливана. Мы оставались с ним вдвоем, досконально прорабатывая каждую статью. Он учил меня, как правильно строить общее тело, чтобы читателя информация захватывала, подобно водовороту.
- Журналистика, мальчик мой, - обратился он ко мне, когда мы сидели в очередной из таких поздних вечеров на статьей про новый выпуск автомобилей, - это не просто творчество, а структурированный план. Ты творец, а читатели - ведомые твоим гласом. - он склонился ко мне настолько близко, что стало не по себе от горячего дыхания на щеке. Отметив мое замешательство, мужчина отпрянул, поправляя очки. Мы еще долго сидели, прежде чем результат удовлетворил нас обоих.
Я был опьянен практикой. Ежедневно готов был благодарить Алекса за подаренную возможность стажироваться в GQ. Старший брат, подобно волшебнику, привнес волшебства в мою жизнь. Возвращаясь каждую ночь в спящий дом, я едва держался на ногах от бессилия, но очень хотел увидеться с семьей. Я скучал. Я волновался о состоянии матери, жалея о том, что не смог вырваться и поехать с ней и братом на процедуры. Мне было стыдно, что не могу Алексу выразить благодарность лично, покаявшись в том, что совершенно забыл мать, а она не вечна. В один из вечеров ко мне подошла Бэтти, когда я без аппетита запихивал в рот тушеные овощи с тушеным стейком из семги.
- Чета Найтов пригласила вашу семью и вас на скачки. - она пыталась держаться, как и подобает прислуге, но видела, что мне сейчас не до чего. Я просто приходил в себя, пытаясь уложить в голове кашу из полученной за день информации. - Ваш брат будет там с Анной. А ваша матушка...
- Просто скажи, что я буду, - тихим хриплым голосом отозвался я, отправляя брокколи в рот.
Я не мог сдаться на первой неделе, а потому уже с самого утра был в офисе. Снова начались бесконечные заметки, вырезки, временные отметки и просьбы Джейме прислать статью на вычитку. Что меня радовало, так это в воскресенье мне не нужно было приезжать. В первые же дни, мужчина оговорился о внешнем виде. Мне было разрешено приходить в чем угодно, но если я так чту традиции делового стиля, то могу оставить рубашку.
- Если мои подчиненные будут ходить в зауженных джинсах, кедах и свободных футболках, мне будет привычнее, - он рассмеялся, оценивая мой внешний вид.
Сегодня я выбрал черные джинсы, белую рубашку, черную удлиненную жилетку и массивные черные кроссовки айр форс. В одной руке, неизменно, был стаканчик с кофе, а в другой три мобильных телефона: один личный, два других для получения информации и оперативной вычитки новостных лент. День пролетел стремительно. Заметил это, когда вылез из ноутбука, потирая красные глаза. В большое панорамное окно открывался вид на площадь перед Бизнес Центром. Парковка уже почти опустела. Интересно, когда уходит большинство? Успевают ли они сделать поставленные задачи? В голову лезли какие-то глупые мысли, сигнализирующие о сильном перегрузе. Я закрыл глаза, потирая лицо руками. Голова гудела, но я должен был сдать статью - это было дело принципа. На плечи опустились теплые широкие ладони, начиная массировать затекшие мышцы. После целого дня сидения в позе коня из шахмат, массаж был необходим. Руки двигались мягко, надавливая в нужных местах. Большие пальцы, мягкими нажатиями, касались шейного отдела позвоночника. Они были холодными, бодрящими, пускающими мурашки от затылка и до копчика. Я медленно, подобно шоколаду на солнце, таял от этих манипуляций. Когда рука полностью забралась в волосы на затылке, невольно выдохнул, сводя лопатки и прогибаясь вперед.
- Устал, Дил? - вкрадчивый шепот, обжигающий горячим дыханием ухо.
- Совсем немного, - так же тихо отозвался, откидывая голову назад. Лишь спустя время до моего мозга начало доходить происходящее. Блаженство сняло, как рукой, когда я открыл глаза. - Мистер Салливан?
- Оуф, ну что ты такое говоришь? Зачем так официально? - мужчина взял за подбородок, проводя холодными пальцами вниз по гортани. -
Можешь меня называть Джей.

Он позволил подняться и развернуться, но не пропустил вперед. Вместо этого, Салливан отодвинул катающееся кресло в сторону, усаживая меня на поверхность стола.
- Ты так стараешься, так выкладываешься, - проговорил мужчина, смотря мне в глаза и водя рукой по бедру, - просто, горишь на работе.
А ведь, это только практика.
- он усмехнулся, поднимая руку выше, но я остановил.
- Мне нравится писать статьи. Выходит весьма хорошо, - я сохранял твердый голос, убирая руку, - Мистер Салливан, я хотел бы сохранить деловые отношения.
- Выходит отлично, Дилан! - он подошел вплотную, насильно разводя ноги и упираясь между ними коленом в стол. - Я уверен, что ты талантлив не только в этой области. - зарывшись в волосы на затылке, мужчина накрыл мои губы поцелуем.
Ласкал, кусал, пытаясь языком раздвинуть плотно сжатые зубы, но я оставался неприступен. Салливан больно потянул за волосы, запрокидывая голову так, что я волей-не волей раскрыл рот. В тот момент все полетело к чертям со стола - ноутбук, лампа, телефоны, какие-то бумаги и папки из архива. Продолжая грубо целовать, он расстегивал на мне рубашку.
- Я видел, как ты посматривал на меня иногда. Да и по тебе видно, что ты по мальчиках, Сангстер. - он хохотнул, облизывая выпирающие ключицы, - А я опытный и смогу доставить тебе удовольствие.
Некоторые пуговицы отрывались под напором его пальцев, со звоном отлетая в панорамное окно. Как бы я не пытался перехватить руки, мужчина был сильнее. Со временем, ему надоели мои брыкания, так что он отпустил загнанную в угол жертву. Успев глотнуть воздуха, я не заметил, как он уложил меня грудь на стол. Чувство внутри было жалкое, так как в позе рака, прижатым чужим телом и с рукой, что больно держит волосы, я ничего не мог сделать. Грубо отодвинув ворот рубашки, Джейме впился губами в кожу на шее. Целовал, причмокивал и закусывал до боли, оставляя кровавые и фиолетовые засосы. Попытки толкнуть его ногой пресекались ударом по голени или щиколоткам. Хах, минус джинс в том, что эти косточки всегда открыты. В очередной раз, когда мужчина потянулся за поцелуем к шее, я рванул головой назад, нанося удар в переносицу. Ощущение упирающегося до этого стояка ослабло, так что я смог подняться, оборачиваясь к горе-насильнику. Из носа Джейме шла кровь. Он провел пальцами под носом, чтобы в этом удостовериться, поднимая полный злобы взгляд.
- Сукин сын, - он прошипел, кидаясь в мою сторону. - Такие возможности! Мог бы просто дать себя отодрать в жопу и все, считай, место твое!
- Не такой ценой я хочу заслужить имя в мире журналистики, - хмыкнул в ответ, отстраняясь.
Начавшаяся словесная перебранка перешла в драку. Я старался не бить по лицу, зная, что это важная часть тела в таком бизнесе. Однако, Салливан так не считал, успешно нанося мне удары. При желании, я не успевал блокировать все его атаки. Повалившись, мы катались по полу, разрывая одежду. Он не прекращал своих попыток поставить меня раком и отыметь, хотя бы, на этом заплеванном полу. Нанеся сильный удар в височную область, я подорвался с места. Лифт ехал бы долго, а потому, не долго думая, ломанулся по пожарной лестнице. Несся, перепрыгивая пару ступеней и едва не оступаясь. Быстро завел машину, с оглушительным ревом выгоняя ее с парковки.
Гнал домой, явно превышая разрешенную скорость. Было плевать на камеры, на штрафы. Да, потом будет стыдно перед Алексом, но в данный момент я хотел домой. Слезы злости и отчаяния застилали глаза. Я сам ставил себя под угрозу, летя на такой скорости, но ничего не мог поделать. Ощущал себя грязным, порочным, не оценившим то, что дал старший брат и не важно, что все так получилось. Заехал резкими рваными движениями в гараж, бросая машину с открытой дверью. Сердцебиение, за время езды, немного успокоилось. Я сразу зашел на кухню, доставая початую бутылку вина и отпивая из горлышка. Внутри все сделало кульбит, но желудок решил не отдавать алкогольный напиток. Я сделал еще пару больших глотков, прежде чем долил остатки в дорогой бокал на высокой ножке. Усевшись, закрыл руками лицо, восстанавливая дыхание. Свежие картинки снова и снова всплывали в голове, не давая успокоится.
Я услышал тихие шаги, по которым сразу понял, что это брат. Невнятно поздоровавшись, молил всевышнего, что бы Алекс не видел меня в таком состоянии. Наверное, пусть мы и не родные братья, но он что-то почувствовал. Алекс подошел, мягко беря за подбородок и поднимая мое лицо на свет. Сил сопротивляться не было, как и желания смотреть в голубые глаза. Я отвел взгляд, стараясь не встречаться с его, и лишь тихо вздохнул.
- все в порядке, - тихо прошептал, осознавая всю абсурдность сказанных слов. - Это, просто, - я не мог выговорить его имя, но и тряпкой выглядеть не хотел, - Салливан.
Глубоко вздохнув, я посмотрел на Алекса. Я нашел силы, выцепил из того разбитого создания, что сейчас забилось в самый угол моей души.

+2

49

Ответ брата обдал меня ледяной водой. Так значит все сплетни про Джейме - правда... Я чувствовал, как внутри меня поднималась волна холодной ярости. Сейчас абсолютно все ушло не то, что на второй, на десятый план. Я позабыл, что мы не очень ладим, что Дилан сложный парень, что мы знакомы всего ничего. Какая-то сволочь пыталась изнасиловать моего брата. Моего брата. Я взял почти пустую бутылку вина, стоявшую перед парнем на столе и в два глотка осушил ее.
- Он успел?.. - едва выдавил из себя.
Дилан замотал головой, слегка краснея.
- Я его уничтожу. - Твердо повторил глядя в глаза брата. Столько боли было сейчас в них, отчаяния, обиды. Да за одно это Салливану стоит оторвать яйца. - Расскажи мне как все было.
Кажется, что всему есть предел. Но моей ярости его не было. Слушая рассказ брата я буквально зверел с каждым его словом. И его признание, что он гей, как-то потерялось на фоне произошедшего. Наверное, мой рассудок сейчас мог сосредоточиться только на одном. Я кусал губы, пытаясь умерить злость и найти выход из положения. И он был только один. Никто не смеет обижать мою семью. Никто не уйдет безнаказанным. С одной стороны, такой скандал сейчас совершенно не нужен. Компания только-только разделалась со всеми конкурентами, болеет мать, я помолвлен. Но так это оставлять нельзя. Черный пиар - тоже пиар. От матери придется скрывать. Интересно, а она знает, что Дилан гей? Какая-то совершенно неуместная мысль проскользнула в сознание. Да плевать. Салливан совершил ужасную ошибку. Причем вдвойне. Вместо того, что бы сидеть тихо, учитывая, какие сейчас разгораются скандалы на волне сексуальных домогательств в богемных кругах, он насилует молоденьких мальчиков.  И то, что посмел протянуть свои грязные ручонки к моему брату. Но если бы у него получилось... Я бы убил гада собственными руками. Не колеблясь ни секунды. Внимательно все выслушав, я встал, доставая телефон из кармана.
- Это нельзя так просто оставить, - я твердо посмотрел в глаза брата. - Надо наказать гада.
Сначала он не хотел. Да, видел, что парень подавлен, напуган и измучен. Но, что бы свершить месть, мне необходимо было его согласие. И доказательства. Пришлось потратить немного времени на убеждения. В итоге брат согласился с моими доводами.
- Решили? Уверен? - он, сглотнув,  резко кивнул. - Будет огласка. Готовься. Но я буду с тобой.
Я еще раз внимательно его оглядел, покусывая губы в раздумьях.
- То, что выпил - не очень хорошо для дела. Но что-нибудь придумаем. Не пей сейчас. Сиди тут. Не умывайся, - я уже выходил из кухни, когда вспомнил, что все-таки не приказы раздаю слугам, - пожалуйста, Дилан.
Я запер двери, что бы случайно никто не вошел и вышел в гостиную. Необходимо было сделать несколько звонков.
- Доктор Готлиб? - я позвонил для начала семейному врачу. - Собирайтесь. Вы мне срочно нужны. Нет, не матери. Надо снять побои. Проснитесь вы, черт подери! Через двадцать минут жду. А ждать я не люблю.
Следом был звонок начальнику охраны.
- Эрик. Да, я. Дело срочное. Записи с камер видеонаблюдения из офиса GQ сегодняшний вечер, двенадцатый этаж. Надо так, что бы было легально. Завтра жду.
Необходим был еще полицейский для освидетельствования. И благо, такой  у меня тоже был.
- Морган. Да, срочно. Как можно скорее, возьми протоколы. Жду.
И наконец Майк, готовый принять звонок и выполнить все поручения в любой время дня и ночи.
- Майк, это срочно. Завтра в восемь мне нужен наш лучший юрист. В офис. И все отмени на понедельник. Плевать на них, без меня справятся. Да. Давай.
На мой голос выглянула из-за двери Бэтти, я резко развернулся в ее сторону.
- Спать. Матери ни слова. На кухню ни ногой. - она испуганно кивнула и тут же ушла.
Я выдохнул, и пошел открывать двери ночным визитерам. Черт, а ведь завтра еще эти скачки проклятые. Как все невовремя. Но появиться там надо обязательно. Причем нам всем. Врач и детектив приехали практически одновременно. Я провел их на кухню и представил брату.
- Дилан, это доктор Готлиб, наш семейный терапевт. Он осмотрит тебя и снимает побои для протокола. А это детектив Эрик Дэвидсон. Он все запишет. Тебе придется еще раз все рассказать.
Я настоял, что бы они делали это одновременно, дабы сократить эту моральную пытку для брата. Налив себе полный стакан рома, остался. По просьбе доктора, Дилан снял разорванную рубашку, его тело тоже украшал синяки. Я со свистом втянул сквозь зубы воздух, резко делая глоток рома. Падаль. Я едва удержался, чтобы не оттолкнуть от брата врача, будто тот тоже собирался изнасиловать парня прямо при мне. Вообще сейчас со мной творилось что-то странное. Глядя на полуголого парня я испытывал очень смешанные чувства. Он был чуть ниже меня ростом, и всегда казался мне худым угловатым подростком. Но это оказалось не так. Да, он был худощав, но пропорционально сложен, обещая стать очень привлекательным мужчиной через несколько лет.
Детектив задавал короткие вопросы и фиксировал все в протоколе. Врач скрупулезно записывал каждую ссадину. Когда Готлиб потянулся было обработать синяки, закончив осмотр, я едва не оттолкнул его, действуя инстинктивно.
Защитить. Моё.
- Благодарю вас господа, - натянув любезную улыбку я выпроводил гостей. - Дальше мы сами.
Визитеры ушли, а я взял в руки мазь, оставленную врачем.
- Я сам обработаю, ты не против?
Осторожно, едва касаясь пальцами я втирал мазь в кровоподтеки и обрабатывал ссадины. Как когда-то давно, когда учился в интернате. Мы с другом подрались тогда. Но в медпункт не пошли. Сами друг друга отмыли от крови, там где не доставали, и обеззаразили царапины.
- Матери не нужно пока знать. Согласен?
Я закончил, закрывая крышку баночки с ментоловым запахом и тщательно вымыл руки.
- У тебя рубашка рваная. Возьмешь мою, дойти до комнаты, что бы домочадцев не пугать? - я обернулся к брату, потянувшись к пуговицам. Не знаю, откуда мне пришла такая идея. Но сейчас все казалось логичным и правильным. Дилан одарил меня долгим взглядом, но вежливо отказался. Не обидевшись, я пожал плечами и поднялся наверх, в след на ним. Задержавшись на пороге своей комнаты, я обернулся, сказал ему на прощание:
- Все будет хорошо, брат. Я обещаю.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-03-28 20:35:27)

+1

50

Ожидал ли я какой-то негативной реакции от Алекса? Возможно. Внутри сидел страх, что сейчас посыплются обвинения, указания, как нужно было поступать и что делать. Его голубые глаза моментально превратились в две холодные льдинки, с зарождающимся пламенем злобы. Он резко допил остатки вина. Уточнил про исход события и ответ его удовлетворил. Не без тяжести внутри, но я смог выложить всю произошедшую ситуацию. Сбиваясь, замолкая и едва выдавливая слова, когда ком в горле начинал душить. Невероятно трудно и больно было пережить все ещё раз. Я пытался оправдать Салливана, списываясь на свою ориентацию. Наверное, не стоило этого говорит ему. Закончив рассказ, я поднял тяжёлый взгляд. Кажется, внутри Алекс рвал и метал, внешне оставаясь сдержанным. Выдавало его подрагивающая рука, которая вот-вот должна была потянуться к телефону. Я был больше, чем уверен, что Райт не оставит все просто так. В его словах была открытая ненависть, желваки ходили ходуном. Алекс стал воплощением ненависти. Исходившие волны, коснулись меня, заставляя внутреннее поёживаться. Он был нацелен на месть, на восстановление справедливости. Согласится на предложение было трудно. Я понимал, что подставляю свою семью. Мать больна, у Алекса намечается помолвка и, вообще, отношения идут в гору, в компании, кажется, тоже большие достижения. Я кусал губы, пытаясь все взвесить. Не хотелось оставаться в тени, давай старому извращенцу снова совершать насильственные действия. Мысли хаотично носились в голове, с трудом облекаясь во что-то единое и понятное. Слова Алекса возымели успех, а потому я согласился. Но я буду с тобой. Хах, как бы это не звучало, но, пожалуй, мне это необходимо. Брат сказал, точнее приказал, по первому тону, оставаться в комнате и не показываться никому на глаза. Выходя из кухни, он запер двери: то от чтобы я не дал деру, как обычно проявив себя, то ли чтобы никто из слуг не зашёл, намереваясь попить воды. Спустя время, в кухне уже толпились люди. Они зашли втроём - Алекс, врач и следователь - но я все равно невольно дёрнулся. Будучи ранее уверенным в людях, сейчас я пытался в каждом разглядеть подвох. Останавливало то, что это был проверенный, лично Райтом, персонал. И снова пришлось все рассказывать следователю, пока терапевт снимал показания. Говорил, как заведённый попугай, снова пересматривая ленту с грязным сценарием. Я запнулся, когда услышал тяжёлый вздох старшего брата. Переведя на него взгляд, отметил странное движение, который внутренний стержень не позволил совершить. Алекс дёрнулся, с остервенением смотря на доктора Готлиба, но остался стоять на месте, потягивая ром. Вернувшись к рассказу и ответам на вопросы следователя, все ещё ощущал взгляд голубых глаз на своём теле. Интересно, что он чувствовал? Отвращение? Отчаяние, потому что не смог защитить кого-то из...семьи? Врач закончил описывать побои, принявшись за обработку ран. Я протянул сбитые в кровь руки, но брат резко к нам подошёл. Слегка вздрогнув, я посмотрел на его любезную улыбку. Всем своим видом он говорил, что хватит на сегодня и спасибо за работу. Завершить начатое дело он решил сам, чем не слабо меня удивил. Хах, а я был уверен, что на сегодня лимит чувств исчерпан. Алекс взял крем и мягкими движениями начал обрабатывать кровоподтеки. Неприятно щипало, где-то жгло, от чего я пару раз дёрнулся и шумно выдохнул. Ощущать его неспешные сосредоточенные  прикосновения было в новинку.
- Больно, - едва слышно прошептал, толком не зная, зачем это говорю.
В них чувствовалась забота, защита, желание уберечь. Внутри все сжалось, но уже от приятных ощущений. Это было странно, но действовало успокаивающе. Даже навязчивые мысли об упирающемся в бедро стояке Салливана и его слюнявых поцелуях, растворились в тишине. Когда закончили, порешили, что матери рассказывать не будем. Я отказался от предложенной рубашки, хоть и задержался взглядом на Алексе дольше, чем было положено. До комнаты добирался под его надзором, но так было спокойнее. Внутри укрепилась уверенность: если ещё что-то произойдёт, то старший брат будет рядом.
Перед тем, как разойтись по кроватям, он сказал пару ободряющих слов, на что я смог выдавить улыбку и слабый кивок.
- Доброй ночи, Алекс, - я поджал губы, вцепившись в ручку двери, - и спасибо, что провозился со мной.
Закрывшись в комнате, я сразу направился к балкону. Нужно было покурить. Нужно было ощутить землю под ногами. Закурил, в несколько тяг докуривая до бычка. Так же случилось и со второй, а вот третью я уже растягивал. В голове стало легко, даже немного повело. Ноги стали ватные. От никотина, что попадал на губы, сильно саднило там, где кожа была порвана. Уверен, завтра этот кровоподтёк покроется багровой коркой. Хотел пойти в душ, но понял, что все проведённые братом манипуляции, тут же будут смыты. Мне хотелось сохранить остатки ощущений от прикосновений его рук, сохранить выражение заботы от самого Алекса Райта. Раздевшись до боксеров, забрался под одеяло, в надежде, что сон придёт быстро.
Уснуть удалось, когда ночные сумерки стали отступать. Весь сон я куда-то падал или бежал в темноте, едва не давясь от огня в легких. Проснулся рано, кажется, спустя пару часов, когда солнце только показалось из-за леса. Спать больше не мог, спускаться вниз сил не было. Хотелось остановить этот день и провести его под одеялом. Я был опустошён, выбит из колеи, раздавлен морально и подавлен физически. Впервые я проснулся, не ощутив себя привычно-дерзким, улыбающимся и уверенным в себе юношей.

+1

51

Утро не принесло облегчения мятущимся мыслям. Ночь прошла тяжело - я долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок, поминутно порываясь встать. Сегодня вечером, когда я увидел избитого брата, во мне что-то проснулось. Какой-то подавленный, не знакомый мне инстинкт. Парень был таким беззащитным, таким уставшим и измученным. Покорно снося процесс обработки ссадин, лишь один раз тихо пожаловался. У меня внутри все сжалось в этот момент, заставив прикасаться еще осторожнее. Нет, я не считал его жалким или слабым, вовсе нет. Но мне еще сильнее захотелось прикончить проклятого извращенца, причинившего боль  Дилану. Когда мы поднялись наверх, он тихо поблагодарил меня и ушел к себе. Полночи я боролся с собой, думая о том, что будет дальше. Сможет ли парень выдержать все круги ада судебного процесса. В своих юристах я не сомневался, зная, что все получится. Но чего нам это будет стоить. И речь вовсе не о деньгах. Короткий сон не дал отдыха ни телу ни душе, едва рассвело поднялся, принял душ, и засобирался в офис. Необходимо было еще взять с собой Дилана, для составления иска нужна была его подпись. Совершенно не хотелось его тащить куда-либо после всего, да еще и в такую рань. Но делать нечего - мы должны были опередить Салливана, и подать с суд раньше, чем это сделает он. Этот сукин сын еще не знает с кем связался. Уверен, он подаст ответный иск. Но мы с этим разберемся. Осторожно постучавшись в комнату к брату, и получив едва слышный ответ, переступил порог.
- Привет, ты как?
Он безучастно лежал на боку, спиной к двери. Я осторожно коснулся его плеча, присев на край кровати. Сейчас, я чувствовал себя палачом, истязающим невинную жертву, но необходимо было завершить начатое. Надо же, какие странные чувства и мысли стали появляться с моей голове.
- Необходимо встретиться с юристом, что бы составить иск. Нужно успеть сделать все до скачек. Давай ты сходишь сейчас в душ, я помогу тебе с синяками, и мы поедем. Хорошо?
Дилан вяло согласился, нехотя вылезал из постели и босиком пошлепал в душ. Когда он вернулся, я осторожно намазал мазью ссадины, стараясь быть как можно более аккуратным. В целом - мазь оказалась почти чудодейственной, сняв припухлости. Но вид кровоподтеков на нежной, почти девичьей, коже младшего брата, буквально сводил меня с ума. Я легонько коснулся шеи, кончиками пальцев втирая мазь, Дилан судорожно выдохнул, немного отстраняясь.
- Прости, я буду аккуратнее, - виновато сказал ему , быстро заканчивая обработку ссадин.
Мы успели уехать еще до завтрака. В машине брат задремал. А мне снова казалось, что все это происходит не со мной. Как-то настолько диким виделось происходящее, как и тогда, когда я узнал о диагнозе матери. Где-то на краю сознания проскользнула мысль, что все проблемы начались, именно при возвращении матери в мой дом. Но я уничтожил эту мысль в зародыше. Поглядывая, на спящего брата, я думал, что возможно это испытание для нас двоих. И где-то там, наверху, решили напомнить нам, что кровь - не водица.
Всегда отстаивай своё до самого конца. Каждое начатое дело должно быть доведено до конца. Любой ценой. Только твердость и упорство дадут плоды. Ничего в жизни не достается просто так. За все придется бороться. Помни это.
В офисе нас ожидали Майк, Эрик  и Энтони Пирс, наш ведущий юрист. Я поручил Дилана заботам Мелиссы, и закрылся в кабинете.
- Приветствую всех, и спасибо что согласились собраться здесь сегодня, - я по очереди пожал руки всем присутствующим. - Итак, дело семейное, однако требующее самого тщательного подхода.
Изложив ситуацию, я внимательно осмотрел присутствующих. Все пребывали в глубокой задумчивости, по-разному проявляя своё состояние. Энтони беспрестанно поправлял очки в массивной оправе, что-то выискивая в недрах своего ноутбука. Эрик постукивал пальцами по столу, глядя в окно, а Майк что-то строчил, уткнувшись в монитор.
- Записи с камер я достал, - первым подал голос начальник охраны. - Нам удалось успеть скопировать файлы из их системы и создать резервный архив. Все будет легально, при разбирательстве. Но у нас есть копия, на всякий случай.
- Хорошо, что скажешь по свидетелям? Сможем найти кого-то?
Эрик прежде служил в военной полиции, но он подал в отставку несколько лет назад. Я сразу же пригласил его работать у себя, так как специалисты такого уровня на дороге не валяются. Так что в его профессионализме был полностью убежден.
- Попробуем прощупать почву, но пока ничего не буду обещать.
- Благодарю вас, Эрик. Можете быть свободны. Если появится новая информация, передайте через Майка, пожалуйста.
Начальник службы безопасности вышел. И мы остались втроем. Торопить юриста не хотелось, но время поджимало. Да и брата не хотелось лишний раз мариновать здесь.
- Итак, мистер Пирс, что мы можем сделать?
- Да. Можем, - Энтони еще раз поправил очки. - Я уже набросал заявление, сейчас ваш брат его подпишет. Завтра я смогу подать иск, потратив сегодняшний день на подготовку материалов по делу. Учитывая уже существующие прецеденты - у нас очень хорошие шансы. Но без огласки не получится. Журналисты поднимут страшный ор.
- Да, знаю. Страшно представить то цунами, которое поднимет наше разбирательство.
- Но если вы готовы - мы сможем приступить.
- Конечно. Сейчас позову Дилана.
Я привел брата, и юрист зачитал ему уже составленное и распечатанное заявление. Брат подписал все необходимые бумаги, и мы были свободны нас сегодня. Осталось объясниться с матерью и чертовы скачки. Вздохнув, я посмотрел на Дилана. Он все еще был подавлен и даже смог подкурить не с первого раза. Вот хоть убейте, не умею я общаться с людьми мягко. Особенно в подобных ситуациях. Но необходимо было как-то подбодрить парня, дать понять - что я с ним.
- Дилан, послушай, - я осторожно прикоснулся к его плечу. - Я не очень умею говорить такие вещи. Просто знай, что я все сделаю для тебя. Понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но я постараюсь помочь, чем могу.
Когда мы вернулись домой, нас уже поджидала Оливия, нетерпеливо постукивая столовым ножом по столешнице в столовой.
- Явились, - сказала она, сурово глядя на нас, возникших на пороге. Я почувствовал себя шкодливым мальчишкой, застуканным за воровством яблок. Мать внимательно нас оглядела, задержавшись взглядом на Дилане. Лицо немного прикрывал капюшон толстовки, шею - ворот водолазки. Но если присмотреться, все-таки было заметно что что-то не так.
- Извини за опоздание.
- Нет. Это что? - она встала и подошла ближе, рассматривая брата.
- Это я, - решение пришло мгновенно, воскрешая в памяти разговор о драке. - Мы спарринговали, и я не успел остановить удар.
- Ну конечно, - протянула она. - И засос на шее тоже ты оставил, в приступе братской любви?
Я смущенно кашлянул. Но мы оба молчали как партизаны.
- Учтите. Я все равно узнаю, - припечатала она. - А сейчас - завтракать. И на скачки. И оденьтесь прилично. Оба.
Синхронно переглянувшись, мы с братом сели за стол. Черт, я почти забыл про Анну. Надо ведь будет и за ней заехать. Хорошо, что на стадион нас повезет водитель в лимузине. Все поместимся с комфортом. Вздохнув, я принялся за еду.

0

52

Встать сил не было, а может и были, но отсутствовало желание двигаться. Вообще. Я готов пролежать так весь день. Долго пытался понять, как себя  чувствую. Строил логические цепочки, возвращался к вчерашним событиям, к позднему вечеру, к толпе людей, что крутились вокруг, занятые делами. Я не был напуган, шокирован, раздавлен, разбит, а может и был. Внутри все было тихо и ровно. До того спокойно, что становилось не по себе от образовавшегося эмоционального вакуума. Из всего этого меня радовало то, что я не жалел и не корил себя. Мир не стал мне видеться в черном цвете, но уровень доверия к людям заметно снизился. Среди всей темноты, сейчас были два луча, позволяющие двигаться дальше: Алекс и Оливия.
Отцу о случившемся не рассказал, хоть мы и изредка созванивались. У него сейчас вся жизнь с ног на голову переворачивалась. Новая страна, новые задачи, новый офис и все это вдали от семьи. Уверен, сообщи я ему эту новость, отец бы не отреагировал. Пожал плечами, почесал бы плечо и тихо вздохнул в трубку, говоря, что-то в духе: "ты сам виноват, потому что за версту несет голубизной", а потом продолжили бы разговор о погоде или последних новостях. Я тяжело вздохнул, утыкаясь лицом в подушку. Из засасывающего водоворота тяжелых мыслей, меня выдернул стук в дверь. Бэтти? Как-то рано для нее. Мать не поднимается на второй этаж. Брат? Я отозвался, в очередной раз убеждаясь в правильности своих догадок, когда он переступил порог. Мне не обязательно было видеть. Я уже узнавал эти шаги, его походку, тихий шорох одежды. Он сел на край кровати, мягко касаясь моего плеча. Что-то говорил про необходимость поехать с ним, про юристов и прочие дела, которые теперь будут сопровождать нас еще несколько недель, если не месяцев. Я неохотно согласился, но только потому, что покидать кровать с раннего утра в планах не стояло.
Прежде чем зайти в душ, задержался взглядом на отражении. В большое зеркало было отлично видно тело до резинки боксеров. Лицо не пострадало, если не считать ссадину на щеке и разбитую нижнюю губу. Как я и думал, разорванная кожа покрылась коркой. Все остальные участки были покрыты зеленоватыми или сиреневыми синяками, багровыми засосами и укусами. С отвращением посмотрев в глаза отражению, зашел под душ, с остервенением начиная смывать остатки вчерашнего вечера.
Терпеливо ждал, когда Алекс закончит обрабатывать припухлости и засосы. Не то, что бы было не приятно, но от прикосновений в голове путались мысли. Тело дергалось от чужих мужских рук, как будто бы вчерашнее насилие уже вплелось в него. Голова же отдавала отчет, что Алекс не будет даже пытаться, потому что не с того поля ягода. Борьба между двумя огнями только обостряла восприятие окружающего мира. Когда холодные пальцы коснулись отметин на шее, судорожно вздохнул, чуть отстраняясь. Ощущение заботы и тепла, смешивалось с привкусом опасности и минимальной вероятности. Я несколько нервно поблагодарил за процедуру, поднимаясь и подходя к шкафу с одеждой. Выбор был очевиден: огромный балахон с капюшоном и карманом на животе, куда можно положить сигареты, зауженные черные джинсы и, такого же цвета, массивные кроссовки. Я знал, что старший брат снова будет не доволен, но эта бесформенная толстовка, с огромным капюшоном была моим спасением. Я хотел скрыть свое тело ото всех чужих глаз. Рукава были длинными, почти закрывающими косточку большого пальца. Плевать, что он будет думать. На время хочется стать тенью, бесполым и бестелесным существом, привидением, которое растворяется в толпе.
Я снова увидел дом, в котором еще нет жизни, нет привычных запахов и разговоров. Брат, шел позади, пока мы не сели в машину. Сразу расставил границы, затыкая уши громкой музыкой. Если бы я знал, что усну раньше, чем мы выкатимся на большую дорогу, то не стал бы доставать гарнитуру.
Проходя по коридорам современного офиса, едва ли не присвистывал. Интерьер был потрясающим, выдержанным в одном стиле, но чем-то напоминающий кабинет Райта дома. Алекс довел меня до кабинета, попросив подождать. В качестве временного попечителя, брат попросил свою помощницу уделить мне время. Кинув взгляд на захлопнувшуюся дверь, сжал сигареты, что лежали в кармане толстовки.
- Дилан, не хочешь кофе? - девушка мило улыбнулась, подходя ко мне.
- Да, можно. Это будет здорово. - голос все еще был тусклым, не выражающим эмоций. От телефонного звонка, что раздался со стола секретарши, я подпрыгнул на месте. Пульс резко вскочил вверх, а сердце начало бешено биться в груди. Я почувствовал, как пересыхает в горле и начинает звенеть в ушах. В глазах снова всплыли картинки офиса издательства GQ. Постоянные звонки, разговоры на повышенных тонах, тяжелый спертый воздух, шелестение бумаг. - Извини, я выйду. Где..где можно покурить?
Меллиса указала на дверь, через которую мы вошли. Скорее всего, возле лифта имелась лестница или выход на открытый балкон. Мои ожидали подтвердились, когда я положил руки на поручень, закуривая.
Э, нет. Мне развивающиеся панические атаки совершенно не нужны. Потом начну слышать голоса, а потом меня спишут в дурку.
Усмехнувшись мыслям, закурил еще одну сигарету. Выкуривать две за один раз становилось обычным делом. По возвращению в офис, меня уже ждал приготовленный кофе. Меллиса тепло мне улыбнулась, но в ее глазах читалась настороженность. Я знал, что под глазами залегли темные круги от недельного недосыпа и сегодняшней тяжелой ночи, укладывать челку даже не пытался, а потому она торчала в разные стороны, толстовка оверсайз скрывающая большую часть тела. Я держал кружку подрагивающими пальцами, делая маленькие смакующие глотки, когда дверь в кабинет открылась. Девушка резко отвела от меня изучающий взгляд, утыкаясь носом в монитор.
Юрист медленно вычитывал составленное заявление, по ходу текста объясняя некоторые моменты. Я расписался в указанных местах, кладя ручку рядом с листами и тяжело вздыхая.
Думал, что будет куда сложнее, чем оказалось.
Поблагодарив мистера Пирса, мы с братом вышли из кабинета. Прежде чем снова отправится домой к воскресному завтраку, я задержался у входа. Достал из пачки последнюю сигарету, поджигая и с наслаждением затягиваясь. В голове была пустота, но в груди разлилось тепло от предвкушения. Не считал себя злопамятным, но вид сидящего за решеткой Салливана доставлял мне моральное удовольствие, пусть и призрачное. Я был уверен, что брат сделает, если не все, то многое, чтобы упрятать извращенца за семью замками. В подтверждение приподнятого настроения, Алекс произнес пару фраз, которые еще больше укрепили во мне веру в справедливость.
По возвращению домой, уверенность сдулась, как воздушный шарик. По взгляду матери складывалось ощущение, что она кинет в нас ножом, которым постукивала по поверхности. Оливия сразу заметила, что что-то не так, а потому подошла подорвавшись со стула. Алекс взял весь удар на себя, но мать была непреклонна. Она сняла капюшон, осматривая и тихо хмыкая. Обмолвившись про засос и предпосылки к нему, я ощутил, как внутри все охватила мелкая дрожь. Краем глаза глянул на Алекса, чувствуя, что на щеках выступил румянец.
Обана. С дуба рухнул, Дил? Приди в себя, мальчишка. Леща бы тебе хорошего, да не сейчас.
Мы опустились за стол. Мозг не помнил, когда был последний прием пищи, а желудок упорно молчал. Не смотря на разложенные приборы, поставленную яичницу и налитый чай, мои мысли были в районе покрасневших щек и горящих ушей. Я ел, стараясь не встречаться взглядом с домашними. С матерью это было проще простого, так как я всегда сидел рядом с ней, по левую руку. Алекс же сидел напротив, так что мог видеть и эмоции матери, и мои. Когда первая еда упала в желудок, тот моментально отправил сигнал в мозг, что безумно голоден. К завершению приема пищи, тарелка была чистой. Чай со свежим эклером прекрасно завершил воскресный завтрак.
Оливия ушла первой, ссылаясь на долгие сборы к скачкам. Конечно, ей хотелось выглядеть потрясающе и достойной того общества, с которым предстояло провести день. Проводив ее взглядом, вернулся к чаю. Раздумывая о костюме для скачек, машинально положил руку на шею, чуть оттягивая и без того широкий ворот толстовки. Когда пальцы коснулись уплотнения, резко одернул руку, поднимая взгляд на Алекса. Бросив фразу про то, что пора собираться, вышел из-за стола.
В целом. я имел представление что такое скачки и какой дресс-код там предусмотрен. Осталось выбрать правильный костюм, чтобы меньше выделяться из толпы. Черный классический костюм показался идеальным вариантом на этот день. Безразмерную толстовку сменил на белую рубашку, с высоким воротником, планкой по середине и жесткими манжетами, а массивные кеды на кожаные ботинки с тонкой шнуровкой. Долго пытался подобрать бабочку или галстук, но все же остановил выбор на бабочке нежно лилового цвета. Зайдя в ванну, уложил челку так, как она должна стоять и довел общий внешний вид до идеального. Когда я вышел из комнаты, внизу уже ждала Оливия. Я спустился, невольно улыбаясь в ответ на ее восторженный взгляд.
- Дилан! Ничего себе, как ты презентабельно и сексуально выглядишь! - мама провела руками по плечам, смотря как сидит костюм. - Все девушки будут твоими на сегодняшних скачках! - она тихо рассмеялась, беря с тумбочки флакон с парфюмом и делая пару пшиков в мою сторону.
- Мам, я же просил, - тихо вздохнув, засунул руки в карманы, - Слушай, а там же будет Дерек? Ну, помнишь тот, с которым мы познакомились.
- Понимаешь, сын... - Мама как-то притихла, судорожно протягивая руки, чтобы поправить мне бабочку. Положение Оливии спас брат, спускающийся по лестнице. Уверен, он слышал мой вопрос, но отвечать мне никто не спешил. - Как же великолепно выглядите! - Оливия поставила нас рядом, как это могло бы быть в детстве, любуясь с родительской любовью во взгляде. Она провела ладонями по плечам Алекса, широко улыбаясь.
- Мы можем ехать? - тихо поинтересовался, слыша, что к дверям уже подъехал автомобиль.

+1

53

В целом завтрак проходил спокойно. Оливия больше не высказывала недовольства, Дилан по большей части смотрел в тарелку, лишь изредка кидая странные взгляды на меня. Я сохранял невозмутимый вид. Все эти нервные потрясения здорово выбили меня из колеи, если еще и я начну проявлять свое состояние - все точно развалится. Сейчас необходимо спокойствие и сосредоточенность. Вот в них я и погрузился, абстрагировавшись, и настраиваясь на деловой лад. В отношении брата я сделал все, что мог сейчас. На остальное потребуется время, и немалое. Он успокоиться рано или поздно, воспоминания о неприятных переживаниях сотрутся вместе с синяками и все вернутся на круги своя. Устрою его на практику в другое популярное издание, и перестану донимать своей заботой. Все-таки я наверно позволил себе много лишнего, поддавшись незнакомым эмоциям, и заставил его чувствовать неловкость. У него проблемы, а я тут внезапно вспомнил о том, что он мне брат.
Нельзя жалеть о своих поступках. Никогда. Все, что ты делал уже в прошлом. И это привело к какой-то своей развязке. К цепочке событий. Забудь о слове "жалеть". Делай что должно, и будь что будет.
Правила светской жизни не оставляют нам выбора, не позволяют делать, что захочется. Это мир высших хищников, где каждый готов порвать другого. Где малейший жест и взгляд будет трактован десятком способов. Нельзя оступиться, нельзя ошибиться. Это большая игра, по очень сложным правилам. И игроки осознанно идут на риск. Сейчас был очень важный момент. Необходимо было вывести в свет всю семью. И как бы мы себя ни вели, что бы ни говорили, сам факт нашего присутствия - уже сенсация в определенных кругах. Усилием воли заставил себя отодвинуть все чувства на задний план. Сейчас мне нужна рациональность и рассудительность. Мой арсенал улыбок и вежливых фраз идеален. И я знаю весь сценарий наизусть. Для матери вспомнить навыки общения не будет сложным, она в свое время блистала, как мне рассказывали. Дилан вроде не дурак, и если сумеет сейчас взять себя в руки - все будет хорошо. В Анне я тоже не сомневался, она со мной на таких мероприятиях не в первый раз.
Я оделся в тон настроению, наплевав на сезонные тона. Темно-серый костюм, с черным отливом. Черная рубашка и багровый галстук, подчеркнули мрачное выражение глаз. Спустившись вниз, обнаружил в холле уже готовых к выходу мать и брата. Дилан превзошел самого себя, и выглядел отлично, даже не смотря на следы побоев и бледность. Мы заехали за Анной, и прибыли на загородный ипподром. Местность и сама арена принадлежали Смитам, собственно а вот и они в полном составе, и Найты рядом. Две влиятельных семьи приветствовали гостей из высшего общества на первом турнире сезона. Скачки были благотворительными, выручку обещали передать детской больнице. Я сделал четыре крупных ставки, и мы заняли свои места, согласно приглашениям.
На этом ипподроме не было вип-лож, потому что все гости сами по себе имели высокий статус. Были широкие галереи в несколько ярусов, с рядами удобных кресел. Самый верхний ярус располагал диванами и столиками, ниже - просто кресла, и в самом низу - свободный проход для фотографов, операторов и просто желающих буквально унюхать конский пот. Также было отдельное возвышение для судей.
- Дамы и господа! - разнесся над ареной усиленный голос Брайана Смита. - Рады приветствовать вас на открытии нового сезона! Ставки сделаны, и забег вот-вот начнется! Напоминаем, что все собранные средства пойдут в детский госпиталь восемнадцатого округа! Приятного вам времяпрепровождения!
После скачек ожидался фуршет и  выступления чемпионов конного спорта. В целом, мероприятие грозило затянуться до самого вечера.
Едва мы подняли на третий ярус, как оказались в окружении знакомых. Оливия сразу же была выкрадена Амелией, что существенно облегчило мою задачу по ее развлечению. Дилан держался неплохо, но все же на настолько хорошо, что бы активно чему-то радоваться. Хотя, кажется, новые впечатления начали потихоньку овладевать им. Особенно он оживился при виде компании молодых Найтов и Брайана Смита, так что и брата вскоре у меня украли. Ребята активно что-то обсуждали немного в стороне, мы же с Анной расположились на диване, в ожидании начала скачек. Поймал себя на том, что очень пристально слежу за братом, пришлось напомнить себе, что он уже взрослый молодой человек, и мои порывы может не оценить. Да и такое повышенное внимание, может вызвать нежелательные кривотолки. Немолодой мужчина в форме сомелье степенно поинтересовался, что мы будем пить. Невеста закала розовое вино, а я вновь ром. Отстраненно отметил, что в последнее время много пью. Нет, это мне не мешало, не сбивало концентрацию, не беспокоило неприятными ощущениями. Так что я отмел эту мысль, как несущественную.
Вообще я не был фанатом конного спорта. Как и большинство присутствующих, на самом деле. Это просто один из атрибутов статуса. Так надо. Так принято. На таких мероприятиях надо блистать, даже если накануне похоронил всю семью. Я рассеяно скользил взглядом по сторонам, не выпуская из виду мать и брата. За последним я следил особенно внимательно, на всякий случай. Но, кажется, он немного оттаял и был вполне доволен происходящим. Даже ходил вниз, смотреть поближе.
После скачек мы задержались на фуршет, и немного на выступления. Будь ее воля, Оливия бы переселилась к Найтам, но я почти силой отодрал ее от Амелии и мы поехали домой. Я предлагал Анне остаться если не на ночь, то хотя бы на вечер, но она отказалась. Это вызвало легкое недовольство, не я его скрыл. Еще один повод для размышлений. Но я разберусь с этим на досуге. Итак я стал мешать личное и деловое. А это плохо кончится, если буду продолжать в том же духе.
По приезде домой Оливия ушла на процедуры, оставив нас с Диланом ужинать вдвоем.
- В издательство , по понятным причинам, ты больше не вернешься, - сказал я, когда вся прислуга наконец-то вышла. -  Я пристрою тебя в другое место, когда все немного уляжется. Пока что, думаю ты со мной согласен, тебе стоит отдохнуть. Хотя бы несколько дней, до предварительного слушания. Завтра Пирс подаст официальный иск, назначат дату, и тогда тебе будет лучше находиться дома. Потому что наш особняк осадят толпы твоих будущих коллег. А пока никто ничего не знает - отдыхай и гуляй.
Мы еще немного поговорили о том о сем, доедая курицу по-французски.
- Если что-то понадобиться - я буду у себя, пока что спать не ложусь, - сказал брату, поднимаясь к себе.
Все-таки дела не ждут. Хоть я и отменил все на понедельник, но  что можно сделать из дома, лучше сделать сейчас, пока есть время. Так что я засел в кабинете, с бутылкой рома и ноутбуком. И все еще меня посещали странные чувства наедине с Диланом. Я не был уверен, что не перегнул палку с проявлениями заботы о нем. Может ему это вовсе не нужно от меня. И он не оттолкнул меня только потому, что все еще был под впечатлением от инцидента. Под эти мысли работалось очень тяжело, сосредоточиться все не получалось, в памяти то и дело всплывали эпизоды и картинки последних суток.
Вот я смотрю на разбитое лицо брата, и руки сами сжимаются  в кулаки. Вот я обрабатываю ссадины, стараясь заставить свои руки быть осторожными. Сжав виски я склонился над столом.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-03-30 09:07:43)

0

54

К месту проведения скачек мы подъехали в полном составе. По дороге лимузин затормозил у дома невестки Алекса, и весь остаток пути салон был наполнен женским щебетанием. Прежде чем дверь открылась, я глубоко вздохнул. Не от тяжести, а чтобы внутри щелкнул тумблер. Ни одна живая душа не должна была знать о случившемся. Их цепкие взгляды, могли вытащить все что угодно. Любой намек на потерянный взгляд или грустное выражение лица - молва о тебе уже достигла противоположного берега и все шушукаются. Посмотрев на брата, мысленно поблагодарил за то, что он рядом. Я ценил не столько его жесты заботы, сколько хранение случившегося в тайне. Внутри зародилось чувства общей братской тайны. Расправив плечи, нацепил свою самую искреннюю улыбку, а взгляд приобрел оттенок уверенности и радости от присутствия на скачках. Пора было выходить на большую сцену.
Стоило нашей семье погрузиться в пучину событий, как нас растащили по углам. Оливия сразу ушла за Амелией, а меня подхватили Найты и Смиты. С последними я познакомился за бокалом холодного игристого, прохаживаясь среди других приглашенных персон. Мы завели приятный разговор ни о чем, но очень скоро откланялись все, кроме Дерека. Я проводил взглядом новых знакомых, оборачиваясь к собеседнику.
- Ты больше не ездил, верно? - он усмехнулся, делая глоток шампанского, - Не понравилось?
- Да, не было возможности выбраться, - я слабо кивнул, убирая руку в карман и смотря на лошадей. Специально обученные люди поправляли седла, вычесывали до блеска шерсть, протирали уши. - Я люблю лошадей. Не только смотреть на их грацию и мощь, но и ощущать под седлом.
- Да, это я в прошлый раз заметил.
Мы рассмеялись, тихо чокнувшись бокалами за предстоящие скачки. Было приятно, не смотря на всеобщую помпезность и важность мероприятия, оставаться простыми юношами в разговорах. Дерек завел разговор о недавней покупке новой лошади на конюшню. Расписал все ее достоинства, не забыв, как честный человек, упомянуть и о недостатках. Я пристально смотрел, впитывая каждое слово. Не думал, что разговор поможет отвлечься и не вымучивать из себя положительные эмоции. Все шло само-собой, как и должно было быть. Наш смех снова разнесся по трибунам, привлекая внимание почтенных дам. Заметив, что тишину нарушили не безызвестные люди, они просто нам улыбнулись. 
- Дилан, какого это быть Райтом? - юноша склонил голову, подхватывая у официанта обновленные бокалы с шипучкой.
- Хах, Райтом? - я поднял взгляд, замечая, что Алекс пристально наблюдает.
Разве он не должен быть занят своей невесткой или разговорами о большом будущем конного спорта?
Внутри поднялась волна злобы. Чем быстрее летели мои мысли, тем больший размер приобретал этот снежный ком. Несомненно, я благодарил Алекса за помощь, за поддержку и вовремя подставленное плечо. Мне были приятны его попытки быть заботливым, когда он замазывал синяки или говорил ободряющие слова. Я знал, что могу придти к нему в кабинет за просьбой или советом, и он не откажется, хотя бы, выслушать. Однако, этот человек - образ доброго брата - я оставлял за дверями дома. На людях Алекс все еще воспринимался хладнокровным расчетливым Райтом. Он контролировал. Оберегал. Он ожидал видеть соответствующее поведение. С достоинством нес фамилию семьи. Он незримо требовал соответствовать этому фальшивому миру, где каждый тебе улыбается, но ночью готов выпотрошить. Показывал большой мир полный денег и не справедливости. Закалял с юных лет, давал возможность завести хорошие связи. Эта маска требовательного деспота, сидящего с не глупой, но явно, меркантильной девушкой, выводила из себя. Переведя взгляд на собеседника, пожал плечами.
- Если бы я был Райтом, но непременно тебе ответил. - улыбнулся, делая глоток алкоголя.
- Хм, не плохо. - Дерек коснулся предплечья, улыбаясь в ответ. - Может, то, что у тебя есть возможность быть собой, куда ценнее, но не обольщайся.
Остаток дня был наполнен событиями не менее яркими, чем сами скачки. Гости уже начали расходиться, но Оливия все еще общалась со своей подругой. Алексу, буквально, пришлось вытаскивать мать из цепких рук Амелии. Не смотря на хорошо проведенное время, я был счастлив оказаться дома. Мама от ужина отказалась, так что в столовой были только мы с Алексом. Он снова начал разговор про предстоящую тягомотину с разбирательством в суде. Голова понимала, что это важная информация, но руки сжимали столовые приборы до побеления костяшек. Благо, потом он сменил тему и монолог стал диалогом. Алекс поднялся из-за стола, сообщив, что будет работать в кабинете.
- Хорошо, - отозвался, едва кивая и провожая взглядом.
Допивал чай в одиночестве, борясь с собственными мыслями. Попытка изнасилования, накладывала большой отпечаток на будущее. Если желание работать по профессии останется, то, рано или поздно, это всплывет. Как обычно это бывает, по случайному обращению в архив, вынюхиванию недоброжелателей и тысячам другим вероятностям. На пару секунд обрадовался, что ношу другую фамилию и не сильно опозорю чистое имя Райтов. Однако, облегчение было не долгим. Как никак, каким-то местом, но мы были братьями. Тяжело вздохнув, зарылся пальцами в волосы, опуская взгляд на столовые приборы. Долго гипнотизировал столовый нож, но суицидальные мысли так и не появились в голове. Закончив ужинать, поднялся к себе. Пора было избавиться от шикарного костюма и снова стать "домашним" Сангстером. Пока был в душе, вопрос Дерека не давал покоя. Даже долгое стояние под струями горячей воды, не переключили мысли на общее впечатление от прошедшего дня. Насухо вытеревшись, переоделся в широкую белую футболку и свободные голубые шорты. Максимально комфортно, максимально по-домашнему.
Какого быть Райтом?
Честно, мне и самому было интересно получить ответ на этот вопрос. По крупицам, весьма не точным, я мог ответить. Насколько бы он был правдив? Не высушив голову, отправился к дверям кабинета Алекса. За непродолжительный путь от комнаты до точки назначения растерял всю свою уверенность в адекватности вопроса поздним вечером. Долго стоял перед дверью, не решаясь постучаться и войти. Мои спасением стала вибрация телефона в кармане. Когда я успел поставить режим "без звука"? Звонил Брют. Застонал, зная, что разговор будет долгим, а я чертовски устал. Все равно свайпнул по экрану, отвечая другу. Усевшись на ступеньках в углу лестницы, у самой стены, пустым взглядом скользил по интерьеру, слушая последние новости из города.

Отредактировано Dylan (2018-03-30 11:56:56)

0

55

Сколько я так просидел, позволяя тяжелым, неоформленным мыслям терзать сознание, не знаю. Я позволил себе слишком много живых чувств, разрешив им захлестнуть меня. И вот теперь наступил откат. Невысказанные слова, недодуманные и не принятые решения, давили могильной плитой на грудь. Впервые ли это было? Нет. Но в последний раз я так мучился очень давно. И тогда, все закончилось не очень хорошо. Я машинально потер запястья и  встал, прошелся по комнате, не зажигая свет. Сосредоточиться на работе так и не получилось, и экран ноутбука медленно угасал, не удостоенный моим вниманием. Ром шел хорошо, заглушая навязчивые шепотки в голове, заставляя мысль течь более плавно, не цепляясь ни за одну из них, пропуская их свободно, не зацикливаясь на какой-то одной.
Куда ты лезешь, Алекс? Остановись. Поиграли и хватит. Вспомни наконец кто ты есть. И чем должен заниматься. Это всё - не твоего ума дела. Не пытайся наладить отношения там, где их нет. Чувства - это не твое. Оставь это живым людям.
Я метался по кабинету, как зверь в клетке, то и дело прикладываясь к бутылке, даже не наливая в стакан. Видел бы меня сейчас отец! Да он такую выволочку бы мне устроил. Я лишь усмехнулся своим мрачным мыслям, опершись о подоконник, и невидящим взглядом уставившись на освященную аллею в саду.
... - Эй, Алекс! - Брендон пихнул меня локтем в бок, - смотри какая цыпочка! - он присвистнул в след девушке в короткой юбке.
- Да отстань ты, - пихнул в ответ не глядя, не отрываясь от конспекта. - Одни девки на уме у тебя, а до экзамена всего три дня!
Брендон раскатисто рассмеялся.
- А ты у нас в голубки записался что ли? Только и разговоров у тебя, что о экзаменах да преподавателях. Надо расслабляться иногда!
- Заткнись. Я занят.
- Э нет, так дело не пойдет, - не в меру жизнерадостный приятель нисколько не обиделся на мое злобное шипение. - Сегодня в бар пойдем вечером.
- Ладно, только дай спокойно дочитать.
- Читай-читай, ботан, - Брендон хохотнул и спрыгнул с каменного забора во дворе колледжа. - А я пойду клинья к этой красавице подбивать.
Я проводил его взглядом и снова уткнулся в текст...
Не знаю, почему вспомнил именно этот эпизод из прошлого. Наверное, потому что уже тогда знал, не все чувства нужны для успешного бизнеса, и не на все нужно тратить свое время. Отец всю жизнь твердил мне, что нужно жить для себя.
Никто никогда не оценит твоих душевных порывов. Не пытайся понравиться людям, или завоевать их любовь. Как только ты случайно иди намеренно дашь кому-либо понять, что он тебе важен, сразу станешь игрушкой в чужих руках. Люди обожают играть чужими чувствами, коллекционировать победы и достижения. Никто не должен знать, что твориться у тебя в душе. Не доверяй никому. Живи для себя, ставь цели и достигай их. Совершенствуйся. Всегда на первом месте - ты, и твои желания. Не позволяй сделать себя рабом чужого мнения или настроения.
Тяжело вздохнув, снова приложился к бутылке. Мне стало вдруг смешно. Да что со мной в самом деле? В голове уже шумело, и очередной глоток оказался пустым - выпивка подошла к концу. Как-то слишком быстро. Пожав плечами, я отбросил пустую тару в сторону, толстое стекло не разбилось, лишь глухо брякнув по толстому ковру. Нетвердой походкой я направился к себе в спальню. В коридоре послышался голос брата. Странно, я кажется так сильно был погружен в свои мысли, что не услышал его раньше. Он с кем-то говорил по телефону. Я прошел мимо, едва кивнув, и едва вписался в косяк своей комнаты. Это вновь вызвало приступ смеха.
Рухнув в постель, не раздеваясь, моментально заснул. Снилось что-то малоприятное и мучительное. Несколько раз просыпался, вздрагивая. Мне все время казалось, что в комнате я не один. Что-то кто-то сидит рядом на постели и зовет меня по имени, поглаживая по плечу, склоняясь к шее, и щекоча горячим дыханием. Кажется, я слишком много выпил.
Утро ознаменовалось тяжелой головой и ранним звонком. Как дальновидно было с моей стороны, устроить себе сегодня выходной. Со вздохом нашарил телефон на тумбочке.
- Слушаю, - не открывая глаз, нажал куда-то в центр экрана, принимая вызов.
- Мистер Райт, это Пирс, - собранный и деловой тон заставил открыть глаза, жмурясь от яркого солнечного света, пробивающегося между шторами.
- Я звоню из суда. Есть две новости.
- Излагайте.
- Иск подан успешно. Но Салливан сегодня подаст встречный. Я видел его адвоката здесь.
- Вторая.
- Предварительное слушание завтра. Очень малый срок. Я конечно все подготовлю, что смогу, но из-за этого мы не сможем предоставить суду выборку.
- Я понял. Будем работать в тем, что есть. Благодарю вас.
Я отключился и вздохнув, зарылся головой в подушки. Сейчас мне меньше всего на свете хотелось что-то делать, куда-то идти, к чему-то готовиться. Наверное, даже мне иногда нужно просто отдыхать. От всего и от всех. Завтра я буду заниматься делами, сидеть на слушании, поддерживать брата и успокаивать мать. А сегодня мне не хочется абсолютно ничего. К черту все и всех.
Провалявшись в постели до самого вечера, и никого не впуская к себе в комнату, я был почти счастлив. Насколько это было вообще возможно. Вечером я все же соизволил спуститься к ужину. Приняв душ, надев домашние брюки и рубашку явился пред недовольные очи матери. Дилан отсутствовал, так что Оливия решила по полной программе одарить меня своей любовью.
- Итак, не хочешь мне ничего рассказать?
- Хм? - я невозмутимо отпил из стакана сок.
- Алекс, что-то между вами произошло? Или что-то случилось с Диланом такое, о чем вы мне не говорите, - она нахмурилась.
- Ты напрасно себя накручиваешь, - уклончиво ответил, принимаясь за телятину на пару.
Мать злилась, причем очень сильно. Дилан судя по всему ей тоже ничего не рассказал. Мне стало немного стыдно, что сегодня он был вынужден один отбиваться от нее. Но с другой стороны - он знает ее куда лучше, чем я. Думаю, он вполне успешно отговорился, жаль я  не успел у него спросить что именно он говорил матери, но увиливать от ответа мне не впервые, справлюсь.
- Мне это не нравится, - она мрачно ковырнула мясо.
- Понимаю, - кивнул, поедая тушеные овощи. - Но придется потерпеть.
Она лишь поджала губы и больше не разговаривала со мной.
Вечер я скоротал вновь в своем кабинете и снова с бутылкой рома. На этот раз я просматривал биографию Салливана. Прежде, особо не интересовался им, да и зачем. А теперь же, необходимо было знать врага в лицо. Ничего действительно интересного я там не обнаружил. Не женат, сорок четыре года, последние пять лет занимает пост главного редактора. Несколько престижных наград и премий. Я лениво пролистывал  страницы на мониторе, потягивая напиток. Скандалы, еще скандалы, сплетни. Насколько я понял, сильного покровителя у него нет. Оно и понятно, такой скандальный товарищ не нужен никому - только репутация пострадает, а выхлопа никакого. Хмыкнув я закрыл крышку ноутбука.
Вторник был наполнен нервозностью. И в первую очередь все нервы мне истрепал совет директоров. Собрание проходило на повышенных тонах и в атмосфере близкой к убийству. Новый план развития плохо зашел закостенелым старикам, привыкшим делать деньги только одним способом. Если бы это был средневековый турнир, я бы вышел оттуда в окровавленных доспехах, но с победой. Это далось мне не легко, видит Бог. А впереди еще предварительное слушание. С утра я успел перекинуться парой слов с Диланом и предупредить его, что бы он ждал меня.
Я поехал домой, и постучавшись, зашел к брату. Тот крутился перед зеркалом, пытаясь завязать узел на галстуке, но тот упорно не подчинялся. Я подошел и мягко сказал:
- Давай я.
Спокойно завязал и расправил узел, на мгновение положив руки на плечи парня, твердо посмотрел в его глаза.
- Спокойно, брат. Ничего особенного сегодня не будет. Зачитают наши заявления. Предложат примирение и отступные. Мы откажемся. Будут озвучены свидетели по делу, перечень предоставляемых материалов, и назначена дата основного заседения. Процесс будет закрытым. Только заинтерисованные стороны и ближайшие родственники. Никакой прессы внутри и зевак. Я буду рядом. Идем.
Мы прибыли заблаговременно и вошли в зал суда. Участники событий только собирались внутри. Секретари, помощники судьи и охрана медленно заполяняли зал. Мы подошли в нашему столу, там уже ожидал Пирс. Моё место было позади, на первой скамье. Но пока еще ничего не началось, я подошел обсудить вопросы с Энтони. Дилан уселся на стул, вполоборота к проходу, мы же с адвокатом стояли, обсуждая текущие дела. В какой-то момент я услышал шумный выдох, и увидел как побледнел брат, сжимая губы. Обернувшись, увидел Салливана с адвокатом. Тот одарил Дилана сальной улыбочкой, полностью уверенный в своих силах. Тщательно выверенным движением, я обернулся всем корпусом к журналисту, и одарил его одной из самых многообещающих улыбок, взглядом заставив вздрогнуть, и скорее сесть на стул.
Я легонько сжал плечо брата, и наклонившись к уху, тихо произнес:
- Все будет хорошо. Не волнуйся. Мы победим. - тот лишь кивнул в ответ, но кажется немного успокоился.
Мой жест не был не замечен, но кажется Салливан сделал свой ошибочный вывод, глядя на нас расширившимися глазами. Он ведь не знал, что мы браться. Что заставило меня еще раз улыбнуться.
Приставы объявили судью, и зал поднялся на ноги, успокаиваясь и приветствуя служителя закона.

0

56

Услышав тяжелые шаги, повернул голову, чуть ли не раскрывая рта. Видеть пьяного Алекса еще не доводилось. Особенно не вписывающегося в дверной проем и смеющегося над этим. Это было ново и так странно. Вау, да он тоже может быть человеком и напиваться почти в ноль. Хах. Когда мужчина скрылся за дверью, попросил Брюта проговорить последние фразы.
Спать в понедельник почти до обеда казалось роскошью. Где-то на подсознательном уровне, организм выжидал приход Бэтти, иногда вырывая из сладкого сна. Лежать уже было невмоготу и я решил спуститься вниз. Над внешним видом даже не задумывался, если учесть, что уснул вчера в домашней одежде. Оливия, как всегда отлично выглядевшая и шикарно одетая, сидела на террасе. Я подошел к ней, минуя столовую, в которой прислуга накрывала обед. Услышав мои шаги, она обернулась в полуоборота, отставляя чашку.
- Я помешал? - тихо проговорил, опускаясь рядом с ее креслом на деревянный пол.
- Конечно же нет, сын. - она приглаживала мои растрепанные после сна волосы, тихо вздыхая. - Тебе не холодно босиком? Не такая погода сейчас.
- Ма, я только проснулся, - протянул, поднимая голову и смотря на Оливию, - Тепло одеяла еще согревает.
Как скажешь, - она пожала плечами, тепло улыбнувшись.
Было чувство, что разговор вышел не то что пустым, а подготовительным. Мать явно хотела прощупать почву, узнать мое настроение, а потом нанести удар. Конечно, не со зла, но из чистого женского любопытства.
- Дил, дорогой, - она отпила чая из расписной фарфоровой чашки. Тонкими линиями было нарисовано тело маленькой колибри, а уже уверенными мазками прорисованы перья на крыльях. - в последнее время, вы с братом стали очень близки. Не скрою, что меня это радует. Сердце ликует, стоит взглянуть на вас. - она поджала губы, рассматривая плавающие чаинки на дне, - Откуда вы вернулись вчера утром и почему у тебя на шее эти...отметины. - голос дрожал, а на последнем слове Оливия запнулась, пытаясь подобрать нужное описание.
Что же, если ждал, то пожалуйста, получите и распишитесь.
- Мам, - поднявшись с пола, сел рядом с ней на подлокотник кресла. Она посмотрела мне в глаза, еще раз взглядом пройдясь по уже заживающим синякам. - Тебе не стоит волноваться. Ты, что же, перестала верить в своего старшего сына, который может решить любую проблему?
- Нет, в Алексе я не сомневаюсь, но.. - мать снова запнулась, смотря с мольбой во взгляде, - просто, будьте оба аккуратны, ладно? От ненависти до...
- Мама! - от моего громкого возгласа кто-то из слуг уронил вилку. С оглушающим звоном, падение столового прибора разнеслось по дому. Я встал, засовывая руки в карманы. - Мам, это просто самая абсурдная мысль, которую можно было подумать! А об этом, - я склонил голову, открывая шею, - я расскажу тебе позже, когда придет время.
Закончив разговор жирной точкой и сталью в голосе, развернулся, удаляясь в дом. Бэтти подала тихий голос, что можно садиться к столу.
Обедали в полной тишине. Оливия делала вид, что размолвка была не сильной, а потому интересовалась моими планами на день. Отвечать предпочел односложно и не сильно информативно. Хотелось вести себя, как взрослый человек, но аморальная мысль матери вывела из равновесия. Я мысленно возмущался, даже не смея думать в подобную сторону.
Это не то, что аморально, а просто глупо. Никакой связи. Никакой возможности провести логическую цепочку действий и событий. Алекс помогает мне и поддерживает, а я держусь за его плечо, чтобы не утонуть в надвигающейся лавине дерьма со стороны журналистов. Не знаю, как работает мозг, а точнее сознание. Понятия не умею, как оно генерирует образы и рисует новые картинки. Подняв взгляд на мать, ощутил прокатившуюся волну мурашек вдоль позвоночника. Что если, это был бы не Салливан, а... Чтобы я сделал? Судорожно вздохнув, схватил стакан с минеральной водой, осушая в пару глотков.
- Дорогой, все в порядке? - Оливия настороженно посмотрела. - Ты как-то побледнел, сынок.
По виску стекла капелька пота, но я быстро стер ее тыльной стороной ладони. Подорвавшись с места, поблагодарил за обед и приятную компанию, уносясь в комнату. Смс-ка от Брюта была как нельзя кстати. Он предлагал вечером встретиться, покатать и выпить по бутылочке пива. Ответил согласием, уходя в ледяной душ.
Хлебнув из бутылки пива, достал из пачки две сигареты. Подкурил сразу две, одну передавая Брюту. Сразу после обеда, я сорвался к нему на наше "старое" место. Катались до захода солнца в свое удовольствие. Материал не снимали, футболки с масками не одевали. Оттачивали мастерство прыжков, все еще пытаясь сделать совместный с переворотом. Друг ничего не спрашивал про отметины, хотя и останавливал на них взгляд. Брют, совсем коротко, рассказал о последних новостях в универе и нашей компании. Ник нашел себе какую-то девушку, которая только заканчивала школу. На шумных тусовках его теперь видели реже, либо без своей спутницы. Так же рассказал про свои попытки устроится на стажировку куда-нибудь, с последующим трудоустройством.
- Удобно же. Я убиваю сразу двух зайцев: прохожу практику и пытаюсь устроиться на работу. - он рассмеялся, хлопая себя по ноге.
- Да, весьма умно. - все что смог, это выдавить улыбку и похлопать лучшего друга по плечу. - Лан, давай не о грустном. Я уверен, что у тебя все получится.
Брют знал, что когда я так говорю, значит, стоит сменить тему. Докурив, чокнулись горлышками пивных бутылок, отпивая хмельного напитка. Алкоголь медленно впитывался, проникая в организм и предавая телу легкость. Отложив свой телефон на парапет, попросил друга включить какую-нибудь подборку раскачивающих треков. Под биты было удобнее прыгать. Возрастала концентрация на скорости и самой механике прыжка. Если бы не звонок от матери друга, то мы бы до утра провели время на площадке.
На следующий день нужно было ехать в суд. Алекс обещал вернуться домой, как только разберется со своими делами. К назначенному времени я почти был готов. Оставалась одна деталь - галстук. От волнения подрагивали руки, и я никак не мог с ним справится. Будто услышав мысли, в комнату вошел брат. Подойдя, Алекс за считанные минуты помог завязать узел, расправляя галстук, как он должен быть. Положив руки на плечи, он с серьезностью посмотрел в глаза, убеждая в том, что все пройдет спокойно. Едва кивнув, я подхватил пиджак, выходя следом за старшим братом.
Атмосфера в суде была сковывающей и напрягающей. Несмотря на то, что я знал весь алгоритм предстоящих действий, все равно чувствовал напряженность. Алекс разговаривал с мистером Пирсом, когда мой взгляд выцепил из толпы входящих походку Салливана. Шумно и неровно вздохнув, ощутил поднимающуюся волну животного страха. Я опытный. Такого, какой ощущает себя добыча, загнанная в угол. Доставить тебе удовольствие. Грудная клетка заходила ходуном, а воздуха в зале суда стало катастрофически мало. Отодрать. Я не переживал, что упаду в обморок или потеряю сознание, не кисейная баба же. Но сальный, полный надменности, грязной пошлости и дикой похоти, взгляд Джейме оставлял на белой хлопковой рубашке черные пятна грязи. Физические ощущал, как оставленные им синяки снова начали болеть, а засосы кровоточить. Приложил руку к шее, чтобы проверить, что все эти ощущения просто игры разума. Брат положил руку мне на плечо, но его голос звучал как в вакууме. Алекс, только не уходи. Я обернулся на Райта в тот момент, когда объявляли судью и все поднялись со своих мест. Не знаю, был ли я похож на безумного, но взгляд отчаяния метался между ухмылявшимся Джейме и спокойным Райтом. Где-то фоном звучал бубнеж судьи, зачитывающей поданные юристами заявления о совершенном инциденте. Я сидел, пытаясь пробраться к реальности, сквозь картинки того вечера, раскусывая в кровь нижнюю губу и ловя редкие взгляды всех присутствующих.

0

57

Судья шла по проходу в черной развивающейся мантии, ее шаги гулко раздавались в наступившей тишине. Прежде мне не приходилось присутствовать на судебных заседаниях, и уж тем более в качестве заинтересованной стороны. Стало как-то не по себе. Я был твердо уверен в нашей правоте и силах своего адвоката, но сейчас, когда началось слушание, ощутил некую внутреннюю дрожь. Мероприятие показалось сомнительным и бесперспективным. Все-таки, учитывая что Дилан гей, тяжело будет доказать что, все было не по обоюдному согласию. И даже видео с камер наблюдения может не хватить для этого. Перевернуть ситуацию в свою сторону Салливан будет очень стараться, напирая что просто зашли далеко и все. И как оказалось в последствии, мои опасения были не беспочвенны. При мысли, что все может оказаться зря, что я заставил брата пройти через эту грязь напрасно, хотелось рвать и метать.
Я не отрываясь смотрел на Дилана, поймав его последний отчаянный взгляд. Врать не буду, мне немедленно захотелось увести его отсюда, скрыть от навязчивого внимания, от чужих взглядов, словно раздевающих, забирающихся под одежду. Когда адвокат начал зачитывать наше заявление, и судья задавала уточняющие вопросы, у меня мурашки пробежали по спине. Не знаю, что чувствовал Дилан в этот момент, да и как я мог знать, но буквально кожей ощущал исходившее от него напряжение. У меня вновь перед глазами всплыло как его осматривал врач на кухне, как я обрабатывал ссадины. Мне казалось, что я вновь касаюсь его тела, чувствуя жар кожи и припухлости под пальцами. Пришлось сцепить пальцы в замок, что бы скрыть дрожь. С трудом сглотнув ком в горле, заставил себя сосредоточиться на процессе в зале суда.
Судья Дженкинс, немолодая суровая женщина, внимательно выслушала все заявления от Пирса, и просмотрела приложенные материалы. Настала очередь Салливана. Его адвокат поднялся, зачитывая опровержение. В целом, его речь сводилась к тому, что Дилан сам спровоцировал Джейме, и этот инцидент является досадной неприятностью и результатом недопонимания. Я видел, как брат сжимал и разжимал кулаки, едва сдерживая себя. К сожалению, регламент не позволял мне вмешаться или как-то успокоить его, отчего меня просто разрывало изнутри. И грязная ложь, зачитанная адвокатом Джейме, и его уверенный взгляд и расслабленная поза. Все, что я мог, это положиться на опыт Пирса, свои деньги, и резонанс в обществе. Я не сомневался, что дело будет громким. Официальное обвинение в домогательствах, да еще и такого известного человека, не останется незамеченным. Не удивлюсь, если на выходе из здания нас будет ожидать толпа журналистов. Плохо, что я раньше об этом не задумался. Все мысли были заняты Диланом.
Судья ознакомилась с материалами, и по стандарту, предложила примирение сторон с выплатой компенсации, дали время на обсуждение и перерыв десять минут. Я немедленно встал и подошел к брату, склонившись над ним, и положив руку на плечо. Он бросил на меня полный муки взгляд, отчего все внутри просто перевернулось. Столько чужих глаз вокруг, перешептываний - это давило, отбирало уверенность. Господи, во что я втянул брата. И какие последствия для него это повлечет. Что скажет мать?
- Что вы решили, сэр, - напомнил о себе Пирс, вежливо кашлянув.
- Никакого примирения, - жестко ответил, чуть сжимая плечо брата.
Пирс вернулся к бумагам, а я к брату.
- Дилан, выдыхай. Все нормально, я здесь, - я посмотрел в его глаза, делясь уверенностью и спокойствием. - Осталось чуть-чуть, потерпи.
Объявили конец перерыва и адвокаты сообщили о решениях своих клиентов. Салливан был готов заплатить четверть миллиона отступных. Но мы отклонили это предложение. Я видел полный недоумения и ярости взгляд, который он бросил на Дилана. И тут Джейме склонился к уху адвоката что-то быстро зашептав, бросая на меня короткие взгляды через плечо. Настало время объявления списка свидетелей.
- Ваша честь, мы хотели бы вызвать на следующее заседание мистера Алекса Райта, в качестве свидетеля, - заявил адвокат журналиста. Джейме мерзостно улыбнулся, но это было не на долго.
- Отклонено, - судья стукнула молотком. - Брат не может свидетельствовать против брата.
О, выражение лица Джейме стоило запечатлеть для потомков. Такая гамма эмоций на нем сменилась, что только ради этого стоило бы сюда прийти сегодня. А ведь он кажется думал, что дело в шляпе. Откупится от наглого щенка, принесет публичные извинения и все будет хорошо. Уверен, он еще и вынашивал идею статьи с вопросом не гей ли я, пропихивающий своего любовника в популярный журнал. И вот такая неудача. Салливан заметно поник, а его адвокат явно пожалел, что послушался клиента.
Дальше все было быстро и стандартно. Следующее заседание назначили через неделю, список свидетелей утвердили, и нас отпустили с миром. Джейме, словно змея, выскользнул из зала чуть ли не впереди приставов, едва не плюясь ядом. Я пожал руку Пирсу, и забрал Дилана. Парень был совсем не в себе, и приобняв за плечи я вывел его через черный ход.
- Эрик, - я позвонил на ходу начальнику охраны. - Отправь, пожалуйста,  кого-нибудь к окружному суду. Пусть заберут мою машину, и подгонят что-нибудь неприметное к черному входу. Время.
У Дилана дрожали пальцы, и подкурить он смог не с первого раза. Вся моя душа рвалась к нему, - что-то сделать, как-то помочь, защитить, оградить, успокоить. Но как это сделать, как? Я боялся, что проявлю чувства как-то не так, что брат оскорбиться или не поймет. Кусая губы смотрел на него, пытаясь взглядом сказать то, что не умею словами. Брат казалось был не здесь, бездумно глядя в пространство и выкуривая одну за другой. К счастью, Эрик не подкачал, и машина приехала быстро. Черный шевролет ланчетти затормозил перед нами. Я мягко отобрал полупустую пачку сигарет у Дилана и усадил его в машину, сам тоже сел рядом, на заднее сидение.
- Домой не поедем пока, там мать покоя не даст, давай прогуляемся, хорошо? - сказал брату и повернулся к водителю. - Давай на набережную, не спеша, покатай по тихим улицам.
Автомобиль мягко тронулся, увозя нас от здания суда, когда мы проехали мимо входа, я увидел целю толпу скучающих журналистов. Да, чутье меня не подвело, вовремя я Эрику позвонил. Вздохнув, посмотрел на Дилана. Он сидел отвернувшись к окну, нервно покусывая губы. Взгляд невольно скользнул по следам на шее, все еще ярким и заметным. Усилием воли заставил себя успокоиться и отвернуться, скользя взглядом по улицам и домам.
Постепенно внутреннее напряжение отпускало, затянувшийся внутри узел ослабевал, и пелена сдерживаемых эмоций медленно растворялась. Водитель затормозил перед пристанью.
- Когда за вами вернуться, мистер Райт?
- Давай через пару часов, если что - я позвоню.
Шофер кивнул, заводя мотор.
Мы вышли на свежий воздух. У воды всегда ветер и он немедленно растрепал челку Дилана. Я улыбнулся, и предложил просто походить, выпить кофе.
- Когда я чувствую, что устал и хочу тишины - прихожу сюда. Вода помогает очистить мысли, - сказал брату, подходя к перилам.
Мерное покачивание волн и золотые солнечный искры на их вершинах, ветер и запах воды, скрип деревянного покрытия под ногами. Редкие прохожие восновном спешили по своим делам, чайки спорили над выловленной рыбиной, вдали покачивались на волнах прогулочные катера и лодки. Мы почти не говорили, лишь перебрасываясь короткими фразами, попивая кофе. Я не чувствовал неловкости в нашем молчании, оно было правильным, уместным, успокаивающим. Сейчас я просто был рядом с братом, все остальное - лишнее.

0

58

Я сцепил руки в замок, кладя из перед собой. Ногти впивались в кожу на костяшках настолько сильно, что резким движением можно было ее содрать. Прикрыл глаза, глубоко вдыхая и медленно выдыхая. Говорят, что дыхательная практика помогает успокоить мысли. Так и было, до те пор, пока не открыл глаза. Четкий и ровный голос судьи, задающий вопросы, сидящим рядом мистер Пирс, монотонной зачитывающий составленное заявление и отвечающий Дженскинс, шелестение бумаги, тихие вздохи и покашливания присутствующих. Спиной я ощущал взгляд Алекса, что давало мне немного уверенности. Даже находясь на расстоянии, я ощущал его заботу, поддержку и твердость в намерениях довести дело до конца.
Судья Дженскинс поблагодарила нашего адвоката, параллельно досматривая приложенные материалы. Настала очередь Салливана. Его адвокат поднялся, прочищая горло, готовый зачитать опровержение. Я знал, что Джейме свалит всю вину на меня. Было бы удивительно, если старикашка явился с повинной, выкладывая суду чистейшую правду. С отвращением я посмотрел на мужчину, сдерживая порыв сорваться с места и снова расквасить ему нос. Надо же быть такой падлой, искусно льющей чан, если не цистерну, с клеветой. Салливан расслаблено сидел на стуле, довольно усмехаясь. Все, что мне оставалось делать, так это сжимать и разжимать кулаки так, что от напряжения сводило мышцы рук и запястий. Все мысли улетучились, когда был объявлен перерыв. Алекс тут же поднялся с места, подходя и опуская руку мне на плечо. Приятная тяжесть, которая вернула на землю. Я поднял взгляд. Уверен, в нем отражалась вся гамма эмоций от судебного процесса. Перекинувшись парой жестких фраз с Пирсом, брат снова сосредоточился на мне. Смотря ему в глаза, я лишь смог кивнуть, чувствуя, как внутри разливается тепло. Внутренний голос нашептывал взять себя в руки, поверить в брата и ждать вынесение решения суда. Я посмотрел на старшего брата, поджимая губы. Он был спокоен и полностью уверен в том, как идет дело. Хм, снова маска Райта или же он и правда озабочен тем, чтобы помочь мне?Перерыв быстро кончился и Алекс вернулся на свое место.
Как Райт и сказал, такое и было приятно решение. Попытки Джейме откупиться не были приняты с благодарностью, а его "грязные" игры быстро пресекла судья. Ударив молоточком, она заставила тело вздрогнуть, а сознание сфокусироваться на происходящем. Его задумка столкнуть молодого парнишку, что встал на его пути, потерпела поражение. Я посмотрел на Салливана с жалостью, но не без внутреннего удовлетворения. Мне искреннее было жаль этого человека и его прогнившую душу. Мужчина поднял взгляд полный злости и презрения от чего по спине пробежали мурашки. Я не боялся, зная, что за спиной человек, который спасти меня от Джейме, но  допустил мысль от том, что оставшись в одиночестве он, непременно, найдет возможность подобраться ко мне.
К счастью, все кончилось быстро. В мгновение ока мы покинули душное помещение, выходя на улицу. От переполнявших меня эмоций, как плохих, так и хороших, я закурил. Руки тряслись, а пальцы едва могли сжать плотную часть сигареты. Единственное, что мне хотелось, так это скорее покинуть здание суда. Прекрасно понимая, что у входа будут ждать журналисты, передернул плечами. Из мыслей меня выдернул Алекс, мягко забирая из рук пачку сигарет и обращая внимание на подъехавший автомобиль. Слабо кивнув, кинул бычок в урну, подходя к машине и забираясь внутрь. Брат принял решение развеяться после тяжелого заседания, да и повременить с возвращением домой из-за матери. Я согласился с его решением, откидываясь на спинку сидения и ослабляя удавку на шее. Чуть приспустив галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, отворачиваясь к окну.
Спустя время, шевролет ланчетти затормозил у набережной. Выйдя из машины, сразу же в лицо ударил сильный порыв ветра. Он принес с собой аромат свободной воды, водорослей и прочих ее обитателей. Засунув руки в карманы, проводил машину взглядом, переключая внимание на брата. Подойдя, облокотился локтями на перила, смотря на водную гладь.
- Здесь очень красиво, - задумчиво протянул, осматриваясь. Глубоко вздохнув, на секунду прикрыл глаза. Поведя плечами, дабы размять их, улыбнулся. Вода, и правда, дарила потрясающее чувство успокоения.
Мы с наслаждением прогуливались вдоль перил, пропуская спешащих по делам. Он пролетали мимо нас, тихо пыхтя и агрессивно цокая каблуками по деревянному покрытию. В основном молчали, попивая из стаканчиков кофе. Не знаю, замечал ли Алекс, но я постоянно косился на него. Внутри было множество вопросов, которые хотелось озвучить. Я набирал в легкие воздух, облизывал губы и, не найдя достаточно решимости, отпивал кофе. Добравшись до отдаленного участка, куда никто не ходил, остановился и первой попавшейся лавочки. Опустив на нее стаканчик, достал сигарету, зажимая между губами и подкуривая. Пока бумага разгоралась, провел рукой по волосам, поправляя челку. Сделав первую глубокую затяжку, выпустил дым из легких.
- Алекс, - начал твердым голосом, которого сам не ожидал услышать, - я же могу с тобой поговорить, верно? - вздохнув, встал в вполоборота, чтобы и Алекс видел лицо, и я мог наблюдать за водной гладью. - Я больше, чем уверен, что сегодняшнее дело уже облетело все телеканалы. То, что ты нас оберег от цепких лап журналистов, не значит, что Салливан воздержался от комментариев.
Я перевел взгляд на Алекса, пристально рассматривая и засовывая руку в карман. Редкие порывы ветра с открытой воды холодили кожу, вызывая появление мурашек. Солнце же, играя с водой, пускало ослепляющие блики, от которых приходилось жмуриться.
- Я переживаю, что мать уже могла увидеть один из репортажей. - неровно выдохнув, закусил нижнюю губу, смотря на старшего брата.
События последних дней породили внутри странное чувство, что я могу доверять брату не только свое тело, но и душу. Могу делиться своими мыслями или предположениями и, больше, не получать в ответ надменный и холодный взгляд. Дабы отогнать мысли, перевел взгляд с Райта, поднимая голову и смотря в голубое небо с редкими облаками.

0

59

Я был рад, что Дилану понравилось мое место для размышлений. Мы неспешно прогуливались, и я  видел как мало-помалу его отпускает напряжение. Лицо разгладилось, он даже улыбнулся, глядя на водную гладь. Мы дошли до конца пристани, в самый угол, где сегодня никто не сидел. Время было еще ранее, и все лавочки пустовали. Я оперся о перила, устремив взгляд вдаль, Дилан закурил, встав рядом. Это было непривычно. Но правильно. Мне казалось, что здесь мы вдвоем уже не в первый раз, что до этого просто долго не виделись, и вот теперь, наконец-то, снова вместе. Улыбнувшись своим мыслям, отпил кофе.
Я уже некоторое время замечал, что брат хочет что-то спросить. Он покусывал губы, о чем-то размышляя, но видимо вопрос еще не оформился до конца. Не стал его  торопить.
- Когда я был маленьким, мой гувернер Майкл, часто приводил меня сюда. Мы гуляли вдоль парапета, кормили чаек и уток, бросая хлеб в воду. Раньше тут еще сладкую вату продавали и красивые шарики, - неожиданное воспоминание потребовало немедленно им поделиться. - Но знаешь, мне тогда здесь не очень нравилось. Я плохо плавал, и все время боялся, что каким-то образом упаду в воду и утону. Никогда не подходил к перилам. Когда отец узнал, он настоял, что бы мы чаще гуляли тут. Нужно уметь взглянуть в глаза своему страху. Принять его. И победить. Так он говорил. Со временем я привык, и даже стал сам просить привезти меня сюда. Мой враг стал моим другом.
Я пристально посмотрел в карие глаза брата. Всего ведь не скажешь словами. Но, думаю, он понял меня. Мучивший его вопрос наконец-то оформился и прозвучал. Задумчиво кивнул, не спеша с ответом. Разумеется брат был прав и мать уже знает. Вообще мы разворошили осиное гнездо, я был более чем в этом уверен. Если бы брат не был геем, то проблем было бы поменьше с этой тяжбой. Но я не мог винить его за это. Каждый сам выбирает, кого хочет видеть в своей постели. И это его дело. Конечно, я был не в восторге от этого всего. Но по какой-то необъяснимой для меня самого причине, быстро смирился. Не чувствовал ни отторжения, ни отвращения, ни чего-либо еще негативного. Дилан - мой брат. Я принял его таким. И точка.
- Я более чем уверен, что сейчас у наших ворот  стоит очередь из журналистов самых именитых изданий, что бы урвать хоть слово для своих статей, - заметил, как брат побледнел при этих словах. - Такова цена. Но это резонанс, и есть надежда, что остальные его жертвы тоже заговорят. И тогда мы его точно закопаем. А пока, мы должны действовать грамотно. С Пирсом я уже обсуждал этот вопрос, и он дал добро. Теперь я расскажу об этом тебе. Мы дадим интервью. Но не кому-нибудь, а Ньюйоркеру. Это очень авторитетное издание, они сделают все в лучшем виде. Их репутация безупречна, и они специализируются на вот таких громких делаю. Я буду рядом, все проконтролирую. При беседе с журналистом тоже буду присутствовать. И без нашей вычитки статье никто не даст ход. Подумай над этим. Но не слишком долго. Если согласишься - интервью должно выйти до суда. Это очень важно.
Замолчав, дал время Дилану переварить информацию. Небо было невероятной красоты, редкие облачка неспешно плыли по нему, то скрывая, то выпуская на волю солнце. Теплый, уже совсем весенний ветерок приятно обдувал, принося то запах водорослей и мокрых камней, по запах кофе и горячего хлеба из булочной напротив. Люди спешили по своим делам, изредка останавливаясь покурить возле перил, или просто проговорить по телефону. Я расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и ослабил галстук. Обычно я так не делал в общественных местах, только дома или в полностью неформальной обстановке. Присутствие Дилана рядом заставляло чувствовать себя живым человеком, хотеть делать простые вещи. Оглядываться по сторонам, и дышать свободно.
- Матери скажем правду. Дозированно. Я наверно возьму это на себя, хватит  с тебя потрясений, лучше отдохнешь. Хоть у тебя отношения с Оливией потеплее, чем мои, но это и дает свой минус. Тебе она душу вынет, а со мной долго не поспоришь.
Брат усмехнулся в ответ, понимающе кивнув.
Время пролетело незаметно, и вот возле настила затормозил черный шевролет.
- Домой? - спросил у брата, глядя ему в глаза. Тот твердо кивнул. Мы загрузились, и водитель мягко выехал на улицу. Выделенный Эриком человек отлично водил, под его руками машина шла плавно, даже на самых проблемных участках дороги. Я видел, как брат переживает, да и чего греха таить - волновался сам. Практика показала, что наша мать отнюдь не из бельгийского стекла, и многое может пережить. Но кто знает, что нас ожидает дома сейчас. Может быть все-таки было ошибкой не говорить ей сразу все. Но с другой стороны, заставлять брата еще раз все это пересказывать ей, да еще и по свежим следам. Я внутренне содрогнулся. И тут меня словно током пронзила мысль, что де она могла думать все эти дни.. Мы появлялись перед дней почти все время вдвоем, причем сразу же после инцидента, я ходил к брату в комнату несколько раз, чего за мной прежде замечено не было. От этих мыслей меня бросило в жар, и я поспешил выровнять дыхание. Алекс, черт тебя дери! Откуда вообще в твоей голове подобные мысли! Сколько раз в жизни ты видел полуголых мужиков в зале, на попойках в колледже, и никогда не испытывал вообще никаких эмоций. Успокойся! Я сделал несколько вдохов-выдохов, выравнивая дыхание и успокаивая сердцебиение. Машина мягко проехала по гравию подьездной дорожки и мы вышли, остановившись перед крыльцом.
- Все будет хорошо, - твердо сказал, положив руки на плечи Дилану, и глядя ему в глаза. - Да? - я медленно кивнул, вынуждая брата сконцентрироваться и повторить движение.
Мы поднялись по крыльцу и вошли в холл. Переглянувшись вошли в гостиную, которая встретила нас гробовой тишиной. Оливия стояла у окна, откуда была отлично видна подъездная дорожка и крыльцо. Не оборачиваясь, она медленно сказала:
- Ну что, сыновья мои любимые, не желаете мне что-нибудь рассказать?
Она не спешила поворачиваться, так что мы с братом лишь обменялись недоуменными взглядами.
- Смотря о чем, - осторожно подал голос я.
- Например о том, что между вами происходит, - в голосе матери зазвучал металл.
- Не понял, - пробормотал все еще любуясь ее стройной спиной. Краем глаза наблюдая, как стоящий рядом брат заливается краской. И тут до меня начало доходить...
Оливия резко обернулась.
- Вы что думаете, я совсем ничего не вижу?! - воскликнула она яростно. - Бэтти все мне рассказала! Алекс! От тебя я такого не ожидала... И ты еще после этого ходил к нему несколько раз... И даже днем, прямо возле дома...
Мать залилась слезами, а я стоял шокированный до глубины души. Да как... Я покосился на Дилана. Кажется сейчас мой эмоциональный брат наговорит матери много всего не хорошего. Я осторожно коснулся его предплечья, наклоняясь к уху, чем вызвал новую порцию слез у матери.
- Иди наверх, - сказал тихо, но твердо. - Я разберусь, - легонько сжал делясь спокойствием. - Я потом приду, поговорим.
Брат резко кивнул и пулей вылетел из гостиной. Я медленно подошел в матери, по пути подхватив в кофейного столика  пульт от плазменного телевизора. Подошел к Оливии вплотную и глядя в глаза жестко сказал.
- Дилана чуть не изнасиловали на работе. Четыре дня назад. Идет суд. - и включил телевизор. Я не ошибся, на всех каналах шли новости, где показывали зал суда и крупным планом двери, из которых мы выходим.
Я оставил мать терзаться чувством вины и поднялся наверх, постучался к брату.
- Это я, один. Можно?

+1

60

После слов Алекса, почувствовал лёгкий укол совести. Поджав губы, перевёл взгляд на водную гладь. Конечно, с его предложением стоило соглашаться, даже не раздумывая. Тем более, что брат уже обсуждал этот вопрос с адвокатом и мистер Пирс поддержал идею. Однако я, все же, решил выдержать паузу, чтобы взвесить и обдумать принимаемое решение. Опустив взгляд на дощатое покрытие, тихо усмехнулся.
Никогда бы не подумал, что мои предпочтения доведут до суда и громких дел. Хуже всего, что я подставляю Алекса и лишний раз тревожу мать. Они оба заботятся и переживают, а я не могу сдерживать своё естество. Вернее могу и делаю это, но ничего хорошего все равно не вышло.
Интересно, Алексу не противно? Конечно, мы не кровные братья, но пускать под крышу, в собственный дом, крепость, человека с нетрадиционной ориентацией, не каждый сможет. Смирился ли он или искусно держит эмоции в узде, как всегда оставаясь безразличным?
Я поднял взгляд на старшего брата, чувствуя вину перед ним. Алекс перевёл разговор на Оливию, отвлекая от гнетущих мыслей. И, как всегда, он снова решил принять на себя удар, взять ответственность за происходящее на свои плечи. Алекс был прав, так что я согласился. Мать простыми словами могла забраться в самую душу, вытаскивая все беспокоящее наружу. Честно, я бы не смог адекватно рассказать про последние события. Я не готов был снова переживать ужас последних дней. Уверен, все было бы тяжелее, если бы не постоянное присутствие Алекса. В какой-то момент, этот человек задвинул все свои дела, ставя меня во главу своих интересов. Он постоянно был рядом, подобно няньке. Поддерживал, заботился, крепко держал за руку, помогая держаться на плаву. Я посмотрел на мужчину, борясь с желанием заключить в объятия и поблагодарить. Звук останавливающейся машины был как нельзя кстати, спугивая зарождающиеся чувства тепла к Алексу. Облегченно вздохнув, я согласился поехать домой.
Машина шла плавно, мягко шелестя шинами по асфальту. По радио играл джаз, классика и другая расслабляющая музыка. Мимо пролетали дома, в которых горел свет, рестораны и бары с яркими вывесками. Зажигались фонари, тёплым рыжеватым светов обозначая дорогу. Задерживаясь взглядом на встречных машинах, мысленно надеялся, что дорога будет бесконечной и мы доедем домой ближе к полуночи. Оливия уже пройдёт процедуры и будет спать, а мы разбредемся по своим комнатам. Я устало потёр глаза, понимая, что тяжелого разговора не избежать.
Прежде чем мы вошли, Алекс остановился у крыльца. Опустив руки на плечи, как делал всегда, когда хотел к чему-то подготовить и показать, что он рядом, словами убедил в то, что все будет хорошо. С матерью все решится. Я кивнул в ответ и мы прошли в дом. Нас встретила гробовая тишина. Я помнил это молчание в доме, от чего невольно передернул плечами. Ничего хорошего это не сулило. Посмотрев на брата, прошёл чуть вперёд, замечая стоявшую у окна маму. Её фраза, сказанная слишком спокойным тоном, резанула слух. Последующие ответы вогнали в краску.
Опять она за своё. Кажется, я уже объяснял, что ее догадки беспочвенны и смешны.
Но мать так не считала, продолжая кидать в нашу сторону реплики, похожие на молнии Зевса. От бессилия Оливия неровно вздохнула и по щекам потекли слезы. Она беспочвенно обвиняла Алекса в том, о чем он даже и не помышлял. Руки невольно сжались в кулаки, а кровь начала закипать. Хотелось сорваться с места, не стесняясь в высказываниях на повышенных тонах сказать, как она не права.
Мама, как ты так можешь думать! Алекс приличный человек, который имеет замечательную невесту и холодный расчетливый ум. Ты сама знаешь, что он сто раз все взвесит, прежде чем что-то сделать. Почему ты не можешь понять, что он помогал мне! Помогал выбраться из дерьма, которое я натворил, с минимальными последствиями для психики, мама!
Неровно выдохнув, готовый сделать шаг, чтобы вывалить поднимающуюся лавину слов и эмоций на женщину, что звала нас своими сыновьями. Алекс вовремя остановил, склоняясь и тихо советуя отправится в комнату. Тихо хмыкнув, кинул на Оливию гневный взгляд и, поднявшись по лестнице в пару прыжков, скрылся за дверью.
Поведение матери вывело меня из себя. С остервенением скинул галстук на кровать, осмотрелся. Надо было куда-то выместить злобу, что бурлила в венах. Сбивать костяшки о стены, как и бить хрупкие вещи интерьера, я себе позволить не мог. Нецензурно выругавшись, ушёл в ванну. Включив холодную воду, умылся несколько раз, пока агрессия не ушла на второй план. Я поднял взгляд на большое зеркало, отмечая, как осунулся за последние несколько дней. Под глазами залегли темные круги, губы были обкусаны до сухой корочки. Умывшись ещё несколько раз, так, что намочил волосы и манжеты рубашки, закрыл воду. Чертова рубашка. Она все ещё хранила воспоминания этого долгого дня, наполненного злобой, ненавистью, гадкими поступками и абсурдными мыслями. Расстегнув все пуговицы, чуть оттянул ворот, открывая шею и плечи. Смотреть было тошно. Тихо хмыкнув, вышел из ванной комнаты, встречаясь с братом. Видимо, он постучался, когда шумела вода, а я не отозвался. Мысленно обругал себя, что снова стою перед Алексом в неподобающем виде: растрёпанные мокрые волосы, расстегнутая мятая рубашка с мокрыми манжетами и воротом. Тихо вздохнув, прошёл мимо к шкафу, попутно интересуясь целью прихода.
- О чем ты хотел поговорить? - открыв дверцы шкафа, взглядом выцепить свежую домашнюю футболку. - Как с матерью? Ты ей все рассказал?
Брат опустился в кресло, пока я стаскивал рубашку, меняя ее на свободную белую футболку. Джинсы решил не снимать, лишь расстегнул пряжку ремня и достал из кармана пачку сигарет.
- Курить не буду, - в подтверждение слов, отложил пачку с зажигалкой на прикроватную тумбочку.
Опустившись на край кровати, сконцентрировал внимание на Алексе.

Отредактировано Dylan (2018-04-02 22:33:47)

0


Вы здесь » Chimera » Архив » Братская любовь (завершено)