Chimera

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chimera » Архив » Куда девать юных оборотней?


Куда девать юных оборотней?

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

По большому счету, Хранитель ничего не имел против троллейбуса. Ну, гремит, конечно, но жалобы на толчею и прочее неудобство он считал сильно преувеличенными.
- Потому что ты ездишь в удобном ящике, - на опушке лесополосы было безлюдно, и никто не обратил бы внимания на тощего парня, ведущего явно осмысленный диалог с хорьком в переноске. - А не толкаешься с этим ящиком наперевес в толпе дурно пахнущих человеков.
Переноска нимало не спасает от запаха, возразил Хранитель. В том числе от твоего, маленький водяной. Ты совершенно зря разоряешься на импортные одеколоны и гели для душа - они только подчеркивают запах свежей рыбы и речной воды. Водяной издал тот щелкающе-всхлипывающий звук, который можно издать только жабрами, и не ответил.
Найти кровяной след, что оставил новообратившийся оборотень, не составило труда, несмотря на то, что нюх Хранителя изрядно пострадал от запаха грязи, рыбы, одеколонов и троллейбусной человечьей вони. Впрочем, привычный к душному городскому мареву водяной нашел его еще быстрее, и уже шагал, широко расставляя ноги, через поросль осоки, забросив на спину переноску и узел с одеждой. Не рискуя лезть в бритвенно-острую траву и таившуюся среди корней болотную жижу нежными лапками, Хранитель восседал поверх остального груза, то и дело вытягиваясь в столбик и шумно для столь малой тварюки втягивая носом воздух.
Из всех мохнолапых стражей ведьмачьего Круга Хранитель Дани (и это было имя собственное) казался самым безобидным на вид: это был хорь. Толстенький, гладкий, с мягкой и пушистой шкуркой цвета сбитого морозцем снега, и умными антрацитовыми пуговками глаз. На шабашах и советах он предпочитал молчать, царственным воротником вытянувшись на плечах вдОвой старейшины Северной деревни, потому что благоволил этой умненькой, хоть и очень молодой чародейке, что железной рукой правила и деревней, и парой оборотневых логовищ вблизи нее. Лишь изредка он вплетал свой пронзительный и резкий голосок в какофонию мнений и суждений, предпочитая нашептывать свои идеи во вдовушкино розовое ушко. Справедливости ради, та хоть и прислушивалась, поступала по своему. Однако, если он переходил на полноценную речь, какофония стихала: никто не перечил старику Дани, из уважения ли к чародейской силе, что была заперта и на семь швов зашита в звериную шкурку, из понимания ли, что проявленное непочтение может застрять у нахала в глотке волшебным ледяным стеклом. Когда только основывался Круг, Дани пришлось продырявить не одну оборотневую шкуру лишь затем, чтобы его тонкий голосок был услышан среди сотен других. Зато теперь советы его, всегда выверенные и разумные, исполнялись в точности ко всеобщему удовольствию и благополучию.
Водяной весьма невежливо вырвал его из раздумий о молодых и немужних женщинах, резко затормозив у очередной оставленной оборотнем метки. Хранитель едва не потерял равновесие
- Смотри, здесь больше всего следов от когтей, - он коснулся пальцами взрытой земли там, где метался новообращенный, разрываемый на части кипящей звериной кровью. - Он, похоже, перекинулся обратно.
Тем лучше, решил Дани, спрыгивая на истерзанную когтями, политую кровью и звериной желчью землю. Следы еще хранили отпечаток боли нового рождения - даже более яркий, чем кислый запах рвоты от соседнего куста, куда юный оборотень изливал свою старую сущность.
Я пойду первый.
- Не опасно ли это, Хранитель? - водяной был совсем юн. Последняя схватка, в которой участвовал Дани, случилась за два или три поколения до его рождения, и память о разорванном от входа до выхода брюхе медведя, что шутки ради просто проглотил Дани целиком, похоже, уже выветривалась из народной памяти.
Да и что может быть опасного в голом человеке посреди леса?
- Туше. И все же, будьте осторожны. Подростки, они...
Нестабильные, хочешь ты сказать. Ну, ничего более нестабильного, чем возрощенный в бассейне заброшенной школы водяной, Дани все равно не видел.
- И снова туше. Удачи.
Дани улыбнулся - вернее, просто показал зубки - и побежал по следу. Грязь разбегалась под его лапками, как морские волны в библейской легенде, чтобы безупречного белого пуза не коснулась и пылинка.

+1

2

Солнце поднималось из-за деревьев неторопливо, неспешно. Поглядывало в щели между веточками, пробегало сначала нерешительными, а потом и более яркими озорными лучиками. Посылало яркие отблески по покрытой росой траве.
Птицы тихо переговаривались в кустах, цокал что-то по-своему бурундук с самой большой в окрестностях сосны. Крадучись, выбралась на полянку любопытная лиса - и откуда только взялась так близко от человеческого поселения? Принюхалась, переступила с лапы на лапу, но тут человек под кустом шевельнулся.
Рыжая драпанула так, как не бегала в жизни своей, ибо такого извращения ещё не наблюдала в своей короткой жизни.
Заросший мужик со свалявшимися спутанными волосами, торчащей во все стороны бородой и совершенно диким взглядом сел и огляделся. Он был совершенно голым. То есть, совсем. Ни трусов, ни даже набедренной повязки на нём не было - во всей первобытной красе. Разве что разводы засохшей крови и грязи можно было принять за диковинные татуировки, призванные заменить одежду.
В крови были руки, лицо и живот - ноги почти по колено покрывала полузастывшая жирная грязь. С нарастающим ужасом он разглядывал покрытые буроватой коркой с израненными пальцами , саднящие под грязью иссечённые чем-то острым и тонким ноги, местами поколотые ступни... И ощущал нестерпимый металлический запах крови. Не только его крови.
Раздувающиеся ноздри улавливали запах пяти человек. А крови было очень много. Слишком много, чтобы хотя бы двое их этих пяти остались в живых.
Вроде бы и не было он никогда особенно доволен своей жизнью - вечно не хватало чего-то, а вот поди ж ты. Когда эта самая жизнь рухнула - начал о ней жалеть. Оказалось, что и было-то у него немало. И работа с коллегами-приятелями, и тёплая квартира, пусть и не собственная, но всё равно уютная и ставшая уже домом. И отпуск в деревне у родителей, где можно каждый вечер гулять по лесу. А когда и грибы с ягодами собирать... И ловить при удаче юрких белок голыми руками...
А теперь всё, Миха Коробов. Плакала твоя жизнь и свобода.
Хорошо, если просто в тюрягу упекут за убийство - как бы в лаборатории на опыты не пустили... Хоть и считает половина его знакомых, что все рассказы про подпольные исследования - полнейшая дичь, а на своей шкуре проверять ох как не хочется.
А ещё он человека убил. Пятерых.
Вспоминалось смутно, но оттого не менее отвратительно.
Гопари, избивающие неудачника, решившего срезать путь через тёмный переулок. Невыносимую ярость от того, что на месте этого парня мог оказаться кто угодно - даже он сам, токарь Миха с промзавода. Против пятерых мало кто сможет устоять. Разве что мастер боевых искусств или ещё какой супермен. И такое зло взяло, из-за бессмысленности любого вмешательства, что захотелось не то что взять и приложить мудаков башкой к стене - горло перегрызть. И чтобы кровь в лицо другому фонтаном. А потом и его, сволочь такую! Не должны такие твари по земле ходить.
Он и сам не заметил, как спокойный и уравновешенный тридцатилетний слесарь Миха с буханкой хлеба и пачкой пельменей в пакете превратился в серо-бурую злобную молнию.
А потом был тот самый фонтан крови... И ещё много крови... разной. И залитый ею, потерявший сознание от ужаса неудачник.
Миха вцепился пальцами в волосы и отчаянно завыл. Горло раз за разом скручивало судорогой -не в первый раз уже, отнюдь не в первый - где-то неподалёку уже блевал. Во рту стоял мерзкий горьковатый привкус, хотелось орать, но получалось только выть - да так профессионально, что все окрестные волки удавились бы к чёртовой матери.
- Бляааааадь... - прохрипел он, когда голос сорвался.
Пить хотелось со страшной силой. Чтобы прогнать этот мерзкий привкус. Чтобы снова ощутить себя человеком, даже если это иллюзия.
Потому что слишком сильно тянуло в лес. Не домой, в привычное, безопасное логово - он так его и называл порой, Логово. В лес.
Пахло утром, росой, размякшей землёй и близким болотом.
А ещё тиной, рыбой, привычной городской гарью, потом... И чем-то ещё, совсем уж незнакомым.

0

3

Молодая была уже не молода, а юный оборотень по общечеловеческим меркам был совершенно не юн - но рядом с шестисотлетним Хранителем он мог оставаться крошкой до последней, даже не первой, седины. Оставив водяного поодаль, сторожить переноску и тюк с одеждой, хорек шагал прямо к юноше, не таясь и не пригибаясь к земле, неестественно высоко поднимая мохнатые лапки, и распушив как следует свой роскошный хвост, так, что он стал напоминать беличий. Любому другому, кто знал, как выглядят хорьки, ласочки и прочая кунья родня, наверное, убежал бы от Хранителя куда подальше, сраженный эффектом "темной долины", который производил неведомый пушной зверь.
Юноша боялся. Страх липкими волнами исходил от него, забивая ноздри похлеще перечной смеси, которой заметают след, чтобы сбить со следа гончих собак. Он боялся всего - леса, окружавшего с трех сторон, и города, стоявшего за спиной. Свежего и водного запаха водяного, что тянулся за Хранителем, как прицепившийся на хвост репей и собственного Дани аромата молока и формалина, настолько, что сам источник аромата ускользал из его внимания, хотя шкурка хоречья ярко белела на фоне мха и палых листьев, уже в опасной близости от трясущегося оборотня.
И более всего он боялся переродившегося себя, даже, вероятно, не осознавая этого. Привет, сказал ему Дани. Не бойся. Ты в безопасности здесь.
Паренек, кажется, его не видел.
Посмотри вниз. Не бойся.

Отредактировано Fynne (2018-03-24 00:51:47)

0

4

Больше всего пугало сместившееся восприятие: мир вокруг вроде бы и прежним остался, и приобрел совершенно новые очертания.
Ветер ощущался каждой клеточкой тела, немного изменился баланс, чувство равновесия тоже радовало, а вот зрение... Нет, хуже не стало, лучше тоже, но сейчас куда больше информации давали слух, и обоняние с осязанием, чем зрение.
От этого он никак не мог сосредоточиться. Мозг бастовал, голова кружилась. Страх накатывал почти осязаемыми волнами.
Незнакомый, чуждый для этого места запах заполнял пространство. Перед глазами маячило белое пятно, но это не имело значения. Важнее было понять, что теперь со всем этим делать.
А потом белое пятно заговорило и превратилось в какое-то животное из куньих. Со слишком осознанным для зверя взглядом.
Миха запрокинул голову и истерически заржал. Потом закашлялся - пить все ещё хотелось, да и горло существенно драло.
- Ещё скажи, что ты - охуенно великий Мастер, которому тыща лет. И который будет учить меня бить морды уродам, прыгать с многоэтажек, а ещё невъебенно круто скакать по крышам, расшибся все на своем пути, потому что я Избранный!
Голос звучал хрипло, с натугой, и тоже совсем иначе, чем раньше. Почему-то смешным казалось даже это. Хотя чего ещё ожидать, если все происходящее только на фильм и похоже. Разобраться бы только: фэнтэзи, триллер или ужасы. И какая конкретно ему в этой истории отведена роль.
- Или ты пришло меня убить, потому что я нарушил какой-то закон о секретности? И ты превратишься кого-то в балахоне и с волшебной палочкой?
Все это до сих пор казалось смешным и нереальным. "А может, я сплю вообще?" - Подумал он. Впрочем, сомнения не продлились долго: слишком уж болело все тело: во сне так не бывает.

Отредактировано Henryshen (2018-03-25 22:43:14)

0

5

- Тыща? Неужели я так плохо выгляжу? - у Дани от возмущения даже прорезается голос, резкий, как скрип стекла о стекло. Он становится в столбик, с интересом смерив человека взглядом еще раз. Мягкий животик, складки на боках, но крепкие, мозолистые руки. Работяга, который от недостатка духовной пищи способен поверить в любую чушь - но не в ту, что соответствует правде.
- Ты наполоавину прав, - Дани не больше не утруждает себя ментальными техниками. - Я ОХУЕННО велик. Ты наполовину неправ - я лишь предлагаю тебе пойти со мной до того, как тебя призовут к ответу за то, что ты перерезал пятерых человек.
Форма хоречьего черепа позволяет видеть частично и то, что находится за спиной. Бледно-серая тень водяного уже близко, несмотря на ясное указание Дани ждать его приказа; юноша прижимается к дереву, неразличимый в своей замызганной толстовке, царапает вмиг отрастающими коготками кору. Если юноша откажется - эти когти так же легко вытащат наружу его ливер, как выковыривают семечки из абрикосов.

Отредактировано Fynne (2018-04-11 12:42:12)

0

6

Матерящийся хорёк - а при внимательном осмотре выяснилось, что собеседник принадлежит именно к этому виду - выглядел забавно. Эдакая гремучая смесь мастера Йоды и енота из "Стражей Галактики". Одновременно величественная и пафосная. Хорёк с интонациями великого гуру. Кому сказать - не поверят.
Миха заржал снова, несмотря на то, что проснулось и завопило чувство опасности, уловив в окружающих запахах - в том числе и хорёчьем - новые нотки. Больше всего это было похоже на то, что он сошёл с ума. Говорящий хорёк, кровь на руках, металлический привкус на пересохших губах, холодная земля под совершенно голой задницей... Снова скрутило кашлем.
Что со всем этим делать - было совершенно не понятно. Понятно было только то, что возвращаться домой более чем глупо. А здесь, в заболоченном лесу, да ещё и голым он долго не протянет. Даже если всё это бред сумасшедшего - что ему терять?
- И куда мне с вами идти? - скептически уточнил он. - В огромную лесную нору? Я как-то к другим условиям привык. Тем более, так, - он обвёл рукой своё голое изгвазданное тело. - Я далеко не уйду. Наверняка за мной уже послали кого-то с оружием и в ботинках.
Не то что бы ему не хотелось отвечать за убийство - сам был в ужасе от сотворённого. И будь его воля, предпочёл бы не поубивать мразей, а избить до того же состояния, до которого они довели свою жертву. Куда продуктивней: побывав на месте обиженного судьбой - задумаешься, обрекать ли на это другого. Хотя, кто-то от этого только ещё больше озлобится. А пристрелить бешеного пса порой куда продуктивнее, чем пытаться выдрессировать
"А теперь этот бешеный пёс - я," - хмыкнул про себя Миха. - "Интересно, это хоть лечится - или я теперь в принципе для людей опасен?"

0

7

Юноша был откровенно забавен. И что самое главное - здравомыслящ и на удивление сдержан для того, от кого за версту разило страхом, виной и отчаянием. Разве что ржал как оглашенный, ну да Хранитель привык. Что поделать, избранный им облик, идеальный для шпионажа и подкрадывания, не слишком подходил для свалившихся на него со временем обязанностей Хранителя, что в Круге был равно слугой и монаршей особой.
С другой стороны, был у них хранитель Тамар, так при виде его новобранцы неизменно падали в обморок. Никто не хочет вести философские беседы с лосем. Зато лапки у него не мерзли на заболоченной земле, и не было ни малейшей необходимости
- Что ж мы, звери? - невозмутимо отозвался Дани, наклоняя голову. На пушистой его мордочке отразилось лукавство. - Хотя с лесной норой ты почти угадал, в таком виде мы тебя не поведем. Там, знаешь ли, дети и женщины, а ты в грязи и без порток. Придется тебе зайти домой и отмыться. Можешь встать?
Он подпрыгнул от нетерпения, удивляясь про себя, как другие вербовщики не умирают от скуки, уговаривая заново рожденную чудь и ведьмаков пойти с ними до того, как бесконтрольный дар погубит новорожденного, и дай Вышняя СИла если не потянет с собой кого-то из родных или близких.
Или неблизких, как его... собеседник.

0

8

Как ни странно, хорёк говорил серьёзно. Впрочем, юмор в его речи тоже проскальзывал, хотя и другой.
Вся эта ситуация выглядела, как давно обкатанный техпроцесс. Тот, над которым не задумываешься: надеваешь маску, запускаешь станок - и руки уже сами делают всё, что нужно. До автоматизма отточенный.
Рутина, вот. Для хорька всё это было рутиной. Он нетерпеливо переступил лапками, слегка дёрнув носом и с укором, как показалось Михе, на него посмотрел.
Тот даже смутился: сидит тут, ржёт, заставляет этот свой глюк мёрзнуть... Он прислушался к себе, повёл плечами, проверяя работоспособность организма и поднялся на ноги. Тут же поморщился: под задницей-то земля ещё успела слегка прогреться, но стоило сойти с относительно тёплого пятна - и становилось ощутимо прохладно. Да ещё и роса на тонких острых травинках.
- Женщины и дети? - удивился он. - А не боитесь, что я их нечаянно порву? - в лицо будто снова плеснула кровь, часть попала в рот и Миха гадливо сплюнул, всем телом передёрнувшись.
Из-за того, что часть сознания на мгновение ощутила пьянящее удовольствие. Куда-куда, а к людям он ни за какие коврижки не пойдёт. Пять трупов на совести ему вполне достаточно. Но он же вроде глюк - хорёк этот. Игра подсознания, вот это всё, так что поддаваться такому соблазну нельзя ни в коем случае. Хотя помыться хочется так, что словами не передать.
- Домой? Да я ж говорю: до дома не дойду даже - на такого типа местные бабки не то что ментов - спецназ вызовут! Или после мытья я торжественно провалюсь сквозь землю, и это перестанет быть проблемой?
Миха перевёл взгляд на затвердевшую на ноге грязь и, наклонившись, исследовательски её колупнул. Отодралась целая пластинка, больно дёрнув влипшие в неё и присохшие волоски. Впрочем, в руках она почти сразу рассыпалась.

0

9

В ответ на "я их порву" хорек лишь пронзительно рассмеялся в два голоса. Только мгновение спустя Миха понял, что второй голос слышен в его собственной голове: Дани невольно дублировал свой нутряной, "мысленный" смех.
- Пардоньте, - хорек торопливо потер морду чистенькими лапками, успокаивая клокочущий под семью швами хохот. Грязь под ним расходилась все дальше, как жирная пленка от капли моющего средства. - Сомневаюсь, что новорожденный - а как оборотень, вы рождены меньше суток назад - может причинить вред матерому. Это вам не человечков жрать.
По крайней мере, человечек окончательно пришел в себя, начав отскребать с себя грязюку и относительно адекватно рассуждать. Вон уже в существовании Дани усомнился - впрочем, Дани и сам осознавал, насколько он нереалистичен. На то и рассчитывал: в реальность деревни для оборотней проще поверить, если о ней рассказывает близкое к ним создание, а не, например, Водяной, который неотличим был от человека, пока не растопырит пальцы с перепонками или рубашку, под которой жабры, не задерет.
- Я могу дать вам одежду и влажные салфетки, - сказал он спокойно, наблюдая, как осыпается на землю грязная корочка с паренька. - И проводить вас до границы города, после чего вы самостоятельно переберетесь к нам - адрес оставим, - он встал на задние лапки, вытянувшись в столбик, и заговорил тише, хаотично мешая прямую речь с мысленной - пасть уже болела, столько болтать зараз. - Поскольку ранения на ваших жертвах явно нанесены не человеком, скорее всего, человеческая милиция... простите, полиция же? - официально спишет нападение на бродячих собак. Перестреляют десяток-другой да забудут. Другое дело, неофициальная полиция, состоящая из вам и мне подобных. Неучтенного оборотня мы быстро заметем, и, если он не может себя контролировать, у-нич-то-жим. Не хочу выглядеть шантажистом, но выбор у вас не очень большой.

0

10

Он не понимал. Этот странный зверь совершенно ничего не понимал. А может, не понимал, как раз Миха.
Когда жизнь внезапно вот так носом тыкает в суровую реальность, которая и не реальность вовсе, а сюр похлеще разрекламленных ужастиков   - ступор самое меньшее, что может с тобой случиться. Да ещё смех этот, отдающийся в голове и заставляющий задуматься, заметить кроме хорька ещё одно существо. Более человеческое, но пахнущее теми самыми тиной и ряской.
- Я не пойду, - заявил он. - В город не пойду. Я же убил их, понимаешь ты? - злость на хорька накрыла удушливой волной. - Сейчас тоже могу! И потом! М-мне нельзя туда!
Клыки удлиннились, мир стал ещё ярче и переполнился запахами. В том числе запахом Силы существа, стоящего перед ним.
Миха пытался медленно дышать, как-то успокоиться, но чуял собственную силу и удержаться, не зачерпнуть, ему было адски сложно.
Гори огнём работа, отложенные на машину деньги и новая инженер-Светочка из техбюро. И не пройденный до конца Скайрим... И Вован, обещавший протащить его на пресс-показ нового блокбастера...  И мама, которая будет плакать об его исчезновении.
"Сколько же всего в жизни важного и интересного, оказывается..." - подумал он, обрастая шерстью. - "И как не хочется без этого жить."
Ярость улеглась, но волчья шкура так и не слезла.
Миха мрачно посмотрел на хорька. Говорить в таком виде почему-то не получалось. Как это выходит у собеседника - оборотень не понимал. Может, научиться как-то можно? Да и кто он такой - этот зверь?

0

11

Не вздумай, водяной, предостерег Дани, спиной чуя, как напрягаются мускулы его спутника перед прыжком. Нас просили привести его живого, помнишь?
Оборотень перекинулся, но не накинулся, уж простите за тавтологию. Дани принюхался, попрыгал вокруг, легко потянул за мех - в зубах остался клочок линяющей шерсти.
Ты и правда в заднице, приятель, сделал он вывод. За шкурку свою Дани не боялся - новорожденный зверь чуял врага, что ему не по зубам, и смотрел взглядом мрачным, но любопытным. Дани встал на задние лапки, потянулся мордочкой к его морде.
Мы - это мы, сказал он, не трудясь уже докричаться до ушей волка, обращаясь напрямую к последним проблескам разума. Есть деревенька - сравнительно близко, но все тропинки к ней запутаны так, что человек не выйдет ни специально, ни нарочно, и к тому же - непроходимая, на первый взгляд, топь окружает наши дома. Оборотней вроде тебя там немалая стая, живут не тужат, хоть на полнолуние от них такой вой стоит, хоть волком... (тут Дани не выдержал и захихикал, довольный игрой слов). Есть оборотни, как ты. Лешие, как я. Водяной, которого ты чуешь, у нас один, уникальный, как снежинка. Люди тоже есть, они тебе понравятся. Мы трудимся, чтобы выжить, и деревня стоит уже не первое столетие. Ты не первый и не последний, кто приходит к нам со стороны, это даже хорошо, что свежая кровь. И рабочие руки.
Запах сожалений обжигал ноздри, но Дани усилием воли заставлял себя не морщиться, глядя на волка пристально и мягко. Аура его силы струилась вокруг, убаюкивающе-теплая, создающая впечатление правильности.
Идем с нами. У тебя будет новый дом. Где ты будешь в безопасности. Ты будешь безопасен.
- Может быть, я с ним поговорю уже? - "уникальная снежинка", похоже, устал торчать в кустах, как одинокая рыбка в садке, и выглянул, поправляя капюшон. Дани невольно начал отсчет, сколько секунд потребуется оборотню, чтобы прийти в ужас и проглотить со страху Дани, приманившуюся на ауру его силы белку, свой собственный хвост и что-нибудь еще. Иллюзия симпатичной мордашки, что окружает водяной народ с рождения, никак не работала на оборотня: без прикрас он видел лавкрафтианскую бледную физиономию с круглыми белесыми глазами, плоским носом и широким тонкогубым ртом, полным игольчато-острых мелких зубов. Плод любви лягушки с барракудой аккуратно раздвинул ветки, выходя на полянку - грациозный и хорошо сложенный, тоже русалочье свойство, но впечатление уже произведено.

0

12

Запах силы и власти был особенно ярок. Этот хорёк, будь он настоящим говорящим зверем, оборотнем, или действительно лешим, как сам говорил, обладал неслабым могуществом. Потому, наверное, и мог говорить.
Его зубастый приятель был попроще, только вот физиономия его вызывала какой-то иррациональный смех. Миха и заржал, даром что в волчьем обличье. Волки, оказывается, ещё и не такое могут.
"Ихтиандр, бля, современная версия" - думал он, всё ещё вздрагивая и подхихикивая. ""Снежинка"... А оборотни у него типа "Шерстинки", или чо?"
Ярость сама собой куда-то ушла, но превратиться обратно как-то не получалось. Волк ненадолго задумался, сев на задницу и вытянув сзади хвост. Призадумался, пытаясь придумать, как донести до этих странных потусторонних товарищей(серьёзно, увидел бы в фильме такую хрень - разочаровался), попытался донести до них свою позицию.
В итоге, он нашёл поблизости более-менее пригодный для его задачи клочок земли и, демонстративно нарисовав стрелку в направлении города, решительно перечеркнул её когтем.
После этого, не глядя на собеседников, начертил стрелку в направлении хорька, ткнул лапой поочерёдно в себя, в сторону лешего и в сторону водяного, а потом торжественно обвёл стрелочку, заключая её в круг.
А потом выжидательно перевёл взгляд на этих двоих. И пусть хоть убивают, но в город он не пойдёт.

0

13

Хорошо, что водяной не вызвал у малыша паники. Плохо, что он вообще выбрался. Я разочарован в тебе, рыбка, сообщил Дани, гневно пуша хвост. Не первый день же работаешь. А если б кинулся? На тебя или в лес? Искать сбежавшего оборотня по самый хвостик в болотной жиже не хотел ни водяной, ни сам Дани. Водяной в ответ посмотрел долго и выразительно, складывая руки на груди, но говорить ничего не стал.
Оборотень, тем временем, закочил повизгивать и хрюкать (именно на это был похож оборотничий смех), заставляя водяного почти вслух жалеть, что он не может это заснять и посрывать лайков на ютубе, и начал рыть землю. Расчистил от листиков, что-то начертил лапой и гордо этой лапой ткнул.
- О, - наконец-то водяной подал голос - неожиданно мелодичный, журчащий такой. - Ты смотри, мы еще с помойки его забрать не успели и отмыть, а он уже нам... фигвамы рисует. Заранее. - Волк показал на картинку, продолжая смешно подвизгивать. Длинный хвост мел по листикам. - Малой, да в Мордор раком проще добраться, чем по лесу до Круга! - "Круг" он произносил с неким неуловимым оттенком обожания. Видимо, это и было название их таинственной деревеньки.
Однако Хранитель проявил неожиданно больше энтузиазма. Вспискнув, он радостно запрыгал сначала вокруг "фигвама", потом резким скачком плюхнулся прямо на рисунок, подняв облачко пыли. Когда он сошел с рисунка, на пыли довольно внятно был обозначен крест, второй крест, и довольно извилистый пунктир между ними в окружении схематичных елочек.

Отредактировано Fynne (2018-04-12 20:51:37)

0

14

Чем дальше, тем большее ощущение сюрреалистического дурдома испытывал новообращённый.
Нечисть местного розлива вела себя более чем непонятно и по-идиотски. Разве что водяной смог внятно объяснить, почему в город вернуться всё же придётся. Это было плохо, но оборотень надеялся, что идти ему придётся-таки не в одиночестве.
А ещё, как он сейчас понял, была у него куда более серьёзная проблема: ключи от дома остались среди обрывков его одежды в том переулке.
Раздумывая об этом, оборотень вместе с водяным отстранённо наблюдал за бултыханием красивой белой зверюшки в пыли. Идиотизм ситуации несколько напрягал, но Миха уже начал к нему привыкать. К тому же, вспышки ярости после обращения не последовало. Скорее, наоборот - накатили рассудительность и спокойствие, на фоне которых появлялись очень яркие ощущения Опасности, Страха, Любопытства.
Сейчас восприятие ощущалось намного более правильным. Соразмерным, что ли.
Миха чуял чистую воду примерно в полукилометре по субъективному восприятию, ощущал, куда и как дует ветер, практически видел следы всех, кто прошёл, пробежал или прополз здесь день или два назад.
Пить хотелось нестерпимо. Да и голод поджимал. Инстинкты говорили о том, что слушать хорька с его спутником глупо и бессмысленно, а вот пойти к воде, напиться, и наверняка поймать кого-то неосторожного на водопое - это именно то, чем стоит заняться порядочному оборотню, чтобы не протянуть лапы в ближайшее время. Разум их вполне сдерживал, но необходимость оставаться на месте, когда можно сделать что-то более полезное, раздражала.
Тем временем хорёк перестал творить непонятно что и предъявил ему весьма замысловатый рисунок.
Как его понимать в контексте замечания водяного, Миха не знал, но на всякий случай кивнул, тут же рефлекторно повернув голову в сторону не то чириканья, не то кудахтанья какой-то птицы.

0

15

Зато водяной начинал уже злиться - так, что рябью пошла вода, наполнявшая оставленным им следы. Выросший в общине, где людей - в плане, человеков - было ровно полтора, скоплений этих существ он не выносил, и поездка в три пересадки с тюком одежды и хорьком в переноске была для него тем еще испытанием, а тут...
- Ты хочешь сказать, - голос его со злости стал скрипучим, как гвоздем по стеклу провели, - что все это время знал короткий путь от Круга до этого места...
Мы не знали, где ловить малыша, возразил Хранитель. Проще найти иголку в стоге сена, чем волчонка в лесу, не зная, чем пахнет его след, и пока мы прочесывали бы тайгу, его нашли бы или охотники, или грибники. Кому от того лучше?
Водяной вздохнул и повел плечами, заставляя убраться приподнявшийся от злости спинной плавник. Хранитель отчасти был прав: искать по тайге волка было бы долго и опасно даже для них самих, не говоря уж о самом волчонке. Словно в подтверждение, в ельнике кто-то закрякал. Откуда, спрашивается, кряква в ельнике?
Кто-то из наших, отозвался Хранитель на незаданный вопрос. Быстрее уйдем, быстрее будем дома. Волчонок, вон, уже есть хочет. Не так ли, волчок?
- Мы заболтались, - выдохнул водяной, вставая обратно на ноги и кивая на рисунок. - Хранитель, вон, предлагает провести нас короткой дорогой через лес. Часа полтора через буераки, как раз успеем к ужину. Пойдет?

0

16

Волк заинтересованно приподнял уши и поднялся на все четыре лапы. Голос водяного резанул обострившийся слух но и заинтересовал: если раньше он был довольно мелодичным, то теперь в нём слышался скрежет застрявшего на порогах древесного ствола. Это было любопытно. Всё-таки водяной, а не болотник. И чем же он отличается от человека, помимо запаха? И хорёк от хорька обычного.
От страха не осталось и следа, зато откуда-то взялось почти потерянное за годы работы любопытство.
Как живут другие оборотни, что вообще это за дивный новый мир?
Ветер трепал траву и ветви деревьев, донося всё больше интересных запахов. Старый мир оставался позади и Миха, наверное, даже об этом не жалел. Волчье тело было удобным: оно не мёрзло, не потело и было приспособлено к новым условиям существования. Его не хотелось терять - и если всё утро он терзался, мечтая утратить эту способность, то теперь понимал, что теперь ни за что бы не согласился променять её на кучную городскую жизнь. 
Так что на вопрос водяного он с готовностью кивнул, изготовившись идти, куда скажут. Правда в сторону воды всё ещё тянуло, но наверняка по дороге будет где попить. Или зайца какого поймать - тоже вариант. Ели же с ребятами на охоте как-то непрожаренную дичь - и вроде не стало плохо. А волку - самое оно. Теперь вкус крови на губах почти не вызывал неприятных ощущений.

0

17

Он согласен, перевел Хранитель, торжественно поднимая лапки. Радость его ощущалась как ласковое солнечное тепло, неожиданно затопившее сырую поляну, и бодрящий запах молодых сосновых веточек. Людям обычно не свойственно обращать на это внимание; интересно, каково волку в настолько изменившихся условиях?
Волк выглядел согласным на все, но, судя по тому, как открывал и закрывал он пересохший рот, куда больше, чем домой, хотел он пить. Водяной вздохнул и вытащил бутылку с водой и демонстративно опрокинул ее перед волчьей мордой. Вода выплеснулась наружу, но не коснулась земли, зависла в полуметре от земли, как переливающийся хрустальный шар.
Посмотрел на него внимательно, улыбнулся, осторожно и демонстративно коснулся воды губами.
- Не укусит. Пей и идем.
Хорек тем временем уже...проложил, можно сказать, дорогу. Кусты словно раздвинулись, и между ними вилась явно отлично вытоптанная, кое-где укрепленная досками, тропа.

Отредактировано Fynne (2018-04-21 18:31:23)

0


Вы здесь » Chimera » Архив » Куда девать юных оборотней?