Chimera

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chimera » Приват-архив » Соулстоун. Там, где темнеют леса и господствуют горы.


Соулстоун. Там, где темнеют леса и господствуют горы.

Сообщений 1 страница 30 из 44

1

Влатмир Магдаррен.
http://s3.uploads.ru/t/9SzN2.jpg

35 лет.
Оборотень.
Ипостась: огромный белый волк с черной стрелкой на лбу.
Краткая история: Одиночка, агрессивный  и угрюмый. Не переносит скопления людей, хоть долго находится в одиночестве тоже не может. Алкоголик, семьи нет. Родители были убиты очень давно охотниками. Не задерживается долго на одном месте, часто переезжая. Характер скверный и неуживчивый, скор на расправу, вспыльчивый. Но способен удержать себя в руках, когда это действительно нужно.
Специфика мира: Стандартный реал, но с наличием оборотней. Их очень мало, на все США едва ли наберется с три дюжины. Живут среди людей, скрывая свои способности. Собираются в общины, но есть и немало одиночек. На людей охотится запрещено, своих за такое наказывают сами - быстро и жестоко. Превращаются только в животное, без промежуточных стадий, но могут применять частичную трансформацию - выпустить когти, клыки. Также есть люди верящие в существование оборотней - Охотники. В большинстве своем фанатики, убивающие оборотней просто потому, что они есть. Одиночки обычно никому не подчиняются, но стараются соблюдать общие правила - не открывать свои способности, не убивать людей.
Оборотничество не передается через укус, это врожденный дар, передающийся от родителей. Если кто-то из родителей человек - способности обычно не передаются метису. В редких случаях, могут проявиться уже во взрослом возрасте, и довольно слабо, вплоть до отсутствия возможности превращаться. Зато на них куда слабее воздействует серебро и почти не причиняет вреда.

Дилан Райнер Стилински
http://s7.uploads.ru/t/YX3Zk.jpg

17 лет.
Молодой оборотень.
Ипостась: Пока не определена.
Краткая история: Живет с матерью Дженой в небольшом городке у подножия Скалистых гор. Отец неизвестен, других родственников тоже нет. Джена приехала сюда одна, уже будучи беременной. Приобрела старый полуразрушенный бар на окраине, привела его в порядок и стала хозяйкой заведения, на втором этаже живет вместе с сыном. Дилан хороший сын, помогает матери в баре. Из-за отсутствия мужчины в доме, все обязанности рано легли на плечи Дилана. Обслуживание клиентов, разгрузка припасов и прочие хозяйственные нужды рано стали его спутниками. Мать же в основном ведет расходы, следит за территорией и улаживает редкие конфликты. Часто срывает гнев на сына, упрекая того, что похож на отца. Но как и почему они расстались никогда не рассказывала, жестко пресекая все разговоры на эту тему. Строго следит за Диланом, стараясь всегда загрузить работой, приучила его помогать другим жителям, за плату, разумеется.
Дилан только недавно стал замечать, что меняется. Превращаться не пробовал, не подозревая, что он оборотень. Матери ничего не рассказывал и старается скрывать, что стал сильнее и быстрее. Сильно переживает из-за внезапно появившихся способностей.
В городе их семью уважают, у Джены есть поклонники, но она за всю жизнь в Соулстоуне так и не выбрала себе спутника. Дилан компанейский парень, но в последнее время все больше отделяется от сверстников и чаще гуляет один в близлежащих лесах.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-05-05 13:57:31)

+1

2

About time for anyone telling you off for all your deeds
No sign the roaring thunder stopped in cold to read
No time
Get mine and make no excuses waste of precious breath
No time
The sun shines on everyone, everyone love yourself to death

- Как же ты меня достал, Магдаррен! - Ллойд нервно расхаживал по комнате, то и дело натыкаясь на пустые бутылки и грязно матерясь.
- Ай, да перестань ты орать, блять, - прорычал, потирая виски.
- Не могу, потому что с тобой одни проблемы, бесконечные и заебистые, - зло рыкнул Вожак.
- Хочешь избавиться? - я мерзопакостно усмехнулся, почесывая щетину на щеке.
- Да пошел ты!... - прорычал он в ответ, на что я лишь расхохотался.
Ничего он мне не сделает, и он это хорошо знает. Потому что я сам уступил ему место Вожака, так как оно мне нахрен не надо. А победить меня в поединке хрен кто сможет. Но это теперь его боль в заднице, а не моя.
- И чего пришел тогда? - я осклабился, поудобнее развалившись на диване.
- Завязывай со своими выходками, Белый, ты задрал уже всех, и мне все сложнее прикрывать твои дебоши и прочую поебень, - яростно проговорил Ллойд.
- Я мирный и дружелюбный, - усмехнувшись нагнулся вниз, в поисках какого-нибудь бухла.
- Ну да, а то, что ты вечно ввязываешься в драки, хреново контролируешь свой гнев из-за чего пострадавшие потом зашивают следы от когтей это так - фигня?
- Я блять отлично себя контролирую, - рявкнул, отбрасывая в стенку пустую бутылку и слушая звон осколков.
- Оно и видно, - хмыкнул Вожак.
- Чего ты хочешь, говори уже и уебывай отсюда! - я начинал злиться.
- Сам, Магдаррен. Сам. Вали на отдых куда-нибудь. Ты сильно наследил здесь. Явятся охотники и даже бог тебя тогда не защитит.
- Я никого не убил, - глухо рыкнул в ответ.
- Я сказал - вали. - припечатал он, глядя в глаза и блеснув алым.
Нет, какой-то резон в его словах, конечно был, и мы оба это понимали. Все равно я долго не задерживаюсь на одном месте, кочуя по всей стране, нигде не приживаясь.
- Блять, да куда валить-то? - устало проворчал. - Да и зачем? Ну залягу на дно, посижу тихо.
- Ты не умеешь сидеть тихо, Белый блин. Ты вечно находишь себе проблемы!
- Это не я их ищу, они сами меня находят, - мрачно усмехнулся, выудив полупустую бутылку из-под кресла и жадно припадая к горлышку.
- Бабу тебе надо..что бы следила за тобой, - хмыкнул Ллойд, усаживаясь в кресло напротив.
- Вот уж нет, спасибо огромное, забери себе, - мрачно рассмеялся, потирая здоровенный шрам на животе.
Не правда, что на оборотнях не остается шрамов. От серебра прекрасно все остается, и хоть вопреки сказкам, оно не убивает, но доставляет немало боли, это факт. Рана нанесенная серебром не затягивается, кровоточит сильнее и тяжелее заживает. А если, к примеру, схлопотать пулю из него или с напылением, и вовремя не вынуть - все шансы бесславно сдохнуть.
От Вожака мое движение не укрылось, и он понимающе осклабился.
- Да, не забывается такое никогда, - протянул, скользнув взглядом по телу.
- Иди на хер, - буркнул злобно.
- Это на твой что ли? На который ты успел надеть всех баб в округе? - продолжал веселиться Ллойд.
- Обойдешься, - я оскалился, показывая клыки.
- А вот нехуй трахать все, что шевелиться, Магдаррен, - рявкнул Вожак. - Ты сам виноват, что кишки свои считал, нахрена с человечкой свзался, да еще и изменял ей? Где блять твоя волчья верность?
- Я сказал иди на хер! - рявкнул поднимаясь и сжимая кулаки. - Иди отсюда блять, пока я тебя на куски не порвал, сучий потрох! Вали из моего логова, и своим шавкам скажи, что б не лезли ко мне!
Полыхнувший зеленый огонь в глазах отразился в разбитом зеркале напротив. Ллойд встал, отходя к двери. Боится, сученыш, как впрочем и все остальные.
- Я-то уйду. Но в последний раз предупредил. Теперь - ты сам за себя, - рыкнул он выходя и запирая за собой дверь. Полетевшая следом бутылка была ему ответом.
Вот же пёс!
Обвел взглядом комнату. Да уж, дыра. Итак засиделся. Пора и вправду валить.
Засаленная и потрепанная карта нашлась не сразу, наверно я обматерил всю типографию до десятого колена, пока ее искал. Кто бы мог подумать, что она так и осталась валяться в сумке. Так, что у нас тут. Курить, запивая из бутылки со сбитым горлышком и рассматривать будущий маршрут оказалось не очень удобно. Пришлось кинуть карту на пол, и сесть следом. Пол конечно затоптанный и грязный, но и мои джинсы не чище. Усмехаясь вожу пальцем по выделенным дорогам. Чет заебался я, надо куда-нибудь совсем в глушь. Холод конечно не люблю, но зато чем севернее, тем менее палевно зверюгой бегать. Хотя масть слишком приметная. Был бы серым или черным, без проблем за собаку сконал бы. А так хрен - белый волк, спасибо блять родители. Бычок обжег пальцы и я почти не глядя кинул его в ближайшую пустую бутылку, сразу же снова закуривая.
Так, че у нас тут. Север страны, границы с Канадой, Скалистые горы. Нормально. Можно туда и податься.
- Все забыл, ничего не взял, - хмыкнул, закидывая на плечо сумку и выходя из квартиры. - Эй, Билл! - я ударил ногой в дверь напротив, - Билл, сука, вылазь это Влат.
За дверью послышалось копошение и шаркающие шаги, звякнула цепочка.
- Хули надо? - испитая небритая рожа появилась в узкой щели, сдерживаемого цепочкой, проема.
- Блять бабло я тебе принес, - я сунул несколько купюр в щель. - Сваливаю. Не хворай.
- Ага, - дверь закрылась, щелкнув замком.
Заебись, теперь можно смело валить. Старый байк верной лошадкой уносил меня по северному шоссе в штат Вашингтон. Я гнал весь день и почти всю ночь, лишь на пару часов перед рассветом остановился в какой-то придорожной забегаловке, что бы перекусить и свериться с картой. Еще один день не слезая с седла и я проезжаю огромный указатель "Добро пожаловать в Вашингтон". Шикарно, осталось всего ничего, горы уже хорошо видны. Жопу правда жалко, но че делать, не люблю рассусоливать, раз решил, что сразу делаю. Еще пара дней в пути и я сворачиваю на неширокое пригородное шоссе, со всех сторон окруженное густым лесом. То, что надо. А вот и указатель " Соулстоун. 10тыс жителей" . Вообще сказочно, главное не прикончить никого, а так - норм. Усмехаюсь своим мыслям, сбрасывая скорость и вьезжая в городишко.
- Эй, уважаемый, - торможу возле первого же прохожего. -  Где у вас тут можно выпить и заночевать?
- Бар в конце улицы, мотель прямо перед ним, - немного ошарашенно ответил мне какой-то дедок.
- Ага, благодарю, -  я  рванул по улице, высматривая вывеску.
Сначала жрать и пить, по любому. А там - может и у бабы какой ночь перекантуюсь. А ниче такой бар, хмыкнул останавливаясь и глуша двигатель на небольшой площадке перед крыльцом.
Толкнув дверь, услышал как звякнул колокольчик над стойкой. Полумрак, несмотря на полдень на улице, с десяток посетителей.
- Хей, - я подошел и хлопнул ладонью по стойке. - Приветствую, день добрый, все такое.
- Здравствуйте и вам, - холодный голос принадлежал интересной женщине, лет 37ми. Хм, это я удачно зашел, подумал, натягивая свою фирменную улыбку.
- Рома бутылку, мясо есть поесть? Курить можно?  Вот деньги, - я выложил на стойку сотку и ушел в самый дальний угол, устраиваясь за одиноким столом.
Я всегда чувствую, когда на меня кто-то смотрит, так что настроженный и внимательный взгляд больших карих глаз, не остался не замеченным. Бросив короткий угрожающий в ответ, я расслабленно закурил, в ожидании своего заказа.

+1

3

Сквозь сладкий сон прорывается настойчивое пищание. Мерзкое, монотонное, раздражающее. На прикроватной тумбочке разрываясь вопит будильник. Давит на уши, заставляя мозг моментально проснуться и начать работу. Опускаю руку на холодный пластик, чтобы остановить эту каждодневную утреннюю казнь. Провожу руками по лицу, потирая глаза, заставляя их раскрыться. Ощущение, что мне насыпали в них песка. Тело болит от неудобного матраца, а кожа покрылась мурашками. В комнате холодно, тонкое одеяло не греет, но я не могу и слова сказать об этом матери.
Настоящий мужчина никогда не ноет. Молчи и занимайся делами дальше.
Иногда мне кажется, что сломай я себе руку или ногу, мать предложит приложить подорожник, посоветует заткнуться и заставит шевелиться дальше, ведь мою работу никто не будет за меня делать.
Каждый день похож на предыдущий, не важно среда это или суббота. Просыпаюсь в одно и то же время, быстро привожу себя в порядок, чтобы до открытия бара привести его в порядок. Мать просыпается к обеду, когда я уже во всю обслуживаю завсегдатаев нашего заведения. Утро хорошо тем, что посетителей не много и я успеваю провести ревизию, разгрузить товар и приготовить лёгкие закуски. Благо, мать не поскупилась и в своё время наняла повара. Правда, он так же раньше обеда не приходит. Если посетителей не много, мать берет на себя обязанности, пока я на своём железном коне объезжаю город. Некоторые просят помочь по мелочи - поставит или покрасить забор, помочь с какими-то работами по дому, съездить за продуктами и прочие дела, которые они не могут выполнять силу загруженности или беспомощности.
Деньги никогда лишними не будут, хоть всех и не заработаешь.
Смешно, но я их практически не вижу. Мать считает, что вполне меня всем обеспечивает. Если мне что-то не хватает, то я должен сам решать эту проблему.
Вернуться обязан к вечеру, когда проходимость в баре увеличивается. Мать уходит в кабинет, разбираться с счётами и вести бухгалтерию, оставляя нам с поваром толпу требующих хлеба. Зрелища, как правило, у нас нет. Любые драки пресекаются, либо мной, либо раскатистым голосом матушки.
Этот день не стал исключением и моя жизнь круто не поменялась. Действовал по заученному сценарию, постоянно ловя себя на мысли, что кто-то там наверху не стал сильно заморачиваться над моей судьбой. Пока все стояли в очереди за счастьем, умом или богатством, я явно шарился в другом месте. Может даже, совсем в другом мире. В последнее время, стал замечать изменение в физических данных. Я бы мог это списать на переходный возраст и возмужание, но чувствовал, что изменения не из этой оперы. Появилась быстрота реакции. Впервые я ощутил это, когда ремонтировал крышу. Мужчина решил помочь, притащив старую ссохшуюся лестницу. Он стоял на последней ступеньке, потягивая горсть гвоздей, о чем-то поучительно рассказывая. Тихий хруст ступеньки, звон падающих гвоздей на крышу и непонимающий взгляд в никуда. Если бы я не схватил мужчину за запястье, сильно сжимая и рывком затаскивая к себе, то он бы рухнул на землю, ломая позвоночник, либо уцепился бы за идущие к дому провода, согрев заживо.
Улучшился слух. Я отмечал шаги матери, когда она, стараясь мягче ступать, останавливалась у двери моей комнаты, прислушиваясь. Сидя на слоне, под излюбленным раскидистым деревом, слышал, как копошатся под листвой жуки и прочие мелкие обитатели леса. Я менялся, чувствуя это, но ни с кем не мог поделиться.
Опустив в подсобке последнюю коробку с овощами, провел тыльной стороной ладони по лбу, стирая пот. Пока мать рассчитывалась с поставщиком, отпил из графина воды, наблюдая за посетителями.
- Райнер, ты долго будешь прохлаждаться? - вошедшая мать, указала на зал. - Там люди и они ждут своих напитков. Заказы за барной стойкой. Шевелись, а то нерасторопный, как твой отец.
За что мать его так не любила, никогда не понимал. Точнее, не знал. Разговоры о нем пресекались прежде, чем я заканчивал предложение. Одно лишь понял - я был на него похож, а это сильно злило мать.
Как всегда промолчав, поджал губы, выходя из подсобки. Собрав заказы в кучу, начал готовить напитки, разливая и относя к столикам. Люди уходили, сменялись на новые лица, освобождали столики, оставляя чаевые. Обслужив всех, разнеся заказы, вернулся к поручению матери - расставить в баре напитки и провести ревизию.
По заведению разнесся звон колокольчика, но я не обратил внимания. Мать принимала заказ, так что я продолжил отмечать в таблице необходимый к закупке или списанию алкоголь.
- Рай, - мать толкнула в плечо, привлекая внимание, - отнеси за столик бутылку рома.
Я обернулся, рассматривая пришедшего посетителя. Это был мужчина, весьма угрожающего вида. Первой мыслью было, что раньше его в городе не видел и он явно сидел. Внутри неприятно похолодело, когда наши взгляды пересеклись. Он вальяжно закурил. Сглотнув, повел плечами, отворачиваясь к бару и выискивая глазами бутылку рома. Джей постарался, ловя меня на выходе из-за стойки.
- На, отнеси тому мужику, - повар хохотнул, кивая на столик в самом углу.
Слабо кивнув, быстро подошёл, отдавая заказ. Дежурное пожелание «приятного аппетита» и возвращение к делам.
- Долго ты будешь гулять по бару? Лучше делай быстрее, мне нужна таблица, - мать стояла над душой, выжидая, когда я проверю последний столбик.
Протянув ей планшет с бумагами, поджал губы, скусывая с нижней кожу. Дождавшись, когда мать скроется в кабинете, взял тряпку с подносом, выходя в зал. Стоило прибраться, прежде чем бар наполниться, а я буду носиться весь в мыле. Протирая столы, украдкой кидал взгляды на нового посетителя.
Странный он. Наводит ужас одним своим видом. Даже мурашки по телу идут. Надеюсь, что он проездом и не задержится в нашем городе.

+1

4

Настороженный взгляд принадлежал мальчишке, обслуживающему посетителей. Он принес мне бутылку и стакан, стараясь не смотреть в глаза, что вызвало усмешку. Стаканы для лохов, хах, я присосался к горлышку, чувствуя как сладковато-терпкий напиток заполняет рот, скользя в горло. Сча еще мясо принесут и будет заебись. Желудок отозвался голодным ворчанием и горячей волной от алкоголя. Удобно быть зверюгой, сколько ни выжри любого дерьма - все ни почем.  Не забыть бы сигарет прикупить, а то за эти четыре дня от блока осталось всего пару пачек. Попивая ром и скуривая одну за другой рассеянно поглядывал в телевизор, висящий над стойкой. Новости, какое-то дневное шоу, монотонный бубнеж о погоде. Да, осень здесь холодная будет, это блять не солнечная Калифорния. О ночлеге думать пока не хотелось. Вообще ненавижу, сука, людей, но блять тянет. И хуй его знает почему. Правда и долго сидеть в шуме и гаме тоже так себе удовольствие - уши устают и чувство такое, будто сотку пробежал от пачки охотников. Передернув плечами сделал большой глоток, едва не поперхнувшись, ром пролился на подбородок. Блять, вытер рукавом джинсовки. Постираться бы да помыться. Но то такое, людям я не воняю ничем особенным кроме сигарет. А вот живность чует зверя, да. Вообще повезло, что я практически не встретил тут собак и кошек. По ходу близость леса сказывается - поди половину местные волки пережрали. Тем лучше.
То ли память меня подводит, то ли в некоторых штатах еще не отменили рабство? А ничего такой раб, миловидный мальчик. Сколько ему лет, интересно? Хрен этих малолеток разберет. Хоть пятнадцать, хоть все двадцать. Еще угловатый, но плечи широкие, руки крупные и сильные, упрямый подбородок и чуть вздернутый нос. Телкам небось нравится. Хотя, может и не только им. Я разглядывал и его и посетителей, уничтожая ром и заедая стейком с кровью. По ходу он то ли пасынок хозяйки, то ли сирота какой наемный. Не похож на блондинку вообще ничем, да и взгляд, я недовольно поморщился, которым та его одаривала - не очень теплый.  Я обычно так на метисов смотрел. И жалко и прибить охота неполноценных ублюдков. Может она еще и руку на него поднимает? Не удивился бы. Хотя я бы на месте бабы ссыканул пацана бить, еще как въедет однажды не выдержав. Хмыкнув про себя, наблюдал за жизнью заведения. Хоть городок крохотный, но народу в бар заходило много. Мальчишка носился по бару как электровеник, ни разу за весь вечер не присев. Миленько, что и говорить. Бутылка опустела уже на половину, а вечер только начинается. Непорядок.
- Хэй, парень, еще рома, я сдачу не забирал, - я поймал его за рукав, снова встречаясь с карими глазами. Парень кивнул, диковато косясь и ушел к стойке, что бы принести через минуту еще одну бутылку рома.
Я никуда не торопился, прислушиваясь и принюхиваясь, запоминая лица и все, что удалось уловить в рваных разговорах.
...Рай иди...Райнер принеси...куда пошел...сделай...быстрее, неловкий какой...лентяй...нет, это не сюда...Вечером заедешь к миссис Дау, поможешь...
...Слыхал, как Фолкнер поохотился хорошо? Косулю принес... Нет не видал...Капкан не сработал... Близко подошел...
...Тельман пикап продал в Дейте...нет, не знаю...зажал небось...
...Видел мужика, во бандюга, скажи...
...выебал в сарае и бросил...дом сожгли...жуть вообще...
...Джена, будь добра, езе стаканчик...нет, Мэри не знает, ахах...ага, вечера...
Джена - хозяйка, мальчик на побегушках - Райнер. Запомню.
О, вот и шериф, явился не запылился, хах. Ставлю хвост, этот ублюдок сча придет знакомиться. И точно, дядька в годах, с таким пузом, что расходилась форменная рубашка, поздоровался с хозяйкой и попиздовал ко мне.
- Здравствуй, сынок, - пробасил шериф и крякнув, присел напротив.
Я окинул его равнодушным взглядом, отмечая ранние морщины, отдышку и чрезмерную любовь к жирной еде. Характерный кисловатый запах пота и немытых гениталий, застиранные круги на рубашке подмышками. Да шериф боец, хах, с курицей гриль по ходу вообще чемпион.
- И тебе не хворать, папаш, - нейтрально ответил, отпивая ром.
- Проездом к нам, или в гости к кому заглянул? - мужик огладил усы, шумно выдыхая, - О, спасибо, Райнер, - мальчик принес ему бокал пива, который немедленно опустел почти на половину.
- Давай не будем ходить вокруг да около, папаша. Я тихий, мирный. Не разыскиваюсь. Путешествую. Может буду зимовать, пока не знаю. От меня проблем не будет. А будут - сам свалю.
Пожалуй, мне никогда не надоест реакция людей на мой прямолинейный тон. Пиздец это весело. Шериф чуть пивом не поперхнулся, заерзав на стуле.
- Экий ты задорный малый, ну хорошо. Но я опытный, так что приглядывать буду, - пробасил, отводя взгляд.
- Нет проблем, - я пожал плечами, возвращаясь к бутылке и потеряв к дядьке всякий интерес.
Он посидел еще с минуту, попыхтел допивая пиво и подхватив свою шляпу свалил в закат. Точнее к стойке. И как его туша-то на стул поместиться? Я хмыкнул, окидывая стремительно заполняющийся людьми бар. У стойки вообще не осталось ни одного свободного стула, пацан носился по залу как угорелый, едва успевая прибирать и забирать посуду. Мда уж, экономика должна быть экономной, блять. Когда скопление людей начало давить почти физически, я встал, одним глотком осушил бутылку, забирая вторую. Конечно, меня немного штормило, но в целом, я как и обычно, прекрасно осознавал что делаю. Пошатываясь вышел из бара на улицу, свежий воздух после душного прокуренного помещения опьянял не хуже рома. Так, где же этот ебаный мотель. Тусклая вывеска через пару домов на другой стороне улицы мигала, отвечая на мой вопрос. Ну хрен ли, потопали. Я засунул бутылку в сумку и покатил байк в нужную сторону.
Стучать пришлось долго, пока наконец где-то там, на заднем дворе не послышался характерный матерок. Заебись, еще и ирландца какого-то занесло в эту глушь. Усмехнувшись я подкатил мотоцикл за низкую ограду на площадку сбоку от дома, отцепил сумку и зашел на крыльцо. Согбенный дед открыл мне дверь, полыхая рыжей шевелюрой в неверном свете редких фонарей.
- Чего надо? - проскрипел он, подслеповато прищуриваясь.
- Заночевать.
- Деньги вперед, - дед окинул меня внимательным взглядом.
- Не вопрос, - пошарив по карманам протянул мятую двадцатку, которая немедленно исчезла в узловатых пальцах.
- Ну пошли, бродяга, - он поковылял вглубь дома, по пути включая свет в коридоре. Усмехнувшись пошел следом, оглядываясь и рассматривая обстановку. Так-то свет мне был не особо нужен, но пугать старика зеленым блеском глаз не хотелось, так что переключаться на ночное зрение не стал, не столько я выпил. Пока что.
Дед прошел в конец коридора и открыл последнюю дверь.
- На вот, - от протянул ключи. - Этот от комнаты, этот - от входной двери. Не так я молод, что б тебе швейцаром быть. Баб не водить, в комтане не гадить, уборная вот, - коротко проинструктировал хозяин, махнув рукой на дверь с приметной табличкой.
- Лады, годиться.
Старик уковылял по своим делам, а я завалился на постель поверх покрывала и так и заснул.

0

5

Людей с каждым часом становилось все больше. Я не успевал готовить и разносить заказы, за что получал от матери. Ноги горели, по спине стекал пот, а голова пульсировала от духоты. Мать разрешала курить в баре, так что, ко всему ещё и примешивалась боль в глазах от дыма. Я не курю и никогда не тянуло, но больше чем уверен, что лёгкие у меня выглядят так же, как у самого заядлого курильщика. Раздав заказы, вернулся с новыми к бару. По пути, меня поймал приезжий мужчина. Схватив за рукав, смерил взглядом и попросил ещё бутылку рома. Наши взгляды снова встретились, от чего по спине прошёлся холодок. Я спокойно отношусь к людям, какими бы они не были. Какую бы ауру не несли, принимаю такими, какие они есть. Этот же мужчина был для меня загадкой, закрытой книгой, порождающей странное чувство.
Что он за человек, если может одним взглядом навести страху? Может, он преступник и решил «отсидеться» в Соулстоуне? Да брось, Дил, накручиваешь себя.
Кинув, я быстро метнулся к стойке, принося ему ещё одну бутылку рома. Из всех заказов - его был самым простым. Усмехнувшись, вернулся к бару, занявшись приготовлением напитков. Мать дергала пару раз, так же дав поручение съездить к одной из соседок. Однако, она изменилась в лице, стоило в баре появится шерифу. Протирая бокалы, кинул взгляд на вошедшего, отмечая про себя, как мать «распушает пёрышки». И что она только в нем нашла? Ему плевать на все, кроме, пожалуй, еды.
- Райнер, отнеси шерифу бокал пива, - промурлыкала мать, подходя. - За счёт заведения.
- Ма, почему ты не можешь звать меня Дилан? - отставив стакан под виски, взял большой пивной, наполняя его напитком.
- Это не твоё имя. Я тебя назвала Райнер! - не смотря на мягкость голоса, интонация была резкой. - Хоть и в паспорте написано твоё полное Дилан Райнер Стилински.
Мать закончила разговор, уходя в подсобку.  Я был уверен, что, пока я выполняю ее поручение, относя пиво, она поправляет одежду, приглаживает волосы и наносит лёгкий макияж. Занимаясь напитками, думал о том, что за все свои прожитые годы, никогда не видел рядом с матерью мужчины. Будто отец закрепил за собой право на неё. Она знакомилась, иногда засиживалась за разговорами в баре за самым дальним столиком, но не пускала ближе. Я не понимал, но с расспросами не лез.
Вообще, со стороны трудно было понять, кем мы приходимся друг другу. Я люблю свою мать, как и она, скорее всего, любит меня, пусть я и копия отца. Если бы не любила, утопила бы в ближайшей реке, оставила бы в лесу или сдала в детский дом. То, что одним кажется странным, я принимаю с благодарностью. Может, потому что не знаю иного расклада жизни.
В нос ударил неприятный запах - смесь горького жевательного табака, заношенной и пропитавшийся потом рубашки, городских улиц и недавно выпитого пива. Не поднимая взгляда, мог с уверенностью сказать, что это был шериф.
Запах. Обоняние. Я стал лучше различать ароматы, раскладывая их на составляющие. Чувствовал их куда ярче, чем раньше.
Не успел он опуститься на высокий стул, как за стойкой появилась мать. Мило улыбнувшись шерифу, она взяла на себя работу за барной стойкой. Градус вечера стремительно повышался. Посетители требовали все больше выпивки, совершенно забывая про закуски. Пока повар не спеша готовил стряпню, я носился по залу, едва не сталкиваясь с людьми. Закрывал бар, когда на часах уже было давно за полночь. На гудящих негнущихся ногах, завалился в холодную влажную кровать, засыпая с мыслью, что так и не помог соседке.
Будильник настойчиво пищал с прикроватной тумбочки, а я едва мог поднять руку. Мышцы на руках горели, плечевые суставы, по ощущениям, выкручивались, а вены вздулись и пульсировали. Было ли то реакция организма на вчерашний вечер или остатки сна, ещё приятной дермой окутывающие сознание, не знаю. Все же, окончательно проснувшись, спустился вниз. Мать, на удивление, уже проснулась и сидела в кабинете. Сосредоточено что-то высчитывала и сверялась с документами. Тихо постучавшись в косяк двери, сунул руки в карманы.
- Ма, я к соседке.
- Да, Рай, ты вчера так и не помог ей, хотя я обещала. - Она сделала упор на последнем слове, заставляя ощутить неприятный укол совести.
- Ты знаешь, что было много посетителей и мы сделали хорошую выручку, - звучало, как оправдание.
- Деньги деньгами, а человеческие взаимоотношения куда важнее. - Тихо хмыкнув, она перевернула страницы, начав чертить новую таблицу. - Иди, чтобы мне не пришлось ещё больше краснеть. Бар сама открою.
Слабо кивнув, вышел на улицу, садясь на велосипед и отправляясь в сторону дома миссис Дау. Иногда, я просто не понимаю мать. Занятый починкой лестницы у крыльца, долго возвращался к утреннему разговору. Мама была недовольна тем, что я подвёл её, но если бы оставил бар, то это стало бы поводом для серьёзной ссоры и обвинений, что я ни черта ей не помогаю.
Толи я дурак, толи лыжи не едут.
С поручением соседки справился быстро. В знак благодарности, помимо оплаты, миссис Дау дала мне с собой своего имбирного печенья, сетуя, что для семнадцатилетнего юноши, я слишком худой. Наверное, одинокие женщины, у которых свои дети уже вылетели из гнезда, таким образом проявляют любовь. Времени на починку лестницы ушло не много, так что я отправился в своё излюбленное место. Проезжая в сторону леса, заметил сидящего на лавке у мотеля мистера Линча. Старый ирландец, владелец мотеля на той же улице, где стоял наш бар.
- Доброе утро, Дилан! - прокряхтел старик, сжимая зубами сигарету. Пожалуй, он был из тех не многих людей, что назвали меня так. И мне это нравилось.
- Доброе, мистер Линч.
- Скок раз тебя просил, - старик сплюнул себе под ноги, делая затяжку, - Барри я, Барри. Лан, парниш, куда катишь?
- Да так, - неопределённо пожал плечами, улыбаясь и сжимая в руке пакет из крафтовой бумаги, - а хотите печенья?
- Печенье? - он задумчиво потер подбородок, прокручивая на пальце ключи от мотеля. - А чего бы и нет! Вкусное?
- Очень, - я кивнул, протягивая пакет и снова забираясь на седло велосипеда. - Угощайтесь, а мне пора. До встречи, мистер Линч!
- Дилан! - он засмеялся, в шутку  потрясывая кулаком мне в дорогу.
Я быстро крутил педали, едва ёжась от порывов холодного ветра. Утро выдалось пасмурным и по-осеннему холодным. Тяжёлые серые тучи сгустились над городом, закрывая собой вершины далёких гор за лесом. Я уже несколько раз успел пожалеть, что оделся легко для такой погоды. Рубашка, толстовка и тонкая, пусть и из плотной джинсы, куртка не подходили для прогулок. Свернув с основной дороги на слабо заметную тропу, прокатился вглубь леса. К «своему» месту на велосипеде не подобраться, так что я оставил железного коня у одного из массивных стволов вековой сосны. Дальше нужно было подняться вверх по склону. Под подошвой кед хрустели опавшие ветки и жухлая, ещё оставшаяся с прошлого года, листва. Медленно поднимался, цепляясь руками за шершавые стволы и вдыхая полной грудью чистый воздух. Усевшись на излюбленном месте, небольшом каменном выступе, свесил ногу, другую сгибая в колене и обнимая локтем. Мелькнула мысль, что сейчас бы, как в фильмах, закурить, смотря вдаль с лёгкой грустью во взгляде. Однако, внутри бродило беспокойство. Лес был другой, будто притихший и затаившийся. Не было пения птиц, никто не шуршал в опавшей листве. Даже, казалось, ветер не хотел шалить в верхушках деревьев. Что-то изменилось, я чувствовал, но не мог понять что. Фантазия рисовала странные картины и образы, будто в лесу есть кто-то ещё кроме меня. Осматриваясь, щурился, но ничего необычного не замечал. Это лежало на плечах, скатываясь к области между лопаток, пуская мурашки вдоль позвоночника.
Черт, да что же такое.
Не знаю, что на меня нашло, но одним рывком подорвался с камня. Срываясь на бег, поскальзываясь на мокрой листве, едва не кубарём летя со склона, добрался до велосипеда, разворачивая в сторону дома. Подняв пыль, затормозил у бара, спрыгивая на ходу с сидения. Войдя с чёрного входа, завернул к матери в кабинет, положив на стол оплату от миссис Дау. Уже было собрался выйти за стойку, натягивая фартук, но мать остановила.
- У нас кончилась пару позиций. Повару не из чего готовить. Вот список, съезди на рынок и в магазин. Быстрее, Рай.
Сердце все ещё ухало в груди, а сзади по шее стекал пот. Не то от быстрой езды, не то от странного чувства внутри. Желание не выходить сегодня на улицу, Всевышний явно не услышал, послав новое испытание. Выкатив велосипед на дорогу, долго собирался с мыслями, чтобы поехать, но взгляд матери быстро разрушил сомнения, заставляя крутить педали, проносясь по тихим улицам города.

+1

6

I got nothing to say I ain’t said before
I bled all I can, I won’t bleed no more
I don’t need no one to understand
Why the blood run hold the highered hand
On heart
Hand Of God...

Я проснулся ещё до рассвета. Точнее говоря - очнулся с тихим стоном, рывком садясь на постели и жадно хватая ртом воздух.
- Блять..блять..блять...сука, как же заебало..
Потирая лицо, долго не мог отдышаться, отходя от очередного кошмара. Будет ли край этой хуйне когда-нибудь? Вопрос риторический. Упал на подушку, убирая мокрые от пота пряди назад. Каждую ночь одна и та же хуйня. Мучительные, выворачивающие наизнанку кошмары. Муторные, липкие, обволакивающие сознание, вытягивающие силы, сковывающие волю, сводящие с ума. Безнадежность, страх, боль, беспомощность. Как же это бесит, сука, как же бесит, блять! Ударяю кулаком по постели, злобно рыча. Даже выпивка слабо помогает. Упейся хоть вусмерть, а все равно будет сниться поебень, просто не запомню. Но проснусь как обычно - уставший и злой.
Так, харе валяться. Раз проснулся, надо вставать. Есть чем заняться с утра. За окном едва светало, но мне хватало и этого. Перебрал полупустую сумку, вынимая грязные вещи. Да, пожитков немного, да и зачем мне? Все равно нигде подолгу не живу. Пара джинсов, полдюжины футболок и три рубашки - хватает с лихвой. Разделся до белья, скидывая одежду в общую кучу, сгреб все и пошёл в ванную. Интуиция меня не обманула, и там обнаружилась стиралка. Заебись. Я загрузил вещи и пошёл в душ. Как раз помоюсь и приведу себя в порядок, пока идёт стирка.
Долго купаться никогда не любил. Ненавижу воду. Нервно передергивая плечами быстро, но тщательно,  вымыл себя и выключил воду. Фух. Каждый раз, будто на подвиг приходиться решаться. Дибильный ни на чем не основанный страх. Годы идут, а я все такой же нервный псих. Злобно оскаливаюсь своему отражению в зеркале, страясь не задерживаться взглядом на уродливых шрамах на плечах и животе. Я давно смотрюсь в зеркало только, когда бреюсь. Нечего рассматривать. Провёл по щетине, раздумывая, бриться сейчас или потом. Все равно за неделю зарастаю как пёс. Волк. Покосившись на все ещё работающую стиралку решаю все же побриться. К вечеру все равно щёки почернеют. Да похуй.
Покончив с банными процедурами переодеваюсь в последнюю чистую смену белья, натягиваю джинсы и  чёрную футболку без рукавов. Кому я лгу, хах. Да, мне льстят эти испуганные и настороженные взгляды людей, когда они видят глубокие белые рубцы на моём теле, мой тяжелый, полный злобы и ярости взгляд. А что ещё остаётся делать? Лишь смеяться над собой и реакцией других. Я конченный мудак - знайте все и не рискуйте приближаться. Не пытайтесь жалеть или сочувствовать. Не думайте, что я могу быть иным. Блять, опять всякая хуйня в голову лезет, сук. Это все ебаная осень и пустой желудок. Что-то в последнее время почти нихрена не жру, кроме сигарет и рома. Пиздец блять дожил. Так, а че там по баблу у меня? Надо определиться на сколько я тут задержусь. Сев на постель перебираю мятые купюры в бумажнике. Так, почти шесть сотен. Нихуево, до конца месяца должно хватить. Ещё на карте есть и придут через недели две. В принципе - норм. Не забыть надо деду заплатить за номер. Дней пять оплачу, а там видно будет.
Машинка закончила стирку и отжим, пропиликав незатейливую мелодию. Солнце показалось над верхушками деревьев. Утро. Ненавижу утро. И день. Хотя погода вроде будет пасмурной. Открыв окно - принюхался. Хороший тут воздух, мне нравится. Вкусный. Можно и прогуляться с утреца, пока ещё рано и город спит. Схожу на разведку. Надо понять, один ли я здесь и не придётся ли устраивать разборки за территорию. По понятным причинам мне глубоко насрать на здешние угодья. Пусть тут хоть три стаи тусуется, я здесь - чужой. Как и везде. Но жить в контрах тоже удовольствие ниже среднего. Это Ллойд меня терпел, потому что я ему услугу оказал, расчистив дорогу к власти. А тут не факт, что удасться договориться. Я бы и сам скорее всего, будучи местным, на уступки бы не пошёл. Ну да похуй. Хули тут рассусоливать. Сейчас пойду и узнаю.
Развешивая своё шмотье на заднем дворе, прислушался. По улице проскрипел велосипед. Кто-то тоже ранняя пташка. Хмыкнув, перемахнул через забор, оказавшись сразу вблизи леса. Неспешно двинулся, принюхиваясь и прислушиваясь. Тропинка под ногами петляла, словно спешила показать мне угодья. Мол вот, Белый, смотри, все не тронутое, тебя ждём, гляди какой лес большой. Я расслабленно улыбнулся, полной грудью вдыхая запахи леса. Хвоя, трава, опад под ногами, зверье и птицы... Чириканье и ругань наверху в ветвях, стрекот белок, осторожный шорох копыт в отдалении, журчание ручейка где-то справа... Иду, мягко и неслышно ступая, касаясь кончиками пальцев высокой травы. Шаг - и уже четыре лапы несут меня между высоких стволов. Как же хорошо! Тихо рыкнув ускоряю бег, петляя между деревьев, будто бегу с кем-то наперегонки. Свобода и лес пьянят. Как же давно я не превращался, не опасаясь быть замеченным, как же давно не был в таком лесу! Все кажется невероятно ярким, громким, живым, вкусным. В ипостаси все чувства обостряются до предела, позволяя сливаться в единое целое с природой и окружением. Я был тем ручьём, из которого только что жадно пил, тем деревом, на котором остался клочок моей шерсти, этой тропинкой, по которой ступают мои лапы. Восторг. Невероятное чувство жизни. Да, сейчас я по-настоящему жив.
Неспешно оббежав солидную территорию я понял, что других оборотней тут нет. Ни меток, ни запаха, ни характерных следов присутствия. Обычные волки - да, хватает. Но с их вожаком я вряд ли пересекусь вообще, потому что мой запах их напугает сильнее красных флажков. Довольно оскалившись собираюсь уже возвращаться, когда понимаю, что здесь есть ещё кто-то. Лес, признавший меня хозяином, стремился услужить, показывая, что кто-то грустит здесь, совсем недалеко. Интересно. Ступая бесшумно, перемещаюсь к холму, виднеющемуся среди стволов. На плоском камне у подножия раскидистой сосны кто-то сидит. Принюхиваюсь и прислушиваюсь, скрываясь в подлеске, совсем рядом. Итак, что у нас тут. Ба, да это же давеший мальчишка из бара. Райнер что ли? Что он тут делает? Сбежал тайком от мамки курить или подрочить на природе? Ну-ка поглядим. Переместившись, устроился в десятке ярдов перед ним, внимательно разглядывая и принюхиваясь. Он и правда грустит. Хм. В его возрасте надо курить, лапать телок, да с родаками скандалить. А это какой-то не такой, вон, взгляд потерянный и одинокий. И ему холодно. Хм. Я задумчиво склонил голову на бок, вывалив язык. И запах... Необычный. Волнующий. Недовольно мотнув головой, снова осторожно принюхиваясь, чуть перебирая лапами. Да ну нах! Не может быть! Че, внатуре девственник? Ебаный  стыд, пацан, ты себя в зеркале видел? Улыбнись и все телки потекут. А ты сидишь тут на камне, простатит приманиваешь, сук. Моё недовольство передалось лесу. И даже мальчишка это почувствовал, резко подорвавшись, и ломанувшись прочь. Блять. Надо как-то аккуратнее, а то ещё перепугаю, кто потом ему инфаркт лечить будет? Но для порядка все же приглядел за ним до самой опушки. Это теперь мой лес. Пусть и не надолго.
Оставив метки я решил, что отлично провёл утро и пора бы возвращаться. Солнце уже стояло высоко, постепенно скрываясь за густеющими облаками. Будет дождь. Ненавижу осень за её промозглость и сырость. Передергиваю плечами, уже в человеческом обличьи выходя из леса и направляясь к мотелю. Хозяин уже проснулся и сидел на лавке перед входом, покуривая и напевая незатейливую песенку.
- Утра, - коротко поприветствовал, подходя к нему.
- И тебе, - кивнул старик, - я смотрю ты ранняя пташка.
- Когда как, - пожал плечами, тоже закуривая и садясь рядом. - Вот, за пять дней вперёд. - Я решил сразу разобраться с финансовым вопросом, что бы больше об этом не беспокоиться.
-  Благодарствую, - пропыхтел дед, убирая купюры в нагрудный карман. - Как зовут?
- Влатмир Магдаррен, - представился, протягивая руку. Старик подозрительно прищурился, неспеша с ответным жестом.
- Из Шотландии что ли? - сурово вопросил в ответ. Ох уж эти ирландцы ептыть. Я широко улыбнулся.
- Из Румынии, - дед тут же оттаял, от души пожимая руку.
- Далече тебя занесло, парень, - протянул он рассматривая меня.
- Так то ещё предков, - пожал плечами, затушив бычок. - Помочь надо чем? У нас принято так.
На самом деле я безбожно врал во всем, кроме имени. Не только ведьмаку Геральту пришлось придумывать себе легенду , но и безродному бродяге Влатмиру - тоже.
- Забор бы поправить, думал Дилана в помощь позвать, - задумчиво протянул хозяин мотеля. - Ох, башка моя дырявая, - воскликнул он внезапно, - меня это, Барри Линч зовут, невежливый я гриб!
Я рассмеялся вновь пожимая руку.
- Будем знакомы, мистер Линч, - улыбнулся. Забавный старик. - А кто такой Дилан? Местный плотник?
- Да неее, - Линч махнул рукой, снова закурив, - есть тут один смышленый да расторопный малый - Джены, хозяйки бара, сын.
- Хм, - я немного удивился, - разве его не Райнер зовут?
- Двойное имя.
- А, понятно, - кивнул. - Ну, я пойду забор чинить.
- Давай, давай, - покивал старик, вновь закуривая.
Пожалуй, работать руками я люблю. Это всегда меня умиротворяло. Сосредоточенные действия, инструменты и хороший результат. Я пилил и прилаживал новые доски взамен поломанных и рассохшихся. И так увлекся, что лишь почувствовав пристальный взгляд поднял голову от работы, вновь встречая большие карие глаза. Парень вновь испугался и втопил по педалям,едва не уронив с руля велосипеда пакет с покупками. Я лишь тихо хмыкнул. Все меня бояться. Или ненавидят. Или презирают. Иного не дано. Мрачно усмехнувшись вернулся к своему занятию.
С забором я провозился до самого вечера, лишь перед закатом вбив последний гвоздь. Ну, зато на совесть. Я окинул довольным взглядом проделанную работу. Кто молодец? Я молодец. Можно с чистой совестью бухнуть теперь. Как удобно, что бар через дорогу.
- Вы не забрали вчера сдачу, - стоило мне подойти к стойке, как хозяйка заведения протянула мне небольшой сверток из тетрадного листа с подписью " 2  рома и стейк. 50"
- Спасибо, - я удивлённо посмотрел на неё.
- Мы люди честные, нам чужого не надо, - с достоинством ответила она.
- Это ценное качество, - я широко улыбнулся, протягивая деньги обратно. - Сегодня тоже самое, будьте добры.
- Хорошо, - женщина кивнула чуть улыбаясь, я же пошёл к излюбленному столику в углу.
Людей сегодня было очень мало, несмотря на вечер. Только я, да ещё пара мужиков в другом конце помещения, активно обсуждающих прелести осенней охоты.
Я закурил в ожидании заказа, поглядывая в телек. Джена снова позвала сына, отправляя его меня обслужить. И я снова поймал его настороженный взгляд. Мрачно усмехнулся , опуская голову. Почему-то стало горько на душе. Все эта проклятая осень. Звякнули бутылки и тарелка, сгружаемые с подноса. Не поднимая головы кивнул, забирая одну и присасываясь к горлышку. Да срать. Какого хуя меня должно волновать мнение окружающих блять. Пусть хоть анафемы вслух зачитывают при виде меня, и детей крестят. Похуй вообще. Тогда почему меня задело, как смотрит этот мальчишка? Блять, бухай молча, Влат.
Что собственно я и принялся делать, с присущим в этом деле энтузиазмом. Я целенаправленно и методично надирался, мрачнея с каждым глотком и потеряв счёт скуренным сигаретам. Наверно так бы и вырубился за столиком, если бы не оклик хозяйки о том что бар уже закрывается. Подняв тяжёлый взгляд вышел на улицу, нетвердой походкой направляясь к мотелю. Не наебнуться бы по пути. А то я это блять люблю, умею, практикую. Чувствую спиной взгляд, но в этот раз мне влом оборачиваться. Бывают моменты, когда я дорого готов заплатить, что бы та пуля, след от которой у меня на спине под лопаткой, вошла бы на пару сантиметров выше. Сегодня было как раз такое настроение.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-05-07 09:03:55)

+1

7

Я катил по просыпающимся улицам на другой конец города. Тихо напевал себе под нос запавшую в душу песню, стараясь отвлечься от испытанного утром чувства. Всегда казалось, да и было такое ощущение, что лес принимает меня с распростертыми объятиями. В лесу я могу спрятаться от вечно-недовольного взгляда матери, побыть наедине с собой, дав мыслям волю. Наверное, то жесткое влияние матери, а может, склад характера - молчание. Много думаю, анализирую и делаю выводы. Много чего замечаю, знаю, прикапываюсь к мелочам, как перфекционист до мозга костей. Правда, у всего этого есть то самое большое "но".
Глубоко вздохнув, наполняя легкие холодным влажным воздухом, приподнялся с седла. Впереди виднелась крыша - натянутый тент - рынка. С самого детства он напоминал мне цирк. Когда мы с матерью пришли на рынок в первый раз, то я был сильно разочарован. Мои ожидания обманулись: за похожим, на цирковой, куполом скрывались развалы и палатки, а в воздухе пахло не сладкой ватой, как рассказывали друзья, а затхлым запахом земли, холодным мясом и кисломолочными продуктами. Оставив велосипед у ближайшего дерева, прицепив специальной цепью к стволу, отправился бродить и торговаться. Ассортимент всегда поражал своим многообразием, не смотря на то, что наш городок находился на севере. Многие жители ближайших деревень приезжали несколько раз в неделю, чтобы продать свой товар. Кто-то разводил племенных кур, а после продавал на убой, у кого-то всегда было свежее молоко, а другой пек лучший во всей округе ароматный хлеб с хрустящей корочкой. Мне нравилось ходить между прилавками, разглядывая, как правило, одни и те же товары. Что-то новое редко появлялось, но от того не было мук выбора. С кем из продавцов отношения были долгими, те отдавали сразу, без бешеной наценки. Если наш поставщик не успевал привезти что-то более экстравагантное, то это легко можно было найти на рынке, но по более высокой цене. Приходилось торговаться. Порой, трудно и нудно, по нескольку раз обходя одни и те же подводные камни, ища подвох или слабое место продавца. С женщинами было проще - пару ласковых слов, теплая искренняя улыбка, и вот, они протягивают пакет с товаром, отдавая сдачу. После рынка заехал за медикаментами, а после отправился домой. В этой части города дышалось куда лучше. Нет, дело было не в воздухе - наша улица ближе к лесу, так что там априори воздух чище. Прокручивая педали, приподнимался с поскрипывающего сидения, жадно ловя ртом воздух. Будто хотел забрать его с собой в легких. Там, куда я возвращался, была мать. Она душила собой, своей опекой, если это можно назвать таким словом. Держала на коротком поводке, ошейник которого был нашпигован шипами, острыми вершинами внутрь. Стоило ей дернуть, как они впивались в кожу, заставляя стиснуть зубы и молчать.
Просто, абьюзивные отношения. Может, поэтому отец и ушел?
Теперь же, помимо мамы, появился этот странный человек. Какой-то незнакомец, задержавшийся в Соулстойне вдруг заставил меня чувствовать не на своем месте. С его появлением хотелось постоянно оборачиваться, быть начеку, едва ли не носить с собой оружие. Я даже ведь не знаю его имени! Должны же быть, черт возьми, у меня где-то гордость и бесстрашие, чтобы относиться к нему как...да никак. Именно поэтому я, как дурак, стоял и пялился на него. Внимательно наблюдал, как он ставит новый забор мистеру Линчу. У мужчины сильные руки, сосредоточенный взгляд, но расслабленное лицо. Кажется, даже умиротворенное. Есть что-то в мужчине такое пугающее, настораживающее и свободное.
Дурак ты малолетний. Признайся хотя бы внутреннему голосу в том, что ты просто завидуешь. Завидуешь этому мужику, что он свободен и волен выбирать такое течение жизни, какое сам захочет. Он живет так, как нравится ему, а не как скажет мать.
Видимо, я настолько пристально смотрел на него, что мужчина поднял взгляд. Между нами было приличное расстояние, но достаточное для того, чтобы от холодных голубых глаз по телу прошли мурашки. Ощутимо вздрогнул, чувствуя себя вуайеристом, и надавил на медали велосипеда, спеша скрыться на заднем дворе. Забрав пакеты, прошел внутрь бара, разыскивая мать. Следовало отчитаться о потраченных деньгах.
- Ты чеки сохранял? - Джена разбирала покупки, выкладывая на стол и сверяясь со списком. - А, вижу, что ты все записывал на листке.
Здесь должны были быть слова похвалы, но мать до такого не опускалась. В ее понимании валить мужчину, значит делать его тряпкой. Если сделал, значит должен был.
- На рынке же не дают чеков, мам. Вот в аптеке - да. - Я стоял напротив, терпеливо выжидая, когда она все проверит.
- Хм, все верно купил. Цену мог бы еще сбить. Мы с тобой не можем шиковать, ты забыл? Роскошь - это для богатых. - Сделав пару записей, мать подняла на меня строгий взгляд. - Разбери это все и выходи работать. С самого утра катаешься по городу, ничего не делая.
Едва кивнув, подхватил покупки, уходя в подсобку. Раскладывая овощи и травы по ящикам, размышлял над словами матери. Внутри что-то подсказывало, что стоило бы послать мать нахер, развернуться и уйти в никуда. Сорвать фартук, впервые повысив голос и ударив кулаком по столу. Высказать ей все накопленное за годы, которые провел без отпуска или банальных выходных. Подобно черной тенью, мысли овладевали мыслями. Окутывали мраком, выпуская наружу что-то таящееся внутри. Поднялась горячая волна, растекаясь жаром от груди до горла. Руки невольно сжали в кулаки, с хрустом ломая ручку пластикового ящика.
Ты можешь.
Тихий шепот на ухо, отрезвляющий сознание. Отшатнувшись от стеллажей, обернулся, часто и тяжело дыша. Был один. Потерев глаза, восстановил дыхание, сосредоточившись на разборе продуктов.
Закончив с раскладкой, нацепил фартук и вышел за стойку. В баре была парочка посетителей, но и те, не спешно потягивали пиво. Ровно к двум часам, в бар вошла колоритная старушка. Она всегда ярко одевалась, не забывая нацепить лучшие аксессуары из своей шкатулки. Это могли быть кислотного цвета пластиковая бижутерия, фамильное серебро с сапфировыми вставками, какие-то бусы из костей и дерева, больше напоминающие украшения жителей Африки и много других, понятных только ей, предметы гордости. Она заходила всегда в два часа дня, выбирала двойное американо и чашку с жирными сливками, садилась за самый дальний столик у окна и на час выпадала из реальности, ведя беседу с видимым только ей собеседником. После смущаясь прощалась, оставляя на доллар больше и скрывалась за дверями бара. В городе я ее ни разу не видел. День был тухлым, даже к вечеру. В баре никого не было, а потому мать отправила меня на уборку заднего двора, заняв место за стойкой.
- Этот стук молотка распугал нам всех посетителей! - Недовольно ворчала мать себе под нос. - Старик Барри, черт бы его побрал.
Разбирая наваленный за лето мусор, ежился от порывов ветра. После часа работы одна большая куча превратилась в четыре маленьких. Дальше их ждала визуальная оценка матери и окончательное решение, что точно выбросить, а что убрать в сарай до следующего года. Прочесывая граблями жалкое подобие газона от опавших листьев, заприметил краем глаза силуэт матери.
- Рай, вернись в бар. Обслужи гостей. - Вот так просто, даже не в тоне просьбы, а приказа.
На стойке уже лежал заказ - бутылка рома. Тихо усмехнувшись, кинул взгляд в дальний угол, примечая знакомого незнакомца. Мать поставила на поднос тарелку с приготовленным мясом, поднимая на меня недовольный взгляд.
- Забыл, как бутылка рома выглядит? - я покачал головой, снимая с бара бутылку и забирая поднос. - То-то же, а то глаз да глаз, за лентяем нужен.
Я молча поставил заказ на стол, закидывая поднос под мышку и удаляясь к другим столам. Протереть, поставить стулья ровнее, забрать грязную посуду у охотников и принять новый заказ. Делал все, чтобы не встречаться с мужчиной взглядом и не возвращаться к матери за стойку. Хотя, стоит отдать ей должное - до самого закрытия, был волен делать что угодно, лишь бы посетители были довольны. К моменту закрытия, в баре остался только мужчина. Мать, с присущим ей твердым и громким голосом, сообщила, что бар закрывается. Слегка пошатываясь, он поднялся с места, покидая заведение.
Удивительно, столько выпить и держаться на ногах. Может, ром не такой уж и крепкий?
Невольно поджал губы, ловя себя на мысли, что еще ни разу не пробовал алкоголя, как и не курил, не оставался наедине с девушкой, не повышал голоса. От осознания своей чрезмерной чистоты и без грешности аж тошнило. Закрыв бар и быстро закончив с уборкой, поднялся к себе. Поставив будильник, долго смотрел, как секундная стрелка бежит по циферблату. Завтра будет точно такой же день, как и сегодня, как и через неделю, месяц и год.
Утро по привычному сценарию, на полном автомате - проснуться, умыться, открыть бар, привести в порядок стойку и протереть стаканы.
Ты всегда должен быть чем-то занят, чтобы ни одна минута твоей жизни не была проведена впустую.
По пустому бару проносится звон колокольчика входной двери, заставляя оторвать взгляд от изучения меню. Я вижу, как через столики, неспешно проходит девушка. Она широко улыбается, слегка игриво подпрыгивая при ходьбе. Русые длинные волосы, серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, пухлые губы. Она ниже меня, но благодаря кедам на платформе наши глаза почти на одном уровне. Подойдя к стойке, опускает руки, упираясь локтями в поверхность.
- Доброе утро. Что будете заказывать? - Упираюсь ладонями в стойку, чуть улыбаюсь, но сохраняю профессиональный вид.
- Доброе. Мне, пожалуйста, одного юношу. Брюнета, с карими глазами и широкой улыбкой, а еще красивыми руками. - Она накручивает прядь волос на палец, тихо хихикая.
- Хм, могли бы уточнить? - делаю вид, что принимаю заказ, закусывая губу, чтобы спрятать улыбку.
- Да, Дилана-Райнера. - Смеется, чуть прищуриваясь. Она быстро меняется в лице, стоит матери выйти за стойку. - Доброе утро, Джена. Могу я забрать Дил.. Райнера на прогулку?
- Доброе. Не долго. - тихо фыркает мать, удаляясь обратно к себе в кабинет.
Мы, как настоящие подростки, выбегаем из бара. Чуть отходя, беремся за руки, а девушка целует в щеку. Одри одета в широкие джинсы с легкими потертостями, облегающую водолазку, которая подчеркивает большую грудь и плотную куртку, надетую на распашку. Мы долго гуляем по улице, разговаривая обо всем и ни о чем. Целуемся, обнимается, трогаем друг друга, наслаждаясь долгожданным воссоединением. Одри деланно дует губы, обижаясь, что я вечно пропадаю на работе, а я рушу возводимые стены поцелуями и широкой улыбкой. Девушка хлопает глазами, тихо хихикая, признаваясь в любви. Красивая, почти сказочная, прогулка, омрачается ощущением какой-то наигранности. Еще в баре, когда меня окутал аромат духов Одри, я уловил посторонний запах. Не стирального порошка, не шампуня или другой бытовой химии. Это был запах постороннего мужчины. Другого парня. Чем ближе я склонялся к девушке, тем ярче его ощущал. Нашу прогулку прервал громогласный оклик моей матери. Она стояла на веранде бара, приказывая вернуться к работе. Одри недовольно вздохнула, чуть хмурясь и дуя губы.
- Ты опять заставляешь меня скучать, - она топнула ногой, вскидывая волосы.
- Я должен помочь матери. - слова с трудом шли.
- Ладно. Я тебя люблю и буду ждать. - она обхватила мое лицо холодными пальчиками, с чувством целуя в губы. Жаль только, что я толком не смог ответить, но, кажется, она этого не заметила. - Буду представлять, что моего Дилана забрали на службу, а я, как приличная девушка жду.
Или трахаешься с другим, сука.
Внутри все клокотало от злости, заставляя руки сжиматься в кулаки. Я провожал Одри взглядом, до боли в челюсти стискивая зубы. Она оборачивалась, посылая воздушные поцелуи и махая рукой. В каждом ее движении я видел ложь. С треском, который, кажется, слышала вся улица, в груди разбилось то теплое, что я так трепетно хранил. Было больно, очень. Закусив изнутри губу, ощутил привкус крови на языке. Легче не стало. Не знаю, сколько бы я так еще стоял, если бы в висок не прилетела мокрая тряпка. Своим холодом, она быстро отрезвила ум, возвращая в реальность.
- Райнер! - мать стояла в дверях бара, сложив руки на груди, - Немедленно иди работать, раздолбай!

0

8

Ноги понесли меня вовсе не к мотелю, улица плыла перед глазами, и фонари нахально подмигивали, словно дразня. Блять, надо ж было так нажраться, хотя сам же к этому и стремился. Мрачно усмехаясь бреду по пустой улице. Сворачиваю на каком-то перекрестке. Остатки рома плещутся в почти пустой бутылке. Хах, а это весело, черт возьми. Пустынный ночью город, яркая луна в небе, запах леса и полная свобода. Да только кому нахуй нужна такая свобода, когда ты не нужен никому?! Со злостью отбрасываю бутылку на мостовую, хмыкнув от звона осколков. Да плевать блять! Пытаюсь закурить, но зажигалку заело и колесико все никак не высечет искру. Блять! Злобно рыкнув сминаю в пальцах сигарету и отбрасываю ее в сторону вместе с нерабочей зажигалкой. Вечер не удался. Аллея, обрамленная густыми кронами лиственниц манит полумраком и почти сказочной атмосферой. Отчего бы не свернуть сюда?
- Зачем так злиться, не нужно, - голос принадлежит хрупкому силуэту на полутемной аллее. С трудом фокусируя взгляд, улыбаюсь, оценивающе скользя взглядом по фигурке. А ничего такая девченка.
- Вечер не задался, - отвечаю приближаясь вплотную. - Но теперь, кажется, все налаживается, - широко улыбаюсь, убирая волосы назад.
- А ты не местный, да? - серые глаза смотрят без страха и с интересом, внутри начинает подниматься горячая волна. Серьезно, девочка? Ты хочешь приключений прямо здесь и сейчас? Не вопрос, обеспечу по полной программе.
- Можно и так сказать, - чуть понизив голос приближаюсь текучей походкой почти вплотную, - пока что никого не знаю в этом городке... - обхожу ее по кругу, незаметно принюхиваясь и отмечая пухлые губы, будто созданные что бы сосать, и высокую полную грудь. Ммм, сладкая конфетка. Аррр, у меня уже несколько дней никого не было. И сейчас она никуда от меня не денется. В джинсах уже тесно, и я готов.
- Так давай знакомиться, - девушка с улыбкой наблюдала за мной, ничуть не стесняясь моего раздевающего взгляда, поворачивая голову за каждым моим движением.
- Давай, красавица, - вкрадчиво проговорил, останавливаясь у нее за спиной и щекоча дыханием шею. Руки распускать не спешу, она итак сейчас вся потечет, я уже чую запах ее тела, ее нарастающего желания, неровное дыхание и ускорившееся сердцебиение.
- Меня зовут Одри, а тебя? - она неровно выдохнула, когда провел рукой по шее сзади, убирая длинные русые волосы, лаская кожу кончиками пальцев.
- Влатмир, - хрипло шепчу, склоняясь ниже и касаясь  шеи, с нажимом провожу языком, прихватывая кожу губами. Она срывается на короткий стон, сердце пропускает удар и запах увлажнившихся трусиков щекочет мои ноздри.
Не люблю длинные прелюдии, и глухо рыкнув задираю юбку, одним движением разрывая белье. Она вздрагивает, по плотнее приживается спиной, прогибаясь и мурлыча как кошка, когда моя рука сжимает грудь и находит горошину соска. Да, девочка, давай порадуй меня. От моего резкого движения она вскрикивает, сильнее прогибаясь, но обе мои руки уже крепко удерживают ее, губы жадно скользят по нежной коже, а ствол уже начал движение в горячей влажной дырочке. Я распаляюсь с каждым движением все сильнее, полностью концентрируясь на толчках, меняя угол и скорость проникновений, жадно сминая упругую грудь, тяжело дыша, едва сдерживаясь и ожидая, когда ее громкие стоны сменятся тихим вскриком и ее тело начнет обмякать в моих руках. Догоняю ее в два толчка, едва успевая выйти и спустить в сторону.
- Какое приятное оказалось знакомство, - тихо шепчет она, вздрагивая.
- Весьма, - вкрадчиво шепчу, мягко прикусывая кожу на шее и отпуская девицу.
- Может как-нибудь еще встретимся, Влатмир? - она кокетливо поправляет юбку, кидая игривый взгляд.
- Посмотрим, я часто бываю в баре, - многообещающе улыбаюсь, исчезая за ближайшим поворотом и позволяя себе сменить ипостась.
Четыре лапы быстрее двух, в крови еще играет алкоголь и я устремляюсь к лесу.
Аррр, как же хорошо, как хорошо здесь! Мне нравится! Мысли становятся чуть примитивнее, внутри горит огонь и ночная прохлада опьяняет, будто повышая градус выпитого. Я еще помню вкус кожи девченки и ее сладкий запах. Пребывание в этом городе становится все приятнее. Лес встречает меня гостеприимно, послушно раздвигая ветки подлеска, впуская меня в самые непролазные глубины, с радостью принимая мои метки и внимательно вслушиваясь в тихий рык. Да, я твой хозяин. Пока что. Слышу вой в отдалении, во мне просыпается жажда крови. Почему бы и нет? Алкоголь, секс, кровь - охуенное сочетание. Охота! Я ускоряю бег и ничего не подозревающий дальний сородич становится моей первой жертвой на этой земле. Поднимая окровавленную морду к луне, оглашаю окрестности торжествующим воем. Я здесь хозяин!
В мотель возвращаюсь уже под утро, привычно перемахивая через забор и заходя в дом с черного хода. Перед тем, как вырубиться, думаю о том, что наверное стоит озаботиться отдельным жильем, пусть и на время.
Очнулся уже перед закатом. Ох, ну и заспался я. Да и вечерок был бурный. Вспоминая девченку и ночную прогулку довольно улыбаюсь, потягиваясь. Охуенно потрахался, что и говорить. Но вряд ли она заинтерисует меня снова. Я не привык задерживаться в чей-то постели больше, чем на один раз. Так что телочку ждет обломинго. А то знаю я этих баб - один раз выебал, и она мне покоя теперь не даст. Хмыкнув иду в душ, смывать ее запахи запах крови после охоты.
- Когда встал, тогда и утро, а, Магдаррен? - старик Линч приветствует меня, как обычно сидя на крыльце.
- А то! - широко улыбаюсь,присаживаясь рядом и закуривая.
- Чего, ночка-то бурная была? - дед усмехается в густые усы.
- Не без этого, - лукаво улыбаюсь, отпивая из припасенной бутылки и протягиваю ее Линчу.
- Благодарствую, сынок, - он кивает, прикладываясь и передавая обратно. - Ну как тебе у нас?
- Неплохо, - неопределенно пожимаю плечами. - Пожалуй - задержусь пока.
- Это правильно, - протянул Линч, глубоко затягиваясь, - хорошие здесь места. Природа опять же. Да и люди хорошие тут живут, - он задумчиво кивает, глядя на темнеющие вершины.
- А скажи мне, мистер Линч, чего здесь вообще да как? Порядки какие? Есть ли жилье отдельное и кто этим заведует?
- А то, мой мотель не так хорош? - хмыкает он в усы.
- Хорош, да ток к тебе телок нельзя водить, хах, - усмехаюсь кинув взгляд в ответ.
Старик раскатисто смеется, тряся огненно-рыжей, не смотря на возраст, шевелюрой.
- А ты шустрый малый, - шутливо грозит пальцем, все еще смеясь. - К мэру сходи, есть у нас пустующие дома, он тебе расскажет что почем. Ратуша на южном перекрестке.
- Ага, понял, схожу на днях, - киваю, выбрасывая бычок.
Солнце катится к закату, прячась за серыми горами, удлиняя тени и уступая господство сумеркам. Пожалуй, что в этом действительно есть.
Тишина. Умиротворение. Единение. Покой. Правильность.
И больной на голову я в этой почти сказочной идиллии. Мрачно усмехаюсь, вставая и направляясь к бару. Уже привычно подхожу к стойке, делая заказ у хозяйки. Интересная баба все-таки. Она чуть старше меня, но выглядит просто отлично. Не потеряла сочности форм и блеска в глазах. Длинные светлые волосы собраны в низкий хвост, небольшая аккуратная грудь, выразительные глаза и высокие скулы. Уверен, в юности она была просто сногшибательна. В это раз решаю задержаться за стойкой, что бы ненавязчиво выспросить все, что мне может быть интересным, да послушать местных. Никогда не знаешь, что из подслушанного может пригодиться.
- Вам как обычно? - Джена приветливо улыбается, уже доставая бутылку с полки.
- Вы запомнили? Приятно, - улыбаюсь в ответ, чуть добавляя бесовщины во взгляд.
- Я всех завсегдатаев помню, - она выставляет стакан рядом. В этот раз, для разнообразия, я изображаю приличного человека и наливаю в него.
- Ваш профессионализм и внимание к посетителям достойны отдельной похвалы, - широко улыбаюсь, делая глоток и скользя взглядом по ее лицу. Когда мне нужно, я умею быть обходительным.
Пока мы трепемся ни о чем, я слушаю и наблюдаю. Ее сын ходит мрачнее тучи, бросая короткие злые взгляды то на меня, то на мать. Хм, ревнует что ли? У детей такое случается. Но посмотрев более внимательно вижу, что с парнишкой явно что-то не так. Чуть нахмурившись, краем глаза слежу за ним. Апогей нервозности наступает, когда в бар входит давешняя девченка. Как бишь ее? Одри что ли? И вот тут, пожалуй, можно сказать, что я жестко спалился. Хотя с бабами вечно одни проблемы. Сука. Ну кто же знал. Она не пахла мальчишкой, как и он ею. Я видел взгляд, которым он посмотрел на нее, видел как она улыбнулась не ему, а мне, видел как он рванулся, сжимая кулаки и кусая губы. Так, все, пиздец, приехали. Коротко прощаясь с Дженой, одной рукой подхватываю бутылку, второй перехватываю мальчишку за живот.
- Тихо, спокойно, - угрожающе шепчу ему на ухо. - Выйдем и поговорим.
Он весь напряжен как струна, глаза просто бешеные. А у него есть характер. Вот это уже интересно.
- Пойдем. Выйдем. На воздух. Не здесь.
Мальчишка глухо рычит, прожигая взглядом, но сглотнув кивает.
Отпустив его из захвата, выхожу из бара расслабленной походкой, направляясь к лесу. Он догоняет меня спустя пару минут. Бросаю внимательный взгляд, наблюдая как на его шее вздулись вены, как горит яростью и ненавистью взгляд, как сжимаются кулаки.
- Идем, пройдемся подальше, - говорю спокойно, кивая в сторону леса. Он резко кивает, догоняя меня. Молча протягиваю бутылку, закуривая на ходу.
- Я не знал, что она с тобой. Мне жаль, что так вышло.
Я говорю совершенно искренне. Я действительно сочувствую этому уставшему одинокому мальчику, поеживающемуся от ночной прохлады в тонкой джинсовке.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-05-07 15:54:08)

0

9

Протирая столы, чувствовал, как былой огонь успокаивается. Не стоило рубить с плеча, сразу думая о плохом. Одри прекрасная девушка, с которой мы уже больше года состоим в отношениях. Может, я не самый внимательный и романтичный парень, который вечно пропадает в баре, но, что есть, как говорится. В конце-концов, происходящие со мной изменения могут подводить, ведь я ещё не разобрался в них.
Дилан. Ты сейчас пытаешься выгородить девчонку, ты в курсе? Да от неё разило чужим мужиком! Думаешь, она будет ждать, пока ты соберёшься и решишься на первый секс? Ха-ха.
Я поджал губы, уставившись на стык по середине стола. Почти физически ощущал, что у моего внутреннего голоса есть тело и он сейчас стоит за спиной, сложив руки на груди и издевательски смотря. Стоило обернуться, как взгляд наших карих глаз бы встретился. Он подначивал, зло шутил и открывал глаза на правду. Он был тем злым сгустком, что я копил долгие годы, живя под гнетом матери. Глотал каждую обиду, каждое резкое слово, откликаюсь на чужое имя, мирился с тем, что не имею ничего, хотя пашу, как проклятый раб. Я не имею свободы. Пожалуй, самое дорогое, что даётся людям. Я ненавидел себя за то, что вырос таким тряпкой.
Сжал пальцы так сильно, что побелели костяшки, а из тряпки вытекли пару капель воды.
Встреться мне этот ублюдок, я бы ему расквасил морду.
Занимаясь нескончаемыми поручениями матери, прокручивал в голове мысли об Одри. Пока раскладывал фрукты, вспоминал, как угощал её вкуснейшими сладкими персиками. Вычищая газон, думал о лете, когда мы вечерами бродили по лесу, пока солнце не зайдёт за горизонт. Тосковал, как преданный щенок, если нам долго не удавалось увидится. Обидным было то, что я ни с кем не мог поделиться. Я научился скрывать, прятать в саму глубь, свои эмоции. Настолько хорошо овладел этой способностью, что даже сейчас нельзя было сказать о том, что в груди все рвётся. Для всех я был улыбчивым, услужливым юношей, который трудится на совесть. Для всех, кроме матери. Она подливала масло в огонь, ещё больше бередя и распаляя меня. Его.
Вечер стал моим спасением. Бегая от столика к столику, совершенно забыл про болезненное чувство в груди, которое так тянуло. С каждым часом количество посетителей увеличивалось. Я благодарил, кажется впервые, Всевышнего за то, что эти люди решили придти сегодня в бар. Прекрасно понимал, что можно забыться выпивкой, сигаретами, уйди в глушь леса и там выть, подобно волку, рычать и надеяться, что отпустит. Я не мог. Постоянно ловил взгляд матери, напоминающий о том, кто я есть и чем должен быть занят.
Дурак ты. Собственноручно похеривший все, чем должны заниматься подростки.
Щеки болели от натянутой фальшивой улыбки, а любезный тон голоса постепенно приобретал оттенок усталости. Ноги гудели, руки тряслись, хоть и продолжали крепкой хваткой удерживать поднос с едой и напитками.
- Иди в зале приберись, - хмыкнула мать, вставая за стойку и протирая, и без того, чистую поверхность.
Слабо кивнув, выхожу в зал, полностью отключая мысли о заказанных напитках. Входной колокольчик оповещает о новой группе посетителей. Не смотрю на тех, кто целенаправленно идёт к стойке, подскакивая к тем, кто садится за столы и начинает изучать меню. В очередной раз подойдя к стойке, замечаю приезжего мужчину. Приперся, снова. Они с матерью явно о чем-то беседуют, что льстит ее самолюбию. Уверен, он заливает о долгих странствиях, а мать с наслаждением слушает. Удивляюсь, как ей может нравится общество таких мужчин - шерифы в затертых рубашках, охотники с грязными пятнами на одежде и грубыми шутками, пьяницы не из наших краев. Тихо хмыкаю, осматривая их и забирая со стойки напитки. Впрочем, мне плевать.
Хэй, мальчишка, ты что-то совсем от своей злости голову теряешь. Они то тебе ничего не сделали.
Отмахиваюсь от назойливого голоса, возвращаясь к работе. Все становится не важным, когда открывается дверь и на пороге я вижу Одри. Она широко улыбается и от этого внутри все тает. Дневные мысли моментально улетучиваются. Вихрем уносится злость, обида и ненависть. Наступает полный покой и умиротворение. Хочу подойти, обнять и зарыться носом в ее золотистые волосы. Вдохнуть аромат, прикрывая глаза, почувствовать, как она прижимается к моей груди и шепчет приятные нежные глупости. С теплотой смотрю на девушку, чувствуя, как начинаю искренне и широко улыбаться. Одри тоже улыбается, но смотрит в совершенно другую сторону. Её взгляд горит, она воодушевлена и невероятно рада. Быстрой игривой походкой, направляется в сторону барной стойки, сверля взглядом того мужчину, что уже успел стать завсегдатаем нашего заведения. Моя улыбка постепенно меркнет, а рот приоткрывается от удивления. Да что уж там, я в край охуел, когда в голове собрался пазл. Сердце пропускает удар, замирая от прокатившейся волны гнева. Руки сжимаются в кулаки, в груди пылает огонь. Это он. Он - ублюдок, для которого нет ничего святого. Приперся в наш город и устанавливает свои правила.
Сначала моя девушка, потом бар, мать. Как далеко ты, сука, ещё можешь зайти?
Готов зарычать от нахлынувшего бессилия и злобы. Кусая губы, положил поднос на стол, уверенной походкой направляясь в сторону стойки.
- Рай, какого черта ты творишь? - воскликнула мать, замечая мое нехарактерное поведение.
Однако, этот мужик обладает куда лучшей реакцией. Быстро прощаясь с матерью, он ловким движением ловит меня, предугадывая дальнейшие действия. Его спокойный тон раздражает ещё больше, а обвиняющий взгляд матери только добивает. Смотрю на него и хочется свернуть шею, но не здесь. Он покидает бар первым. Я же скидываю фартук, накидывая первую попавшуюся в подсобке куртку и выхожу следом. Голос матери, так не кстати, одним тоном останавливает.
- Райнер Стилински, немедленно надень фартук и выйди в зал, - она прожигает взглядом, дёргая за поводок, натягивая так, чтобы сопротивление было ещё более болезненным.
Да пошла ты нахер, мама.
Мямлю в ответ что-то невразумительное, пряча взгляд и поджимая губы. Она закатывает глаза, тяжело вздыхая. Весь ее вид говорит о том, как она жалеет, что я - такой отвратительный сын, но не останавливает.
Выскакиваю на холодную улицу, сразу замечая силуэт мужчины. Догоняю его, пытаясь отдышаться от материнского пресса, все ещё сжимая кулаки. Он идёт дальше, грубым движением впихивая в руки бутылку с ромом. От его слов, лишь усмехаюсь, поднимая взгляд. Смотрю с ненавистью в его голубые глаза, отмечая, как вальяжно он делает затяжку. Горький аромат сигарет окутывает, пробираясь в нос и заставляет щипать глаза. Сознание услужливо подсовывает картины их ночи. Одна ли она была? Вот, он кладёт руки ей на  талию, спускаясь ладонями ниже, поводит языком по шее, расстёгивает ширинку, пока Одри дрожит в его руках.
Жаль? Тебе жаль? Тебе плевать, мразь. Ты появился из ниоткуда, разрушил мою первую любовь, которой я дорожил. Посягнул на то, что было для меня важно, чуть ли не священно. И ты смеешь ещё сочувствовать?
Чувствую, как внутри разбиваются оковы, до сих пор державшие гнев. Огромным сгустком, ярость разносится по венам, отравляя кровь. Она проникает в мышцы, заставляя их сжаться до боли. На секунду она ослепляет, запуская химическую реакцию, выбрасывая адреналин.
Я ненавижу тебя.
Заношу сжатую в кулак руку, вкладывая всю силу в удар. Бью костяшками в нижнюю челюсть, яростно рыча. Вот только ему, кажется, этот удар, как мягкое поглаживание. Лишь сигарета выпала, красным маячком падая на сырую землю.
- Да пошёл ты к черту, - тихо рявкаю, отдавая бутылку обратно.
Засунув руки в карманы тонкой джинсовки, подрагиваю от холода, но не останавливаюсь. Иду в лес, нервно и быстро ступая по опалой листве. В желудке все скручивается, а рот наполняется слюной. Отойдя на приличное от мужчины расстояние, прислоняюсь спиной к дереву. Глубоко вздыхаю, закрывая глаза и сползая по стволу вниз. Усмехаюсь от того, что тот, другой, выходит из тени, слабо аплодируя.
Браво, Дилан. Ты впервые кому-то врезал.

+1

10

Не то, что бы реакция парнишки и последующий удар были такими уж неожиданными. И уклоняться я не стал. Пусть спустит пар. Лучше на меня, чем на кого-то близкого или знакомого. С усмешкой провёл рукой по месту удара - а у Райнера есть потенциал, хорошо вмазал, хах. Хмыкнув, снова закурил, замедляя шаг. Сложный вопрос, что делать дальше. С детьми вечно одни проблемы. Никогда не умел с ними общаться. Блять, Влат, он не ребёнок. Что за уебищная привычка считать всех, кто младше тебя хоть на пару лет, детьми? Я глубоко затянулся, сдерживая спазм в некогда пробитом серебряной пулей, лёгком. Пацан сейчас один там в холодном и опасном ночью лесу. И хоть там полно моих меток, для людей и некоторой живности они мало что значат. И он там по моей вине. Хоть я себя особо виноватым и не считал.
" А я тебе говорил, Магдаррен, что хватит пихать свой хуй во всех подряд!" словно наяву послышался ехидный голос Ллойда над плечом. Да иди ты сам нахуй! Я злобно зарычал, отбрасывая бычок и в пару глотков допивая отвергнутый парнишкой ром. Хватит мяться, как целка, Влат. Переступи через свой идиотский характер и побудь человеком хоть раз в жизни. Мальчик там один. Ему холодно, плохо и одиноко. И он сейчас ненавидит весь мир. В груди неприятно кольнуло. Я пошёл по его следу, благо принюхиваться почти не пришлось. Зачем я это делаю? Наплевать и развернуться прочь. Как всегда. Я ведь приучил себя не обращать внимание на чужое горе, как в своё время никто не обращал внимания на меня, побирающегося на улице. Гнать от себя сочувствие, сострадание, и все то хорошее, что может быть. Как меня одинокого и оборванного гнали с порога. Все забытое и замкнутое глубоко внутри, всколыхнулось сейчас затхлым болотом. Калейдоскопом замелькали картинки перед глазами, заставляя сжимать кулаки и тихо рычать, нервной походкой догоняя Райнера.
"Беги сынок, беги и не оглядывайся! " - мать выпихивает меня через окно на улицу в какой-то промзоне. Выстрелы за спиной, бешеный стук сердца и крови в висках, горящие от недостатка кислорода и быстрого бега лёгкие. Вонючая помойка с копошащимися крысами. Нас долго выслеживали, гнали, как псов. И вот настигли...
Мотнув головой, усилием воли давлю в себе воспоминания.
Нет, Влат, не сейчас. Сейчас ты не должен дать озлобиться и стать таким же этому мальчику, который тебе напомнил тебя самого. Когда ты отлеживался неделю в теплотрассе после жестокой драки с местными оборванцами, никого не было рядом. Даже такого же мудака , как ты сам.
Я нашёл его чуть в стороне от тропинки, сидящим под деревом. Обватив колени руками он положил сверху подбородок, невидяще глядя в пространство. Хреново. Я присел на корточки перед ним, глядя в глаза.
- Да, я конченный мудак и подонок, - сказал спокойно, стягивая с себя куртку. - Ублюдок, каких мало.
Что я делал? Наплевал на все на свете и поступал так, как хотел. Не раздумывая ни о последствиях, ни о реакции, ни о глубинных мотивах. Да он сейчас будет орать и сопротивляться. Вполне возможно. Но мне все равно. Я пресек слабое сопротивление, завернув в свою куртку парня. Сел рядом и перетащил к себе на колени, крепко обнимая и удерживая мёртвой хваткой.
- Ненавидь меня. Вот так. Да. Лучше меня. Злись и рычи на меня, - я говорил тихо, отвлекая мальчика и себя от неловкости ситуации и согревая своим теплом. Он был такой холодный и стучал зубами, вздрагивая. И плевать что он меня совсем не знает, как и я его. Плевать, что сейчас я для него воплощение всего самого отвратительного. Я привык к такому отношению и обращению. Когда закрываешься от всего мира, мир тоже закрывается от тебя.
Слова были сейчас лишние. Да и что я мог ему сказать? Что его девка сама прыгнула на меня? Что она уже не была целкой? Что люби она, не искала бы приключений на тёмной аллее ночью? Нет, он сам это поймёт. Но позже. Сейчас у него горе. И пусть он выместит всю злобу на мне. Чем распалится и будет страдать ещё сильнее.
Он вскоре затих, сжавшись в комок в моих руках, прижавшись виском к ключице и прерывисто дыша. Я смотрел на холодные яркие звезды в ночном небе и думал. Как же все это странно... Неужели это действительно я сижу здесь сейчас? Я снова позволил себе раскрыться перед кем-то? Не может быть. Тихо усмехнулся своим мыслям, положив подбородок на макушку парня. Да уж. Кто бы мог подумать...

Отредактировано Wolf Vlat (2018-05-08 10:01:56)

0

11

Клокочущее чувство гнева, постепенно стало растворяться. Былая дрожь от адреналина, сменилась на лёгкий озноб. Я и не подумал, когда впопыхах натягивал тонкую куртку, что ночью в лесу может быть холодно. Подтянул ноги, сгибая в коленях и обхватывая их руками. Лучше не стало. Ночной холодный воздух пробирался под одежду, заставляя ещё больше съёжиться. Я чувствовал, как пальцы на руках и ногах начинают холодеть. Не зима, не отморожу, но ощущения не приятные. Опустив подбородок, уставился в одну точку, пытаясь согреться. Конечно, стоило бы идти обратно к дому, а не геройствовать. Почему умные мысли приходят после сделанного?
Едва слышный шелест опалой листвы, сообщил о приближении врага. Мужчина подошёл, опускаясь на корточки напротив.
Приперся, сука.
Он медленно снял куртку, сопровождая действие словами. Вернее, пересказывая вслух мои мысли. Я тихо хмыкнул, чуть отворачиваясь. Мне ни к чему его жалость и забота. У меня есть, кому позаботиться.
Ага, ты сам что ль? Несомненно, Дил.
Поджал губы, понимая, что это правда. Горькая, резкая, бьющая под дых. Мужчина, не смотря на мои попытки сопротивляться, накинул снятую куртку на плечи. Не хотелось самому себе признаваться, но от ещё одной одежды стало немного теплее. Он опустился рядом и я уже готов был выслушать нотацию, что так любят делать взрослые, наученные жизненным опытом, люди, но был сжал крепкими руками и усажен на колени. Сопротивляться не было сил. Моральных. Ощутив тепло чужого тела, одновременно напрягся и порадовался. Незнакомец что-то говорил, но я не слушал, погруженный в свои мысли.
Я ведь и не задумывался о том, что такое взаимоотношения между мужчинами: отцом и сыном, братьями с большой разницей в возрасте, да хотя бы дедом и внуком. Часто видел на улицах, но не придавал этому значения.
Начав отогреваться в руках мужчины, привалился виском, тихо прерывисто выдыхая. День, внезапно, показался бесконечным и тяжелым. Впервые случилось такое, что бы выбило меня из колеи. Слишком много эмоций, надуманных мыслей, тяжелых переживаний. Прокрутив в голове все произошедшие события, почувствовал, как на плечи лег тяжёлый камень опустошения. Готов был закрыть глаза, погрузившись в сон. Долгий и безмятежный, чтобы завтра не услышать писка будильника, не видеть знакомых до тошноты лиц посетителей, не встречаться с матерью.
Черт, она же ведь там ждёт. Если не вернусь сейчас же, то она меня с потрохами сожрет на пороге.
Зажмурившись, глубоко вздохнул, возвращаясь в реальность. Мужчина продолжал обнимать, делясь своим теплом, уперевшись подбородком в макушку. Я же был подобен маленькому комочку, как свернувшийся мокрый и холодный котёнок. Поджал губы, ощущая неловкость ситуации и лёгкое смущение. Я ему врезал, а он сидит и согревает.
- Извините, - тихо подал голос, прокашливаясь, - но мне пора идти.
Поднявшись, протянул куртку, смотря в глаза. Лишившись дополнительного тепла, тут же вздрогнул, поведя плечами.
- Спасибо за куртку... - замялся, не зная, как обратиться.
- Влатмир Магдаррен, - с усмешкой, помог мужчина, поднимаясь следом.
- Спасибо, Влатмир, - я сдержано вежливо улыбнулся.
Почему-то рядом с ним, в данный момент, ощущал себя ничтожным. Эдаким, несмышленым подростком.
- А меня Дилан зовут, - опустил взгляд, разглядывая белые носки кед, - хотя, мать предпочитает звать Райнером, но я не люблю это имя.
Мысленно заставил себя заткнуться, оборачиваясь и смотря на виднеющиеся фонари на нашей крайней улице.
Чего ты перед ним так разоткровенничался. Думаешь, прям ему интересно слушать? Иди домой и получай люлей от мамки.
Снова шепотом поблагодарил, все ещё не смотря в глаза и покусывая губы. Опустив голову и засунув руки в карманы джинсовки, развернулся, направляясь в сторону дома.
Мать уже закрыла бар, так что пришлось заходить с черного входа. Дёрнул ручку, готовый войти в тепло, но дверь не поддалась. Подергал несколько раз, чтобы убедиться в том, что дверь действительно закрыта на замок. Снова накрыл холод, дрожью отзываясь по телу. Постучавшись несколько раз, прислонился спиной к косяку, прислушиваясь. В доме было тихо, хотя свет горел. Когда я уже было отчаялся, перестав барабанить в дверь, она открылась. Мать стояла, сложив руки на груди и оценивающе рассматривая меня.
- Мам, я почти зам...
- Нагулялся? - холодный резкий тон. - Выпил, небось? Признавайся, курил или нет?
- Нет, - опять этот мямлящий голос.
- Врешь! - Схватив за ворот куртки, сильной хваткой мать втянула в дом, принюхиваясь. - Сигаретами пахнет! Не смей отпираться, что это не ты. Видеть тебя не хочу. Проваливай в комнату!
Последние слова она уже кричала, толкая меня к лестнице. Я чувствовал, как шипы снова давят на шею, как перехватывает дыхание от боли, как начинает сочиться кровь. Почти кубарём влетел в комнату, оборачиваясь на тяжело дышащую мать. Она была в ярости - глаза нездорово блестели, ноздри раздувались, а по шее пошли красные пятна.
- Ты испытываешь мое терпение, Райнер! - захлопнув дверь, она два раза провернула в замочной скважине ключ. - Так мне будет спокойнее.
Вздрогнул, со странным спокойствием смотря на дверь. Слышал глухие удаляющиеся шаги, тихое поскрипывание лестницы. Руки невольно сжались в кулаки, а губы скривились в ухмылке. Мысли текли с удивительным спокойствием, хладнокровием.
Осторожнее, мама. Ошейник и короткий поводок в любой момент могут обернуться против тебя.
Отвернувшись от двери, зацепился взглядом за стоящий в комнате комод. Схватив рукой, вымещая злость, с рычанием опрокинул тяжёлый предмет мебели. Вздрогнул, отшатываясь и тяжело дыша, судорожно метался взглядом от комода к руке. Какого хрена? Раньше я его с трудом двигал, так что, приходилось полностью опустошать. В страхе, что ещё, не дай бог, разнесу пол дома, не раздеваясь лег в кровать.
Утренне пробуждение, как и ночь, дались с огромным трудом. Тело болело, а в глазах все плыло. Сфокусировавшись на будильнике, притянул его чуть ли не вплотную к лицу. С ужасом осознал, что проспал на несколько часов, мигом подорвался. Первое разочарование не заставило себя ждать - я смачно впечатался в закрытую дверь. Прижавшись лбом, уперся руками в шершавую поверхность, усмехаясь.
Решила поиграть, мам? Хах, посмотрим, за кем будет победа.

+1

12

Не знаю сколько времени просидел вот так, ощущая непривычные умиротворение и спокойствие. Лес шелестел и поскрипывал кронами, легкий ветерок шевелил волосы, принося ночные запахи. Я сидел не шевелясь, стараясь не спугнуть новые необычные ощущения. Наверное я почти задремал, но был вырван из своих мыслей зашевелившимся парнишкой. Он смущенно прокашлялся, высвобождаясь из объятий и вставая. Я поднялся следом, внимательно наблюдая за ним. Парень вернул куртку, не глядя в глаза, говоря, что ему пора домой. Кивнув в ответ, сжал покрывшуюся росой одежду, не торопясь надеть.
Дилан. Хорошо, я запомню твое имя, мальчик. Какая-то неоформленная мысль заскреблась на задворках памяти. Вроде бы никогда склерозом не страдал, но ухватить мысль за хвост так и не смог. Ладно, похрену, потом вспомню.
Одинокая фигурка брела к молчаливому, глядящему в ночь лишь одним освещенным окном, дому. Блять, что-то мне подсказывает, что у парня будут проблемы. Но это не мое дело. Глухо рыкнув накидываю куртку и превращаюсь. Нервно перебирая лапами на месте слежу, подбегая к заднему двору через заброшенный участок. Наблюдаю, затаившись в кустах. Дилан долго стоит у задней двери, ожидая пока его впустят. Прижав уши, чувствую неясную тревогу. Что это? Инстинкт? Не знаю. Тихо оскаливаюсь, припадая на передние лапы. Сука-баба. Ну какая же сука. У меня не было своих щенков, да и вряд ли будут когда-то. Но я видел, как волчицы трясутся над потомством. Да ни одна из самых строгих из них не позволила бы себе такого. Стая должна быть крепкой узами. Никаких унижений, лишь жесткая иерархия. А эта женщина даже не обеспечила своего ребенка теплой одеждой. Едва они скрываются за дверью, я подбегаю под окна, тщательно принюхиваясь и прислушиваясь. Не опасаясь быть замеченным, оббегаю весь двор, на всякий случай помечая территорию. Без труда определив окно Дилана долго стою, задрав морду. Нет, не могу блять поверить, она заперла его. Хочется сделать фэйспалм, но лапой это проблематично. Ебаный стыд, четко в унисом моим эмоциям парнишка переворачивает что-то в комнате. Я бы выбил дверь, схватив свои манатки, послал бы мать нахуй и свалил в закат. Нахер так жить, если в другом месте точно хуже не будет. Фыркнув потоптался по двору еще немного и покинув улицу превратился обратно, возвращаясь в мотель уже человеком.
Пиздец какой-то все это. Рухнув в постель долго лежу, глядя в потолок. Нет, ну серьезно! Я везде найду себе проблем, прав был Вожак. Ни дня без приключений!
...Мучительные ночные кошмары снова окутывают меня своей липкой паутиной. Вода, везде вода. Холодный пронизывающий ветер, срывающий одежду, безжалостно хозяйничающий в шевелюре, обжигающий ледяными пальцами. Пустынное побережье с безобразными ошметками плавника и выброшенными непогодой водорослями. Бушующий океан с гигантскими волнами, жадно захлестывающими песок, подбирающимися к носкам ботинок. Пытаюсь уйти, но прикован к месту. Волны все ближе, вот-вот накроет с головой...
Просыпаюсь в холодном поту, мучительно пытаясь осознать где нахожусь. Твою мать! Мать твою блять! Вся постель на полу и я лежу на голом матрасе, тяжело дыша и убирая с лица влажные пряди. Блять! Сука! Глухо рычу сквозь стиснутые зубы, стискивая виски. Надо было пить больше накануне. Со вздохом поднимаюсь с постели с ненавистью глядя в окно на аллеющий рассвет. Короткой молнией ослепляет - нужно отдельное жилье. Хватит ютиться в мотеле. Нужен свой угол. Пусть сьемный, пусть не мной обустроенный, но все лучше, чем тут. Хоть и грех жаловаться на Линча - дед просто потрясный, да и жалко одинокого старика. С каких пор ты стал обращать внимание на других, Магдаррен? Ты же методично год от года, убивал в себе все человеческое. Вот и продолжай быть дальше бесчувственным уебком. Люди все равно всегда будут видеть тебя таким. Так что релакс. Да если бы блять.
После такого сна в душ идти нет никакого желания. И хуй меня кто заставит!
Долго сижу на краю кровати, судорожно пытаясь закурить. Зажигалка снова не слушается, словно намека - хватит курить, сука, скоро легкое свое выплюнешь и не спасет никакое оборотничество! Арррр. Сон долго не отпускает, мучая тревогой и беспокойством. Да нахуй! Подрывай свой мохнатый зад, волчара, и пиздуй по делам. Хули тянуть. Решил - делай.
Выходя из мотеля, бросил короткий взгляд через дорогу на бар. Он уже открылся, но мальчишки не видать. Да с чего меня вообще должен он волновать. Конфликт исчерпан. Совесть молчит. Вали давай в мэрию. И я иду по улице, впервые с момента прибытия,  выбравшись в сам город. Аккуратные домики, небольшие магазинчики. Чистые и ухоженные улицы. Очень много деревьев. Кажется, что это не лес окружает город, а сам город вырос в лесу, нисколько не тесня и естественно вписавшись в ландшафт. Ветер нес холодное дыхание зимы с господствующих горных вершин. Совсем скоро город занесет снегом и наступит волчье время. Невольно поежился, передернув плечами. Ненавижу осень и зиму. Кажется, что этот холод забирается в самую душу. Отнимая последнее тепло, надежду, веру, что однажды придет весна. Все краски меркнут, жизнь вокруг замирает. Голые деревья, словно жалкие нищие оборванцы, под плетьми жестоких стражей северных ветров. Отвратительное чувство безысходности, всепоглощающего одиночества и тоски. Они итак всегда со мной. Но в это нелегкое время особенно сильны. Они крепнут с каждым днем, с каждым пониженным градусом на термометре, с каждым опавшим листом, с каждой снежинкой, срывающейся с затянутых тучами небес. И вот уже хочется прямо посреди улицы задрать морду вверх, тоскливо завывая. Да нахуй, блять! Очнись, Магдаррен!
Словно мерзкого сна мне было мало, за спиной послышался стук каблучков. Запах я узнал без проблем. Ебать, еще и это.
- Привет, Влатмир, куда идешь? - Одри догнала меня, лучезарно улыбаясь, характерным жестов отбросив длинные волосы за спину.
Вот черт. Не то что бы у меня были такие уж высокие моральные принципы, но блять. Пошла она нахуй, такая шлюха. Жопой чую, проблем с ней не оберешься.
- Здравствуй, красавица, - я вежливо кивнул. - Даже у меня иногда могут быть дела, - усмехнулся, затягиваясь сигаретой.
- А в списке твоих дел есть свободный вечерок? - она кокетливо улыбнулась, поправляя прядь за ухом. Вот же змея.
- Может и есть, - смерив взглядом ухмыльнулся. - Но, прости, красавица, я не очень вежливый джентельмен. Так что ищи себе нового кавалера.
О, надо было видеть выражение ее лица. Я бы рассмеялся, но остатки приличного воспитания и инстинкт самосохранения мне не позволили этого сделать. А то бабы твари мстительные, дырки в пузе мне более чем достаточно. Девченка фыркнула, как кошка, и развернувшись зацокала каблуками в другу сторону. Ну и чудненько. Одной проблемой меньше. Выкинув бычок, вычленил взглядом двухэтажное здание мэрии и смело вошел на крыльцо.
- Кто и по какому вопросу? - строго вопросила меня женщина лет семидесяти, поправляя огромные очки в роговой оправе.
- Доброе утро, мэм, - я широко улыбнулся, вынимая руки из карманов. - Я это, приехал недавно, Влатмир Магдаррен меня зовут.
Женщина немедленно что-то застрочила в объемистой книге.
- Дом снять хочу. Сказали к мэру надо. Вот. - я почесал в затылке, переминаясь с ноги на ногу. Признаться, всегда испытывал некий внутренний трепет перед госучереждениями, даже такими незначительными.
- Так, молодой человек, - дама сурово глянула на меня, - ступайте наверх, второй кабинет справа по коридору. Поблагодарив быстро поднялся по лестнице и решительно постучал в указанную дверь.
- Войдите.
Немного помявшись на пороге, вошел и опустился на предложенный стул. Мэром оказалась еще одна дама, табличка на ее столе гласила : "мрс. Аделаида Смитс". Коротко изложив свою просьбу, замолчал в ожидании ответа.
- О, это интересно, мистер Магдаррен. Сейчас посмотрим. У нас есть ряд домов, переданных хозяевами в собственность города под залог. Сейчас посмотри, что есть.
Она поднялась из глубокого кресла и буквально в головой зарылась в шкаф с документами. Несколько минут отчаянного шуршания, и на свет божий была извлечена средних размеров папка.
- Давайте, что бы облегчить наши поиски, для начала определимся, на какую сумму вы рассчитываете или какие у вас собственно требования?
- Нууууу, - я задумался. - Небольшой дом. Желательно на самой окраине. Жить один буду.
- Хм, хм, - Аделаида быстро стала листать папку. - Вот посмотрите. Три варианта, все на самой окраине, просто с разных сторон.
- Что по цене? - я взял листки, рассматривая планы помещений и расположение домов на карте.
- Смотря на сколько будете снимать. Вот этот дом - она указала на двухэтажный с двумя спальными и двумя ванными - тысяча за полгода.
- Дорого, - покачал головой. - Тем более мне две спальни ни к чему. - я отложил листок. - Что с этими?
- Этот восемьсот, но здесь полный комплект мебели, бытовая техника и все в отличном состоянии, ухоженный участок и довольно много предметов интерьера.
Я задумчиво кивнул. Хоть и покинутое, но обустроенное чужими людьми жилье. Я с ума сойду от запахов, а драить и чистить охуею от счастья. Нахер.
- И последний?
- Этот в плачевном состоянии,  - честно призналась женщина. - Пять сотен, можно торг. Мебели почти нет и вся старая, три маленьких комнаты, один этаж, один санузел. Дом пустует давно. Территория тоже неухоженная, на самой границе леса. Сам дом нуждается в ремонте...Та что... - она развела руками.
Я задумчиво потер щетину на подбородке. Руки у меня вроде на месте, так что с ремонтом разберусь. Денег у меня немного, по факту - впритык. Если еще и цену удастся сбить - вообще сказочно будет.
- Я не уверен, что задержусь здесь на год, - медленно проговорил, рассматривая план домика. - Думаю, что перезимую, а там видно будет. Как насчет трех сотен за зиму и я по возможности подремонтирую дом?
Надо отдать должное мэру, она прекрасно понимала, что шансов сдать его нет, а тут - хоть какие-то деньги. Так что мы ударили по рукам, я подписал бумагу и получив на руки копию и ключи, отправился в мотель за пожитками.
Линч конечно обиделся, но виду не подал. Отойдет дед, я чувствовал что характер у него приятный. А внешний налет ворчуна -это дело такое. Я вон тоже не цветочек нихуя. Хмыкнув своим мыслям выкатил байк из-за ограды, навесил сумку, бросил короткий взгляд на бар. Утренняя тревога никуда не ушла. Наоборот, лишь временно притихла. Но стоило мне бросить взгляд на бар, как внутри кольнуло, горячим пламенем растекаясь по груди. Что за хрень? Совсем к старости умом двинулся? Тусуй по своим делам, сук. Глухо рыкнув отвернулся и оседлав мотоцикл поехал на дальнюю окраину, принимать хозяйство.
Мда. Дом не просто нуждался в ремонте, его пожалуй, можно было смело сносить и отстраивать заново. Единственное, что было в адеквате - так это крыша. Металлочерепица хоть и загадилась от времени, не имела дыр и крыша не протекала. Я завел байк за покосившийся забор и вскинув сумку на плечо, открыл дверь.
Дом встретил меня полным запустением, пылью и паутиной. Фублять. Я прошелся по комнатам, разглядывая скрытую чехлами мебель. Хорошо, что сейчас едва полдень. К вечеру хоть спальню приведу в божеский вид. А все остальное - как пойдет. Вообще - ненавижу прибираться. Мне эта херня всегда быстро надоедает и я начинаю страшно халтурить. Ну в данном случае - это недопустимо. Щелкнув рубильником на счетчике убедился, что проводка не пострадала и все работает как надо. Тщательно прислушиваясь еще раз обошел весь дом, не забыл про пыльный и заставленный чердак. Провода нигде не искрили и не потрескивали. Отлично, еще одним геморроем меньше. Теперь поглядим чего тут в спальне. Увы, тут явно жил крайне аскетичный товарищ. Полуторная кровать и очень узкий, не раскладывающийся диван не оставили мне выбора. Придется сдвигать их вместе. Смотреться будет, конечно, как берлога медведя, но да похрену. Никого сюда водить я не собирался. Железное правило - в логово вход только для близких сородичей. Никаких левых баб, никаких посторонних. Я тут сплю и живу. Гостиная, она же прихожая, тоже не удивила разнообразием интерьера. Но мне сказочно повезло - здесь был камин. Небольшой, но хорошо сложенный и сохранившийся в отличном состоянии. Что же, уверен, здесь проблем с дровами не будет. Он как раз располагался у стены, смежной со спальней. Значит и там будет тепло. Заебись. Я кинул сумку и куртку на зачехленный предмет, опознанный мною как комод, и принялся за уборку.
К закату я был грязный, злой, голодный, но доволен собой. Мне героически удалось привести в порядок все три комнаты, закинуть на чердак, до лучших времен, все лишнее и ненужное. Разобравшись со старым водопроводом прогнал воду по трубам и наконец смог смыть пыль и грязь после уборки. Конечно, хата чистотой не блистала, но я действительно ударно потрудился и был вполне доволен. Наверное, стоило поблагодарить свое мерзкое настроение за это. Я буквально вымещал всю злость, не пропуская ни единого угла или поверхности, раз за разом вынося мусор во двор. И все ради того, что бы грызущее чувство тревоги меня наконец отпустило. Но не тут-то было. К вечеру стало только хуже. Я заметался по дому, нервно перекладывая вещи с место на место. Зачем-то все время поправляя настеленную на сдвинутых диване и кровати, постель. Безконца включая и выключая свет на крыльце, задвигая и выдвигая ящики комода. Злобно зарычав, плюнул на все и пулей вылетел из дома. Ноги сами понесли меня в сторону бара. Да что же за хрень твориться-то! Но я решил все же разобраться, что меня так беспокоит и уже покончить с этим наконец. Ранние сумерки стремительно опускались на город, вынуждая зажигаться фонари. Я почти бежал, и черт знает, почему. Остановился как вкопанный перед баром. Но заходить не стал. Посетители сновали туда-сюда, не обращая на меня внимания, я же постепенно стал отступать в тень, к заброшенному участку. Закурив, привалился к покосившемуся забору, наблюдая за окнами второго этажа. Оба окна темнели, оба закрыты. Отсюда я не могу услышать или учуять, что там сейчас. Но волнение немного разжало тиски на горле, и  я даже начал пытаться думать, а не действовать на голых инстинктах. Что я здесь забыл? Блять. Блять. Блять. Не будь идиотом, Влат.
Но я уже перемахнул через забор, останавливаясь под окном спальни Дилана. То, что это было его окно, сомнений не было. Как и то, что он там. Прислушавшись и принюхавшись я начал злиться. Огляделся, убедившись, что уже достаточно темно и подобрав небольшой камешек бросил в стекло, отходя в наиболее густую тень. Я услышал неуверенные шаги, бросил еще один камешек. Черт, как любовник на свидании у томной девы, блять. Но че делать. Надо парню помочь. Отчего я так решил? Да хуй его знает. Но интуицию надо слушать.
Наконец створка окна раскрылась и я увидел бледное лицо парня.
- Дилан, - тихо позвал, подходя ближе.
Испуганный взгляд, удивление, кажется, даже отголосок облегчения.
- Заперли?
- Ага, - он обреченно кивнул.
Спрятав волну обжигающего гнева от сбывшейся догадки, усилием воли заставил себя успокоиться.
- Вылезай, поймаю, - подошел под самое окно. Парень раздумывал несколько секунд, после чего резко кивнул.
- Сейчас, подожди.
От исчез и я услышал звук передвигаемой мебели. А молодец пацан, ловко придумал! Он снова появился в проеме, осторожно свешивая ноги с подоконника, и стал спускаться спиной вперед. Я подошел, поймал за ноги, принимая вес его тела на грудь и опустил на землю.
- Вот так. А теперь, - я видел, что он опять одет в тонкую джинсовку и наверняка снова замерзнет, - держи. Надень в рукава и застегни, чуть великовата, но зато - теплая. - Протянул ему свою куртку, оставаясь в рубашке на распашку и футболке.
- Спасибо, - тихо ответил он, сильно смущаясь и неловко подворачивая рукава.
- Ну что, ты покажешь мне, где еще в вашем городе можно поесть?
Он кивнул, кусая губу.
- Тогда пошли.
Я подал пример, перемахивая через забор и переходя на другую сторону улицы.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-05-09 17:58:24)

+1

13

Касаясь подушечками пальцев двери, нервно кусал губы. Чтобы мать закрыла меня в комнате - это впервые. Даже в детстве до такого не доходило. Впрочем, я был тихим и покорным ребенком. Она могла спокойно оставить меня, чтобы заняться баром или уйти в магазин, а возвращаясь, всегда заставала на том же месте.
Ты можешь продолжать в том же духе. Оставайся хорошим мальчиком, молча сноси все её придирки, покорно склонив голову, а к сорока годам, будучи девственником, наложи на себя руки. Расклад жизни - огонь, согласись?
Тихо зарычав, мотнул головой, отгоняя мысли. Уперся локтем в дверь, прикусывая зубами костяшку большого пальца. Попытка провести воспитательный процесс мне казалось не обдуманной. Она закрыла меня в комнате, возложив все на свои плечи: бар, принеси-подай, разгрузка товаров, бухгалтерия. Я злостно усмехнулся, отворачиваясь и облокачиваясь спиной на дверь. В глаза тут же бросился вчерашний погром. Вокруг комода, что теперь лежал на полу, разлетелись безделушки - набор из трех деревянных машинок, единственные игрушки из детства, пара фоторамок и разные приятные мелочи, подаренные когда-то Одри.
Одри.
Выцепив взглядом подарки, подхватил их, сильно сжимая в руке. Подошел к окну, открывая его свободной рукой и, размахнувшись, отправил подарки в полет. К черту всё это теперь. Лишний мусор, не нужный хлам в комнате. Опустив окно, принялся за уборку. Комод, и правда, оказался не таким тяжелым. Не то я стал сильнее, не то...что? Комод не мог похудеть, да и не ссохся. Я внимательно, не без удовольствия, посмотрел на руки. Подняв взгляд в зеркало, напряг мышцы спины и рук, хорошо  заметные под тонкой тканью кофты. Отметив отличную физическую форму, невероятно гордый собой, вернулся к уборке. Не сказать, что в комнате было что убирать - вещей не много в силу скромного образа жизни. Конечно, можно было бы сказать, что я люблю их минимальное количество, отдавая предпочтение свободному пространству, но нет. Комната была не большой - три больших шага в ширину и четыре в длину, с тонким окном, из под рамы которого задувал ветер и одной большой лампой по середине потолка. Поджав губы, расставил машинки в том порядке, каком стояли до падения, прислушиваясь к глухим шагам. Мать поднималась по лестнице, осторожно ступая по ступенькам. Я чувствовал, как она нарочно сбавляла темп, не желая быть услышанной. Два поворота ключа не были для меня неожиданностью. Сунув руки в карманы джинс, повернулся к матери, разглядывая пол.
- Ты, что же, решил у себя убраться? Стало стыдно, что вчера тут все раскрушил? - Она скрестила руки на груди, внимательным взглядом рассматривая комнату.
- Просто, - пожал плечами, закусывая изнутри губу.
- Мне нравится, что у тебя в жизни всё так просто, Райнер. - она недовольно хмыкнула, потирая предплечье. - Сын, ты не хочешь извиниться?
Она смотрит. Я чувствую ее тяжелый прожигающий взгляд. Подобно прессу, он давит на область между лопаток, прижимая к земле. Сжимаю руки в карманах, поводя плечами. Резко поднимаю взгляд, распрямляя спину. Смотрю матери в глаза, где-то на задворках сознания отмечая, что они у нее серо-зеленого цвета. Ни какого намека на карий или, хотя бы, янтарный цвет.
- Нет, мама, - голос звучит твердо, от чего мать вздрагивает. На секунду я замечаю проскользнувшую по ее лицу тень сомнения и страха от потери власти. -Я не считаю себя в чем-то виноватым.
- Что ж, я знала, что эта девчонка оказывает на тебя негативное влияние, Райнер. Пожалуй, тебе стоит еще немного подумать над своим поведением, чтобы, впредь, мне не пришлось краснеть за тебя перед всем баром! - сорвавшись на приглушенный крик на последних словах, мать грубо закрыла дверь.
Слыша спешный топот по лестнице, лишь усмехнулся, отворачиваясь к кровати. Завалившись на жесткий матрац, сложил руки на животе в замок, уставившись в потолок. События последних суток оказались слишком выматывающими. Эмоции, подобно калейдоскопу, сменяли друг друга с невероятной скоростью. Казалось, что толкни меня кто-нибудь, и все они сольются в один опасный коктейль. Набрав в грудь воздуха, шумно выдохнул через сжатые зубы. Хотелось спать, но от тяжести мыслей едва мог сомкнуть глаза. Начал свой путь от Одри, чувствуя, как в груди все сжимается, стоит лишь вспомнить, как она улыбнулась не мне и пахла другим мужчиной. Предательство - горькое чувство. Особенно хорошо чувствуется эта горечь, если приправить её воспоминаниями о всех горячих поцелуях и трепетных словах, произносимых шепотом. Тихо хмыкнув, повернулся набок, укрывая плечи тонким одеялом. Зацепившись взглядом за отвалившийся кусок стены под окном, обнял себя одной рукой, сжимая пальцами плечо. Тяжесть одеяла напоминала о приятном тепле и запахе сигарет. Возвращала в прошлую ночь, заставляя снова и снова думать о приезжем мужчине. Влатмир. Влатмир Магдаррен. Весьма странное имя. Может, он не из этих мест?
Бинго, Дилан! Словосочетание "приезжий незнакомец", наверное, не достаточно указывает на то, что он не из этих мест.
Странное чувство, когда тебя стебет твое же сознание, начинало напрягать.
Зато не один.
Было в нем - Магдаррене - что-то странное, точно, он старался закрыться от всех и вся. Да что уж мелочиться, закрыться от окружающего мира. Насмотревшись на разных посетителей бара, я в свое время понял, что пьют люди не просто так и не от пагубной привычки. Люди пьют потому, что внутри есть что-то мешающее, болезненно тянущее, подающее голос. Стоит выпить, как этот голос заглушается и человек начинает улыбаться. Помимо этой закрытости, легкого налета дикости, мужчина вселял страх. Первый раз встретившись с ним взглядом, я четко запомнил это чувство, готов был сорваться с места и бежать на край света. Бежать и не оборачиваться, иначе либо голову открутит, либо скинет куда-нибудь. Ирреальное ощущение животного страха. Передернул плечами, вспомнив холод и злобу в его глазах. Первое впечатление, первый сложившийся образ, шли вразрез с тем мужчиной, который молча решил поделиться курткой, а после усадил себе на колени, смыкая кольцо рук. В одном я пока был точно уверен - странный он, наводящий страх и лучше, сдается мне, держаться от него подальше. Мать, ведь, и в нем может заподозрить человека с негативным влиянием.
Мать. Про нее даже думать не хотелось. Я старался не оборачиваться, не сравнивать, как было в пару лет назад и что есть сейчас. С каждым годом, если подумать, она становилась жестче, больше контролировала, давала работы. Хорошо, что не била. Нет, била, но не до синяков. Никому из нас не хотелось краснеть перед посетителями. И вот, сегодняшний ответ, которого она явно не ожидала. Смогу ли я перетянуть на себя этот канат, освободившись, наконец, от пут?
Вздрогнув, рывком подорвался, упираясь руками в кровать и поднимая голову с подушки. Проснулся, лежа на животе, когда уже за окном сгустились вечерние сумерки. В комнате еще больше похолодало, что вообще не располагало к вылезанию из под теплого одеяла. Остатки сна прогнал тихий стук в секло. Протерев глаза, поднялся, доставая из шкафа плотную толстовку. Накинув капюшон, замер, желая убедиться, что мне не показалось. Об стекло снова ударился небольшой камушек, отлетая куда-то в сторону.
Так, вроде, на свидания зовут, либо морду бить.
Не того, не другого не хотелось, но я подошел к окну, открывая створку. Какого же было мое удивление, когда из тени вышел Влатмир.
Ого, ничего себе. Вот, кого-кого, а тебя я увидеть точно не ожидал. Удивил, хах.
Не смотря на такой настрой, я даже бы рад, что он пришел. От проведенного в четырех стенах дня, можно было завыть волком. Не знаю, что мной движело в тот момент, но я, практически не раздумывая, согласился покинуть комнату через окно. В качестве подстраховки от матери, подвинул к двери несчастный комод, который за последнее время передвигался по комнате чаще, чем за все предыдущие годы.
Натянул поверх толстовки джинсовку, подходя и выбираясь в окно. Влатмир помог, подхватив, чтобы не грохнулся на землю. Он снова протянул мне куртку, оставаясь в легкой рубашке и футболке. Тихо поблагодарив, надел куртку, ощущая себя немного неловко.
Еще немного, если так продолжится, моя куртка начнет пахнуть им. Так себе, перспектива, вонять сигаретами и крепким алкоголем.
Куртка была сильно велика, так что на мне стала похожа на парку. Вопрос Влатмира отвлек меня от новой волны смущения. Утвердительно кивнув, последовал за мужчиной, ловко перепрыгивая через забор.
Заведение, что-то среднее между быстрым питанием и хорошим местом, находилось в другой части города. Я знал, что там подают отличное мясо. Его привозили с одной большой фермы, на которой использование комбикорма с добавлением антибиотиков минимально. Большую часть дороги мы молчали. Влатмир курил, почти, одну сигарету за другой, а я шел рядом, сосредоточено разглядывая асфальт. В голове было много разных вопросов, но стоило посмотреть на мужчину, как по спине пробегали табуны мурашек. Головой я понимал, что он ничего не будет делать, а вот сердца едва ли не сходило с ума. Стиснув зубы, сунул руки в глубокие карманы. Внезапно, в одном из обнаружилась зажигалка. Захватив, начал прокручивать пальцами, постепенно упорядочивая мысли.
- А откуда ты..Вы приехали к нам? - поджал губы, осторожно поднимая взгляд. 
Едва усмехнувшись, мужчина рассказал мне вкратце историю своего путешествия до наших земель, на что я лишь кивнул.
- Здорово. Наверное, приятно чувствовать себя свободным человеком, да? - облизнул губы, судорожно пытаясь сообразить, насколько это было похоже на херню наивного парнишки.
Гспд, стыдобище. Алло, пацан, включай мозг. Ведешь себя, как целка, которую ведут на оргию. А, ну хотя, в чем-то я прав.
Тихо хмыкнув на свои мысли, кивнул головой в сторону одноэтажного здания, в котором располагалось заведение. Если бы не вывеска, то легко можно пройти мимо и не заметить, лишь аромат сочного мяса остановит и пробудит дикий аппетит. Открыв дверь, зашел следом за мужчиной. В нос ударил аромат жареной картошки из фритюра, сочных стейков, авторских бургеров. Меню было расположено на огромной стене - белые буквы и цифры на черном фоне. Скользнув по ценам, отметил, чисто из профессиональной привычки, что некоторые позиции здесь значительно дешевле, чем в нашем баре. А вот алкоголь был в одной ценовой категории.
Как думаешь, те, кто тут работают, видят зарплату? Думаю, что да.
Такая простая мысль только сейчас появилась в голове. Уходя из дома, я совершенно не подумал про финансы. Когда ими не пользуешься, не видишь в принципе, оно тебе и ни к чему. Внезапно, стало очень стыдно, от чего пришлось закусить изнутри губу. Это помогло остановить поток мыслей и заглушить тихое урчание пустого желудка. Пока я разглядывал меню, Влатмир уже ушел делать заказ. Мне это было на руку. По тихому, свалив в уборную, подошел к первому смесителю, пуская воду. Привкус был отвратительный, но я старался пить большими глотками, наполняя желудок. Наглотавшись, пока не начало тошнить, вернулся в зал, занимая свободный столик. Опустив капюшон, который все это время держался на макушке, осмотрелся.
Вроде, никого из знакомых не вижу. С другой стороны, не будут же они, как собаки позорные, докладывать матери, где я нахожусь.
Напротив опустился Влатмир, внимательно смотря.
- Я не голоден, не хочу, - тихо усмехнулся, пряча глаза, опустив взгляд в стол. - Столько переживаний за последний день, что кусок в горло не лезет.
Я возил рукой по столу, чувствуя себя маленьким человеком в этой огромной куртке. Официантка принесла заказ, пожелав хорошо провести время. Пока я думал над тем, что быть по другую сторону баррикад не привычно, Влатмир проводил взглядом девушку. Впрочем, я сделал тоже самое, продолжая думать о своем, нервно проводя пятерней по волосам, даже не вздрогнув, когда наши взгляды пересеклись. Снова накатила волна неловкости, но я продолжил твердо смотреть в его голубые глаза, впервые улыбнувшись.

+1

14

Я рассеянно скользил взглядом по сторонам, пытаясь запомнить дорогу. Несмотря на то, что городок совсем крохотный, я опасался, что потом далеко не сразу найду дорогу к своему новому дому. Я отлично ориентировался на пересеченной местности и в сельской зоне, но вот города - это всегда проблема. Улицы улицы и дома кажутся совершенно одинаковыми, а все повороты похожи один на другой. Ненавижу это чувство беспомощности и неуверенности. Передернув плечами закурил. Мальчик шел рядом, явно не в своей тарелке. Мне так и не удалось точно уловить что именно его гложет. То ли факт моего присутствия, то ли чувство вины из-за того, что он вырвался из под контроля матери. Я бросал на парня короткие внимательные взгляды. Если какая-то необъяснимая сила притянула меня, необходимо знать почему и зачем. Запомнить характерные черты, запах, мимику. Почувствовать характер и уловить эмоции. И не подпускать к себе. Никого. Никогда. Хватит. Со мной итак вечная боль и сосущая пустота внутри. Я неспособен на привязанность или иные добрые чувства. Не должен быть способен.
- Еще раз обратишься ко мне на "вы" - укушу, - иронично улыбнувшись, прервал поток вежливости от Дилана. - Я приехал с юга. Все время переезжаю по всей стране. Здесь тоже вряд ли надолго. - Пожал плечами в конце, отбрасывая бычек.
Хоть время было еще не очень позднее, народу на улицах было немного. Люди неспешно прогуливались, беседовали, порой просто останавливаясь прямо на улице. Шутили и смеялись, что-то обсуждали, совершенно не обращая внимания на нашу странную парочку. Я усмехнулся, затягиваясь новой сигаретой. Дурацкая привычка курить на ходу. Так, словно мне неловко от того, что нечем занять руки. Так, словно я преступник и пытаюсь скрыться, отгородиться и отрешиться от неловкости своего положения. Своей жизни и нахождения рядом с людьми. Блять, Влат, ты сука нервный параноидальный псих. Держись подальше от всех и вся и будет если не тебе, то хоть другим норм.
Люди. Всегда испытывал к ним смешанные чувства. Ненависть, непонимание, злость, обида, ярость, неприязнь, презрение. Но в то же время - тоска, одиночество, печаль, жажда общества. Все это смешивалось в какой-то тугой комок сплошных нервов  и напряжения. Грызло изнутри, заставляя вновь и вновь искать встреч и общения, и раз за разом бежать прочь. Ну, то, что я конченный, это очевидно. Так что пожалуй осталось просто смириться с этим.
- Свободным? - мне хотелось рассмеяться в ответ, но сдержался, что бы не испугать Дилана своей реакицей. - Все относительно, парень. Если тебе никто не нужен, не стоит забывать, что ты тоже никому не нужен. Так что прежде, чем отправляться на вольные хлеба, стоит хорошо подумать, надо ли оно такое.
Запах еды раздразнил меня еще метров за пятьдесят до закусочной, и я ощутил, что зверски проголодался. Уверен, парнишка тоже. Но на то и был расчет. Ничто так не стирает неловкость и привычные границы, как совместная трапеза. Может это моя личная заморочка, но я старался разделять еду именно с тем, с кем хотел наладить общение. Меню поражало разнообразием и я как всегда в нем потерялся. Всегда смущали эти огромные доски с кучей надписей и картинками. Вечно глаза разбегаются. Недовольно заворчав решил разобраться уже за стойкой. Милая девушка вполне искренне улыбнулась и смогла меня сориентировать при заказе. Пахло здесь очень вкусно, настолько, что мне захотелось всего и сразу, а уж чего-чего, а вкусно поесть я люблю. Даже больше чем трахаться.  Хоть и часто добровольно голодаю. Я заказал всего и побольше, с расчетом потом забрать с собой, ибо дома, по понятным причинам, жрать было нечего.
Усевшись за столик заметил, что парнишка куда-то делся. Не мог же он взять и молча сбежать в самом деле? Но Дилан появился через полминуты со стороны туалетов. Мне даже спрашивать его не пришлось ни о чем, все сразу было очевидно. Проводив взглядом девушку, которая принесла еду, я внимательно посмотрел на парня. Черт, мальчик, ты не знал настоящей нужды. Когда гордость теряет свою привлекательность и всякий смысл. И эту фигню надо пресечь, пока не поздно. Он смущенно улыбнулся и мне захотелось искренне улыбнуться в ответ. Но сейчас надо разобраться с мнительностью и юношеским максимализмом. Я переклонился через стол, проводя рукой по потекам воды на куртке под подбородком.
- Дилан, не нужно пытаться меня обманывать, - я говорил спокойно, зная, что могу напугать даже так. Обычно полезное умение сейчас сильно мешало наладить контакт. - Твоя гордость в данном случае вообще никак не страдает. - Я сел на место, подперев подбородок кулаком. - Если тебе так принципиально - считай, что я оплачиваю твое время, которое ты сейчас тратишь на меня, показывая место, где можно поесть и рассказывая чем вообще живет ваш городок. Идет?
Парень покраснел до корней волос, что вызвало невольную улыбку, и пулей вылетел в уборную. Хмыкнув, я принялся за стейк, запивая купленным тут же ромом. Дилан вскоре вернулся и молча подвинул ему полную тарелку картошки и мяса, кивнув на банку газировки.
- Ну вот, так-то лучше, - проворчал, разделываясь с едой. - Чем вообще у вас в городе народ занимается? Чего есть? Я еще не был нигде.
Мы неторопливо разговаривали и я видел как мало-помалу парня отпускает неуверенность и смущение. Вот что хорошая еда с людьми делает! Я старался запомнить всю полезную информацию, кивая и задавая уточняющие вопросы.
Итак, большая часть мужского населения работает на лесопилке. Фермерский рынок в центре города, мелкие магазинчики, закусочная и бар. Не густо. Еще местные промышляли в пушниной, продавая добычу на ярмарке по выходным в соседнем, более крупном городе. Хм, ну в целом, обычная жизнь сонного городка. Ничего примечательного.
Мы вышли из заведения уже в самый момент  закрытия. Я забрал обьемистый пакет с едой домой, и мою душу грела мысль что завтра у меня будет завтрак.
- Пойдем, помогу тебе залезть обратно. На дворе не лето, так что коротать ночь в парке даже не думай, - я хмыкнул, бросая взгляд на Дилана, отмечая, что по ходу угадал его мысли.
Я проводил его домой и подсадил до окна.
- Я больше не живу у Линча. Если что - я снял дом на окраине. Черт, как там улица...Лесная, первый дом у самой кромки. - парень кивнул, принимая к сведению и покусывая губы. - Давай, удачи тебе.
Я бесшумно покинул задний двор и пошел к своему новому жилищу.
Дом встретил меня холодом нетопленного помещения. Вздохнув, принялся за растопку камина. Огонь разгорелся быстро, и весело потрескивал, с удовольствием пожирая дрова. Разомлев от сытного ужина и тепла, так и уснул, растянувшись на ковре перед камином.

0

15

На мою улыбку Влатмир не ответил, лишь еще больше посерьезнев. Я с трудом подавил желание остраниться, когда мужчина потянулся, перегнувшись через стол. В моей жизни прикосновения были редким явлением. Мать, практически, не касалась. Посетители личного пространства не нарушали. Влатмир же, почти за сутки, превысил привычную норму. Это настораживало, заставляя еще больше опасаться мужчину. Его замечание, сказанное спокойным голосом, пустило мелкую дрожь по телу. Я был уязвлён, раскрыт.
Черт, да он меня насквозь видит.
Чувствовал, как волна жара прокатывается по лицу, заставляя краснеть щеки и кончики ушей. Мужчина явно был доволен последовавшей реакцией. В ушах глухими ударами отдавалось биение сердца, а на языке снова чувствовался отвратительный болотный привкус воды. Сорвавшись с места, рванул в уборную, закрывая дверь и прижимаясь к ней спиной. Голова начала кружиться, а желудок скрутило в тугой узел. Скусывая кожу с губы, добрался до первой кабинки, цепляясь руками за стены. Может, оно было и к лучшему. Вернувшись за стол все еще чувствовал некое смущение, не решаясь поднять взгляда на Магдаррена. Подвинутое блюдо, вызвавшее новый приступ урчания в желудке, выглядело слишком аппетитно, что я не смог отказаться. Кажется, нет ничего вкуснее, чем сочетание промасленной картошки и газированной сладкой воды. Наслаждался, едва ли не заурчав от удовольствия. Впервые, как мне казалось, я был независим. Я сидел один, в незнакомом месте, общался с мужчиной, а вокруг шла жизнь. С кухни доносились звуки жарки и звон кастрюлей. В зал врывались ароматы прожаренного мяса, сдобренного приправами и соусами. Вокруг сидели люди, либо компаниями, либо парами, разговаривая и взрываясь, подобно ярким вспышкам, хохотом.
На вопросы Влатмира старался отвечать подробно, удовлетворяя его любопытство. Не смотря на совместную трапезу, все еще трудно было выдержать взгляд дольше пары секунд.
- Не скажу, что у нас жизнь бьет ключом, по сравнению с соседними, более крупными, городами. - пожав плечами, окинул взглядом опустевший зал, пихая в рот уже остывшую картошку, - мы привыкли. Ярмарки для Соулстоуна уже огромное событие. Целый праздник.
Мы вышли из заведение под самое закрытие. Остановившись на последней ступеньке, сунул руки в карманы куртки, вдыхая полной грудью ночной воздух. Прохладный, едва влажный, с ароматом леса и первых морозов. Домой ноги не несли. Не хотелось снова сидеть в четырех стенах, выдерживая натиск матери. Словно почувствовав душевные метания, Влатмир пресек зарождающееся желание остаться где-нибудь на улице. Усмехнувшись, кинул на мужчину взгляд, слабо кивая. Дойдя до дома, он помог мне забраться обратно. Упираясь руками в подоконник, внимательно выслушал мужчину, слабо кивнув и поблагодарив за прогулку. После прощания, еще долго стоял, провожая массивную фигуру взглядом.
Внутри неприятно кольнуло от зародившегося чувства зависти. Он приехал издалека, смог снять дом отдельный от всех. Самостоятельный, отстраненный и не нуждающийся ни в ком. Кажется, ему даже чужды такие чувства, которые сначала дарят невероятное ощущение тепла и счастья, а потом делают больно, превращая внутренности грудины в фарш.
Зависть, Дил, плохое чувство.
Тихо хмыкнув, закрыл окно, отворачиваясь. Когда уже был готов ко сну, спохватился об оставленной куртке. Странно, что никто про нее не вспомнил перед выходом из заведения, да и после прощания у окна. Засыпал с мыслью, что завтра, когда Влатмир появится в баре, нужно будет передать куртку обратно.
Утро следующего дня несказанного порадовало солнечной погодой. Казалось, что осень поменялись с весной местами и скоро вновь набухнут почки. Я неспешно убирался в баре, обслуживая редких посетителей. Сверялся с таблицами, отмечая, что нужно заказать, а что быстро пустить в дело до истечения срока годности. Матери, правда, нигде не было видно. Каким-то внутренним чутьем ощущал, что она в доме, но не спешит показаться на глаза. Весь день я провел за работой, занимаясь привычными делами. Ближе к вечеру, в то время, когда вот-вот должны нагрянуть посетители, освободившись от рабочих обязанностей, вошел в кабинет. Мать сидела в своем кресле, внимательно изучая документы, с рассеянностью вбивая данные в компьютер. Она ворчала, злилась, бубнила себе под нос про "злые машины" и "бестолковый ящик". Перекинув фартук через плечо, постучался в косяк двери, проходя.
- Рай, мне сейчас некогда. Я должна успеть занести все в таблицу. - поправив очки, мать продолжила смотреть то в документ, то в экран монитора, клацая по клавиатуре. -  В зале сейчас будет много народу - иди, обслужи их. Вчерашняя выручка, как ты мог заметить, была весьма скудной.
- Видел. Кажется, кто-то плохо старался. - Тихо усмехнувшись, посмотрел в пол.
- Что ты сейчас сказал? - о, опять этот стальной голос, - Кто-то прохлаждался, совершенно забыв про свои обязанности! Выметайся в зал.
Последние слова неприятно отозвались внутри. С тихим щелчком, приоткрылась дверь, выпускающая маленькую тень. Темная, почти незаметная, благодаря своей юркости, она быстро скрылась где-то в теле. Поджав губы, закусывая нижнюю изнутри, слабо кивнул и вышел в бар. Как мать и сказала, народу с каждым часом становилось в разы больше. Все хотели веселиться, пить, общаться и забыться. Наливая очередную пинту пива, смотрел на сидящих за стойкой. Мне было их жалко. Нижнюю челюсть свело от презрения к этим существам, похожим на рыхлые кожаные мешки. Протягивая бокал, фальшиво улыбнулся посетителю, на что получил ободряющее похлопывание по плечу. Он широко улыбался, а глаза уже блестели от опьянения.
- А ты хороший малый, парнишка! - он начал смеяться, чуть похрюкивая и отпивая хмельной напиток.
И таких за вечер могло набраться десятки. Я вынужден был улыбаться, смотря на них с пониманием и снисхождением. Облегченно вздохнул, когда последний пьянчуга покинул бар и я, со спокойной совестью, мог закрыть дверь на замок. Скинув фартук, провел ладонью по лбу, стирая пот. Собрав со столов оставленную посуду, сгрузил все у мойки, выходя в коридор. В тот же момент из кабинета вышла мать. Скрестив руки на груди, она прижалась предплечьем к косяку, с непониманием окидывая меня взглядом.
- А ты куда собрался, Райнер? Надо убраться за стойкой и загрузить машину, чтобы вымыла посуду. - Женщина выгнула бровь, тихо фыркая.
- Отдыхать я собрался. Смена кончилась. - тихо отозвался, потирая шею. На пару секунд стало тяжело дышать, а сердце, будто зажатое в тиски, ускорило бег.
- Я тебя не отпускала. Вернись и все доделай. - требовательный тон и холодный взгляд.
Я посмотрел в глаза матери, полностью разворачиваясь в ее сторону. Чувствовал, как у меня перехватило дыхание, неприятно сжав горло. Попытался сглотнуть, но едва не подавился. По спине прошла волна мурашек, собираясь где-то на загривке, а после растекаясь по плечам.
- Мам, я вдруг осознал, что все годы работал на тебя за бесплатно. Даже сраного доллара не видел, - глухой и сиплый голос, который далеко напоминал мой собственный. Медленно я приближался к матери, внимательно наблюдая.
- Ты работал на нас! Не на меня, а на нас. Я тебе давала все, что ты просил. - остатки уверенности покидают ее, но Джена старается делать вид, что все держит под контролем.
- Вот только я ничего не просил, - хмыкаю, плотно сжимая челюсти. Я чувствую, как эта тень, снова поднявшаяся, начинает мягко спускаться по плечам. Касается кожи рук, проникая между мышцами, встраиваясь в поток крови по венам.
- Ты получил кров, у тебя есть одежда и всегда можешь есть лучшие продукты. Ты ничего не ценишь. Твой отец тоже не ценил того, что я ему давала - всю себя, все деньги! - она начинает повышать голос, отходя от двери в кабинет. Шагов пять и она упрется спиной в тупик, где расположены пластиковые ящики с фруктами. - У тебя есть девушка, правда, я от нее не в восторге. Что тебе еще нужно?
Отец. Одри. Очередной удар матери по щекам, под дых и слова, что она мать Тереза, а вокруг одни ублюдки. Со скоростью кометы черная тягучая тень, разносится по всей кровеносной системе. Руки невольно сжимаются в кулаки, а на губах гуляет усмешка. Чужие руки ложатся на лопатки, мягко толкая вперед.
- Мне нужно то, что ценится больше всего на свете - свобода.
- Это ты понахватался у своего нового приятеля? Видела я вчера, как вы возвращались домой. - она фыркнула, отмахиваясь и смотря в сторону. - Ты свободен и волен делать, что хочешь, когда я разрешу. Ты еще несовершеннолетний, Райнер. Пока ты находишься под моей опекой - я буду решать, как сложится твоя жизнь.
Она резко дергает за поводок, разрывая шипами кожу. Острый метал входит глубоко, заставляя голову кружиться, а легкие - рвано вдыхать воздух. Горячими дорожками, кровь стекает к основанию шеи.
Держа пса на коротком поводке, вы защищаете других от возможного нападения. Однако, не задумываетесь о том, что укусить за ногу могут вас.
Глухо зарычав, схватился рукой за косяк двери, надвигаясь на мать. Она пятилась назад, выставив руки перед собой, постоянно повторяя мое имя. Шумно втянув воздух сквозь зубы, уперся другой рукой в стену, преграждая ей путь и загоняя еще глубже в тупик. Все тело горело. Внутри клокотало странное чувство, будто я готов накинуться на родного человека и разорвать в клочья. Я чувствовал запах страха, солоноватый аромат выступившего пота. Мать боялась, хоть и не подавала виду, а это распаляло еще больше. Мягкими медленными шагами, я загнал ее в самый угол тупика, склоняясь к лицу.
- Не зли меня еще больше, мама, - в подтверждении своих слов, сжал рукой косяк двери, раскрошив древесину.
Мать вздрогнула, поднимая взгляд. Тихое "Райнер" затерялось где-то на выдохе. Она дышала часто и прерывисто, сминая пальцами край трикотажной кофты.
Резко отстранившись, я выпрямился, расправляя плечи. Не удостоив мать взгляда, отвернулся в сторону двери, подхватывая с вешалки куртку мужчины. Накинув ее на плечи, вдохнул холодный воздух, кинув взгляд на звездное небо. Выйдя за пределы участка, так, чтобы из окон не было видно, сорвался на бег. Сдерживаемые эмоции требовали выхода. Бежал по центру дороги, постоянно оборачиваясь. Нет, я не боялся, что могут поехать машины - боялся, что мать может отправиться вдогонку. Легкие горели, ноги спотыкались на ровном асфальте, но я продолжал бежать. Выбежав на повороте, выцепил взглядом отдельно стоящий дом. Рванув из последних сил, добрался до калитки, перемахивая через забор. Когда окружающий мир сузился до ручки входной двери, споткнулся об ступеньки на крыльце, падая на колени.
Хах, так я еще ни с кем не здоровался.
Несмело постучался, ожидая ответа. Сглотнув, чтобы смочить пересохшее горло, перевалился, прижимаясь спиной к старой деревянной облицовке, подгибая к себе колено. Какого я тут делал, было известно одному черту.

+1

16

....
- Влат, не ссы, смотри какая сучка, а? - Ллойд пихает меня в бок.
- Нахуй иди, блять, - рычу, едва не теряя равновесие и не навернувшись с барного стула.
- Да брось, хуль ты выебываешься! - Вожак ржет, делая большой глоток пива и расплескав его по подбородку.
- Я блять неясно выразился?! - резким движением притягиваю его за ворот, блеснув глазами и обнажая клыки в сантиметре от лица.
- Ты заебал, - злобно кидает Ллойд, вырываясь из хватки. Подхватив бокал он отходит в сторону, бросая через плечо. - Пора забыть прошлое, Белый, и найди себе суку, заведи щенков, будь как все!
- Еще одно слово и я тебя выебу тут, - яростно рычу, подрываясь и делая движение в его сторону. Равнодушно пожав плечами Ллойд уходит вглубь помещения, по пути звороваясь и отвечая на вопросы гостей. После истории с Кристиной и дыркой в пузе мне что-то резко расхотелось обзаводиться семьей. Смотрины блять. Нахуй...

Резко вздрагивая просыпаюсь, едва не ударившись головой о пол. Блять, ну сколько можно? Со стоном перевернулся на спину, проводя ладонями по лицу и медленно выдыхая. Ненавижу. Уж не знаю, что хуже - просто кошмары, или сны о прошлом. Ебануться просто. Черт, не к добру мне эта хуйня приснилась по-любому.
Несколько мучительных минут уходит на осознание где я. Желтоватая, местами потрескавшаяся краска на потолке. Старая пыльная люстра. Запах плохо смытого запустения и влаги.  Халтура я. Плохо прибрался. Прикрыл глаза, недовольно ерзая на жестком холодном полу. Старый вытертый ковер давал немного мягкости и тепла. Тонкая рубашка не спасла от холода, стелющегося по полу. К утру камин полностью прогорел, а я так ни разу и не проснулся за ночь, что бы подкинуть дров. Холодно. И дров мало. Дней на пять от силы, это если нормально топить и не ударят морозы. Нужно сходить в лес и запастись дровами, пока не выпал снег. В этой полосе он не расстает сразу, а будет лежать до конца зимы, лишь прибавляя в объемах. Но я чуял дыхание зимы, буквально кожей ощущая, как изморозь спускается с гор, что бы со дня на день осесть инеем на коричневых опавших листьях. На старых, рассохшихся перилах крыльца. На ржавой черепице. Я уже видел эти тонкие белые иголочки, покрывающие все, на что падает взгляд. И внутри все отзывалось противной дрожью. Ненавижу позднюю осень и зиму. Смерть природы, словно своя собственная - болезненная и мучительная, одинокая..
Сглотнув тягучую слюну, поднял голову. Все показалось каким-то таким странным...Будто я не я, и наблюдаю со стороны, как лежу на полу в крохотной гостиной, на самом сквозняке. Небольшие окна плотно задернуты занавесками.  Из-под входной двери тянет осенним холодом. Но ведь я спокойно проспал без куртки или одеяла. А теперь меня начинала пробивать мелкая дрожь. Поднял руки к лицу, наблюдая как подрагивают пальцы. Блять. Что за хрень?  Словно отозвавшись на мои мысли, в груди скрутило тяжелым спазмом, вынуждая со стоном перевернуться на бок, заходясь глубоким кашлем. Блять. Рычу, сглатывая  горькую мокроту, с легким металлическим привкусом. Поспал на полу, сука. На. Получай. Давно не виделись. Чертово ранение серебряной пулей не прошло бесследно. Мелкие частицы серебра так и остались в легком, отравляя меня и мучая каждый год в холода. Еще и  на самый север забрался. Наслаждайся блять теперь. В груди будто что-то лопнуло, вызывая новый спазм и пронзая болью. Утыкаюсь лицом в ковер, закашливаясь. Равнодушно отмечая как крохотным бурым пятном расползается по ковру темная капля. Хорошо, что это всего лишь пробитое легкое, а не иная дрянь. Хотя. Какая нахуй разница. Каждый вздох отдается каким-то глухим клотанием, заставляя сжиматься и напрягать ребра, сдерживая новый приступ. Наконец все, что скопилось в бронхах за ночь вышло, и я смог доползти до ванной, что бы промыть рот и умыть лицо. Держась за края раковины поднял взгляд в старое мутное зеркало. На меня смотрел бледный заросший как зверь мужик, с глазами серийного убийцы. Обычно темные, сине-зеленые, сейчас они посветлели до голубого, выделялся лишь темный ободок на радужке. Губы искривились в жесткой усмешке. Так и подохнешь, Магдаррен. Один. Как пес под забором. Сплюнув в раковину снова открыл воду, бессмысленным взглядом наблюдая, как вода уносит в трубу розово-желтую взвесь. Да похуй.
После приступа меня накрыла слабость, отзываясь неприятный дрожью в коленях. Сука. Ненавижу. Бросив короткий взгляд в окно, завалился в постель. Комната остыла, но растапливать камин не хотелось. Мной овладела мучительная апатия, свинцовыми оковами ложась на все тело. Придавливая к постели. Отбирая волю. Я тяжело ворочался, пытаясь как-то заставить тело слушаться. Но все не получалось. Взявшийся из ниоткуда сквозняк пролетел по комнате, ледяными пальцами забираясь под футболку, касаясь кожи и вызывая мурашки. Холодно. Так холодно. Что-то большое и острое поселилось в груди, предвещая новый приступ. С трудом перекатившись на бок, подтянул подушку к груди. Весь мой мир сейчас уменьшился и сжался. Жесткий контроль. Дышать осторожно. Медленно, неглубоко. Что бы вздох не лопнул воздушным шариком, зацепляясь за что-то острое внутри. Дышать...дышать...
- Хей, вон там! Смотрите! - выстрел.
- Да нет же - там! - снова выстрел.
Окружили. Их много. Не уйти. Черт. Нет ни единой лазейки. Идиот!
Резкая боль пронзает спину, выбивая воздух из груди. Давлюсь кровью, падая на колени.
- Попался!

Вскинувшись, рывком сажусь на постели, судорожно ощупывая грудь. Черт...так хреново...Холодный липкий пот так трудно стереть со лба и висков. Во рту снова горький привкус гноя и крови. Сукаблять. Вставай, Белый. Давай, блять. Глухо рыча почти падаю с постели, держась за стены и двери иду снова в ванную. Пить. Так хочется пить... Жадно пью воду из-под крана. Отвратительно ледяная и невкусная вода царапает измученное горло. Все какое-то мутное  и серое. Купленная вчера еда дразнит запахом из пакета на столе в гостиной. Но мысль о ней вызывает тошноту. Мне нужны силы. Нужно отлежаться и оклематься. Сколько времени прошло? Я спал или что? Обвожу взглядом помещение, бездумно отмечая почти полную темноту. День, ночь, вечер, утро?.. Тяжело сглотнув пошатываясь иду обратно в спальню. Холодно. Так холодно. Где-то на задворках сознания толкнулась мысль. Сейчас бы кого-то рядом... Всю жизнь один. Всегда. Валяясь и заживляя раны. Радуясь и выпивая. Всегда один. Накрыло горечью и тягучей болью внутри. Сдохну никто и не заметит. А кто заметит - вздохнет с облегчением. Мрачно усмехнувшись бреду к кровати. Эти пять шагов кажутся какими-то бесконечными. Спотыкаюсь на полпути, краем уха отметив что кто-то нарушил границы территории. А я тут как раз подыхать собрался, хах. Бери тепленьким меня. Копошение на крыльце и тихий стук в дверь. Лениво удивляюсь, когда могла принести ко мне? Мысль, что у меня гости, была настолько нереальной, что я мотнув головой отогнал ее, сделав еще шаг к спальне. Но кто-то там был. Смутное беспокойство вынудило повернуться к входной двери. Сейчас вдруг стало как-то все равно. Будь там хоть взвод охотников во главе со спецназом. Тяжело привалившись к косяку, щелкнул замком, толкая дверь. Показалось? Нет. Запах. Я узнал запах. Слабо удивившись, опустил взгляд, на сидящую на крыльце мутную фигуру. Если бы не запах, не понял бы что здесь вообще кто-то есть, настолько плохо мне сейчас было.
- Дилан?.. - голос прозвучал хрипло и слишком тихо. - Что случилось?...
Кажется я снова напугал парня...Черт...Как я устал...Закусив губы медленно сползаю по косяку, равнодушно отмечая, как парень бросается ко мне, вцепляясь в плечи.

+1

17

Вокруг все было окутано тишиной. Ни единого шороха, точно участок находился в вакууме. Я прислушивался, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук, но тщетно. Да и сам дом, стоял безмолвный и отчужденный. Впрочем, не удивительно, что Влатмира может не оказаться здесь. Есть ли резон мужчине отсиживаться в своем уголке, когда он в чужом городе. Наоборот, сходить выпить в бар, вкусно поесть и скоротать время в компании с приятной девой. Сдался ему вообще парнишка, вроде меня?
Ведешь себя, как баба, которую сводили на ужин, а она теперь надеется на продолжение.
Тихо хмыкнул, отгоняя этот назойливый внутренний голос. Опустил взгляд в пол, разглядывая стыки досок. Подтянув ногу, сгибая в колене, мягко покачал ей из стороны в сторону, упираясь затылком в стену. Перед глазами холодное черное небо с россыпью звезд. Еще пару месяцев назад можно было наблюдать звездопад. Выходить в поле, поднимать глаза к небу и без устали загадывать желания. Все равно, к утру они уже забудутся, а в момент исполнения и вовсе не вспомнится. От тяжелого вздоха из рта вырвались клубочки пара. Я усмехнулся, находя в этом сходство с душой.
Ощущение, как будто выдыхаешь частички души.
Ожидание затягивалось, что я успел пожалеть о своем приходе. Возвращаться к матери, поджав хвост, не хотелось, как и шататься всю ночь по холодным пустынным улицам. С чего я вообще рванул к дому Влатмира? Ноги сами принесли сюда, хотя его и в мыслях у меня не было. Задумавшись, закусил костяшку большого пальца, вдыхая аромат куртки. Манжета пахла горькими сигаретами. Этот аромат постоянно витал рядом. В баре, очень многие любили, во время очередного пустого разговора, раскурить сигарету. Не то, чтобы занять руки, пока идет беседа, не то, чтобы отключиться от остального мира, сосредоточившись. Я никогда не мог понять, зачем люди самостоятельно убивают себя, сокращают жизнь. Достают скрученный в папиросную бумагу табак, втягивая разъедающие смолы в легкие, иной раз, уговаривая пачку за вечер. Впрочем, сейчас бы сигареты не помешали, дабы время ожидания было не таким долгим. Плотнее запахнув куртку, поджал губы.
Правда, не стоит тут больше сидеть. Это трата времени, да еще и дураком останешься в его глазах. Ты же простой официант в баре, где можно выпить рома, да экспресс-экскурсовод по городишке.
Я практически чувствовал его рядом, от чего хотелось отвесить леща. То ли я настолько увлекся размышлениями о своем голосе, то ли Влатмир так тихо ходил - щелчок открывающейся двери заставил вздрогнуть. Магдаррен смотрел сверху вниз мутным взглядом. Его хриплый голос отозвался неприятной дрожью в теле, не то от страха или беспокойства. Рывком поднявшись с места, я подхватил мужчину, не давая полностью опуститься. Стиснув зубы, закинул руку Влатмира на плечо, поддерживая. Мужчина оказался тяжелее, чем я представлял. Он был выше меня, крупнее, шире в плечах, но и я не был слабаком. Впрочем, в данный момент уже начал сомневаться. Тихо пыхтя, довел Магдаррена до кровати, опуская головой на подушку. Он тяжело хрипел, иногда срываясь на глухой кашель. Все, что я мог сделать - это укрыть плотным, но влажным и холодным одеялом.
Покинув спальню, прошел в гостиную, замечая камин. Судя по углям, Влатмир недавно его топил, но поддерживать огонь не стал. Воздух в доме успел остыть и немного пропитался влагой. Поежившись, засучил рукава куртки, разводя в камине огонь. Сначала скромный, но после разгоревшийся до большого пламени, он начал нагревать камень и иссушать воздух в комнате. Я заметил, что постройка была смежной с спальной комнатой.
Отлично. Значит, будет тепло не только здесь, но и у него в комнате.
Потерев руки друг об друга, направился на кухню.  На столе заметил вчерашний пакет из заведения, кажется, не тронутый Магдарреном. На радость, имелся электрический чайник. Наполнив его водой, поставил закипать. Без труда нашел чашку, а вот с чаем в доме были явные напряги. Покопавшись по шкафам, нашел странный веничек и мешочек с травами. Запах был отвратительный, но при заваривании сменился на весьма сносный. Отпивать и снимать пробу не стал, оставив завариваться. Присел на корточки перед камином, подкидывая еще дров. Не смотря на состояние дома, о котором был наслышан в свое время, печная кладка была сделана на совесть. Осмотревшись, отметил, что и новый хозяин постарался, приведя жилище в порядок. Вообще, внешний вид Влатмира и чистота в доме создавали некий диссонанс. Не то, чтобы я воспринимал мужчину неряхой, но не каждый был воспитан любящим чистоту человеком. Вернувшись на кухню, подхватил заварившуюся настойку, но остановился взглядом на бутылке с янтарной жидкостью.
Холодное, но алкогольное пойло? - я посмотрел на чашку в руке, - Или какое-то горячее пойло?
Так и не решив, что мужчине поможет больше, решил притащить оба варианта. В комнате стало намного теплее - в воздухе уже не ощущалась былая влажность. Влатмир не то спал, не то что-то бормотал в бреду. Опыта ухаживать за болеющими людьми я не имел, а потому действовал на порывах интуиции. Опустил у ножки кровати оба напитка, присаживаясь на край. Кажется, стоило узнать температуру, но я ума не мог приложить, как это сделать. Провел рукой по волосам, убирая назад пряди. Кожа блестела от капелек пота, а губы покрылись сухой корочкой.
Черт, как-то надо дать ему воды, наверное.
Прежде чем напоить, решил найти кусок ткани и, смочив под водой, положить на лоб. Осторожно перевернув мужчину на спину, сделал задуманное. Осторожными движениями, боясь разбудить, проводил по коже лица и шеи. Намочив ткань второй раз, провел, сложенным в несколько слоев, краем по губам, увлажняя. Влатмир, все еще находясь в бреду, рукой схватил меня под коленом, сильно сжимая пальцами. Я ощутил насколько они холодные, как и влажная кожа на предплечье. Сжимая запястье, не без труда, отцепил его руку, укладывая вдоль тела. Оставив повязку на лбу, чтобы впитывала пот, плотнее накрыл одеялом. Тяжело вздохнув, опустился рядом с кроватью на холодный пол.
Вот уж не думал, что встречу этого грозного мужчину, от взгляда которого трясутся колени, в таком дерьмовом состоянии. Нет ничего хуже, когда ты ощущаешь себя беспомощным, а рядом еще кто-то есть.
Подогнув ноги, долго сидел, прислушиваясь к неровному дыханию Магдаррену. Он казался таким грозным и величественным, как волк. Нет, как оборотень, но я в эту чушь не верил. Стянув плотную куртку, подложил ее в качестве подушки, чтобы меньше задувал сквозняк. Я пригубил заваренный чай, но он уже успел остыть от чего вернулся гадкий горький привкус трав. От тепла в комнате, а может и от настоявшегося чая, резко начало клонить в сон. Пережитые эмоции от долгого дня, навалились на плечи тяжелым грузом. Веки резко стали тяжелыми, а поток мыслей стал похож на тягучую карамель. Размышления о матери сменялись странными картинками с отгороженным, отдельно стоящим ото всех домом, а после появлялись картинки с голубыми глазами, смотрящими со злобой и гуляющей на губах усмешкой. Подобно карусели или калейдоскопу, это все смешивалось в голове, делая ее невероятно тяжелой. Положив руки на край кровати, я уперся лбом в подушку, закрывая глаза и проваливаясь в сон.

+1

18

Мир потерял краски и реальность. Только смазанные смутные ощущения и все время плывущая и дрожащая картинка. Мозг отказывался обрабатывать информацию, не позволяя сконцентрироваться и воспринимать, что со мной происходит. Тело стало тяжелым и непослушным, ватным и чужим. Я перестал соображать что со мной и где я, лишь чувствуя чьи-то руки, поддерживающие меня.  Кто-то вел меня, потом уложил в постель. Сил вскидываться и оттолкнуть не было. Или не хотелось? Может потому так и накрыло жестко, что судьба решила дать мне урок? Мысли путались и разбегались. Хотелось лишь одного, обрести контроль над собой и согреться. Было очень холодно. Будто кусок льда заполз в грудь и пытался сковать нечеловеческим холодом все остальное. Я чувствовал, что кто-то есть рядом, запах был знакомым и...родным? Не может быть. Я пытался понять, коснуться и узнать. Но мою руку осторожно убрали, и мне оставалось лишь вцепиться в постель, сминая ткань. Нет, это все часть бреда. Не может быть никого рядом. Мучительная иллюзия. Жалкие глупые и упрятанные на самое дно моей черной души надежды. Надо же, они оказались живы. Просто невозможно, что бы кто-то в своем уме и по своей воле приблизился ко мне, особенно в таком состоянии. Никто никогда не узнает...Не узнает чего, додумать уже не успел, проваливаясь в липкую муть видений прошлого.

...- Мы ведь пойдём к Уоллесам на обед в это воскресенье, милый?
Кристина как всегда увлечена подкрашиванием губ и ресниц, пока мы едем в центр. Ей нравится, что аккуратно, но уверенно вожу. Бросаю короткий взгляд, наблюдая, как она проходиться помадой по губам, с удовольствием вспоминая, как прошлой ночью их касался вовсе не розовый карандаш.
- Если хочешь, - пожав плечами, включию поворотник , выезжая из пригорода на шоссе.
- Влатмир, я интересуюсь твоим мнением, - немного надув губки говорит жена. - Мы же вместе пойдём.
- Крис, дорогая, я не против, - мягко улыбаюсь. Честно говоря мне глубоко насрать к кому мы там идём или не идём. Лично меня сейчас волнует, совсем другое.
- Ох, ну ты как всегда, - вздыхает она, поправляя кофточку. - Но я хочу пойти, так что раз тебе все равно, то идём.
- Как захочешь, - киваю улыбаясь. - Приехали.
Паркуюсь перед входом в клинику. Я всегда открываю для Кристины дверцу и подаю руку - это непреложное правило, которое за два года безуспешной борьбы с её стороны, осталось в силе.
- Ну, я пошла, - она целует меня в щеку, накидывая на плечо сумочку. - Забери меня через час.
- Осторожнее, родная, - не могу перестать ей улыбаться, мягко погладив еще пока не заметный животик на прощание.
Черт, даже не вериться - скоро стану отцом. От светлых мыслей отвлекает телефонный звонок. Черт, Ллойд. Заебал.
- Да, - выруливаю с парковки, прижимая телефон плечом к уху.
- Слыш, Влат, надо стыкануться, - ворчит он.
- Прям срочно?
- Да, блять! Ты в городе сейчас? - Ллойд ясно злится. Люблю его побесить, тогда настроение поднимается еще больше.
- Допустим, - ехидно осклабившись сбрасываю скорость перед перекрестком.
- Блять, сука! Пиздуй на 17ю улицу и выебывайся, это важно.
- Бля, ну ок. Но у меня понт времени.
- До связи, - Вожак отключается.
Матерясь сворачиваю направо, к закусочной на пересечении 17й и 11й улиц....

..Холодно....как холодно. Так трудно дышать. Трудно сглатываю, пытаясь разлепить глаза, что бы понять что происходит и где я. В голове тяжелая муть, грозящая вот-вот перелиться через край. Чьи-то руки осторожно проводят тканью по лицу, стирая пот, укрывают одеялом. Кто-то рядом...Нет, не может быть. Я всегда один. Всегда. Не нужен никому. Или это уже было и все пошло по кругу?...И запах. Запах сводит с ума! Кусаю губы, что бы не заворчать, как во время гона. Что-то свое и родное рядом. Манящее наваждение, настойчиво толкающееся в сознание. Нет. Я привык быть прагматичным и рациональным. Духовным и прочим порывам больше нет места в моей жизни. Это просто лихорадка расплавила мне мозг вот и все. Или я схожу с ума, после стольких лет одиночества?..
Но что-то тянет, заставляет беспокоиться, метаться в поисках. В поисках чего или кого?... Глухо рычу, кусая губы. Мучительное беспокойство нарастает, сводит с ума, пока наконец я не натыкаюсь на кого-то теплого, пахнущего чем-то особенным. Прижавшись лбом и щекой, крепко сжав руками, наконец затихаю. Тепло медленно растекается по телу, даря покой. Так странно..Спокойно и хорошо. Пригревшись, погружаюсь в спокойный сон, впервые без сновидений.

0

19

За последние недели, эта ночь оказалась самой спокойной. Не было тяжелых снов, липкого страха внутри, непонятных ощущений, после пробуждения. Покой и приятное тепло окружили мое тело. Я чувствовал, будто у меня появилась семья - большая, как в рекламе, и счастливая. У них всегда улыбки на губах, они всегда касаются друг друга и смотря так...с невероятным теплом и заботой. Было жарко, душно. Не то, от сильно протопленного камина, не то от собственного тепла. Горячие потоки воздуха приятно щекотят волосы на макушке, от чего совершенно не хочется просыпаться. Тихо пыхтя, потер пальцами глаза, открывая и фокусируя взгляд. Выделяющаяся ключица, мерно пульсирующая вена на шее, исходящий от кожи ощутимый жар. Осознав, что тело Влатмира в непозволительной близости, резко отстранился. Лопатками еще ощущал остаточное тепло от его рук, совершенно не чувствуя боли в пояснице. От неудобного положения, в котором я провел всю ночь, затекли ноги и мышцы спины. Однако, все это меркло, по сравнению с тем страхом, который распространялся в груди. Пока я лихорадочно соображал о произошедшем, мужчина с глухим рыком перевернулся на другой бок, громко вздыхая. Отстранившись еще дальше, практически упираясь спиной в стену, провел рукой по волосам. Осознание, что я проснулся в чужом доме, не так сильно волновало. Больше отвращали мысли, что я спал, чуть ли не в обнимку, с Магдарреном - взрослым мужчиной.
Черт, в свои годы мне бы по кроватям девушек шариться. Ну, может, с одной, постоянной спутницей, точно просыпаться.
Чуть ли не в паническом приступе разглядывал спящего, скусывая кожу с нижней губы. Мысленно уговаривал себя успокоиться, чтобы не делать поспешных выводов. Где-то на задворках сознания скреблись воспоминания, еще из детства, о пугающих рассказах про насильников. В баре собирались мужчины, опрокидывая пару пинт пива, делясь последними слухами о том или ином приезжем. Не редко к нам заходили охотники и в красках рассказывали о собственном опыте. Правда, потом шериф почистил наш городок и жизнь стала спокойнее.
Ты же допускаешь мысли, что Влатмир такой? Он же не конченный человек, Дил.
Поднявшись с пола, тихо вышел за дверь. Почти физически чувствовал, как меня разрывает на части - один хотел свалить нахрен из этого дома, другой понимал, что стоит остаться, что бы...что? Я не мог просто оставить мужчину, памятуя о том, как вчера он чуть не отбросил коньки. Конечно, громко сказано. Поджав губы, прошел в кухню, щелкая включатель чайника. Повторная попытка найти чай увенчалась успехом. Отыскав большую чашку, кинул туда пакет с заваркой, заливая кипятком. Пока напиток настаивался, решил позаботиться и о хозяине дома. Достал пакет с едой, раскрывая и проверяя на свежесть. Конечно, былой свежеприготовленный вид мясо и картошка уже потеряли, но аромат все так же пробуждал аппетит. Разложив блюдо на тарелке, поставил разогреваться.
По пробивавшемуся в окна свету, предположил, что время близится к обеду. Сверившись с часами, удовлетворительно кивнул, радуясь тому, что оказался прав. Однако, чувство радости быстро сменилось на холодящий страх. Меня будто окатили ледяной водой, от чего пришлось вцепиться пальцами в край стола. Уверен, я был похож на бешеного человека с нездоровым блеском в глазах, когда пытался придумать себе оправдание перед матерью. Черт, черт, черт.
Она же меня с потрохами сожрет, стоит мне только переступить порог бара.
Не знаю почему, но язык никогда не поворачивался назвать нашу постройку домом. Да, мы жили на втором этаже, но я привык, что, в первую очередь, это бар. В детстве, когда все дети водили друг друга к себе, я был гостем. Мать строго запретила приводить кого-либо из друзей, а позже и девушек, к себе в комнату. Я уже представил эту картину, когда прихожу с опущенной головой, а мать высказывает все, что обо мне думает. Кидает в лицо мокрую тряпку, всовывая в руки поднос и, едва ли не пинком, выталкивая в зал.
Опять будешь глотать обиду, молча злясь и скусывая губы в кровь. Она хоть и мать, но ей плевать, где ты шатаешься ночью - утром ты обязан быть у стойки и натирать бокалы. И так каждый день. До твоей сраной, никчемной старости.
Зарычав, стукнул по столу ладонью с такой силой, что звякнули друг об друга стоящие бутылки с ромом. Звон немного отрезвил мысли, возвращая в реальность. Чайник уже вскипел, а еда достаточно разогрелась. Заварив вторую порцию чая, поставил блюдо, рядом с чашкой, на стол. Усевшись на стул, сжал в руках свою чашку, грея пальцы. В голове был какой-то винегрет из мыслей. Снова все в хаотичном порядке и никак не хочет раскладываться по полкам. Упорядочить бы за этот сумбур, да не знаю, за что хвататься первым.
Мать и работа в баре. Влатмир и это странное пробуждение. Почему я пришел вчера к нему? Какого хрена вообще происходит с тех пор, как он появился в нашем городе. Ехал бы себе дальше. После случая с Одри стоило бы послать этого мужика куда подальше и все.
Чем больше я думал, тем сильнее начинал злиться. На себя, на мать, на Влатмира, но больше на себя. Сидел, гипнотизируя чаинки на дне чашке, чувствуя, как начинает раскалываться голова. Запрокинув голову за пару глотков осушил содержимое чашки. Опустив последнюю с тихим ударом на стол, вздрогнул от появившегося в проеме Магдаррена. В горле снова пересохло, будто и не было этого чая. Мужчина стоял в одних джинсах, с расстегнутой пряжкой ремня, озираясь по сторонам. Его тяжелый взгляд способен был припечатать кого угодно. Я не был исключением. Невольно скользнул взглядом по телу, отмечая многочисленные шрамы. Опустив взгляд ниже, отметил идущий от пупка в паху рубец. Животный страх, пробрал холодом изнутри, отчего я повел плечами. Кровь начала стынуть в жилах, стоило мне допустить мысль о том, где Влатмир мог получить такие увечья. Внутренний голос во всю вопил, что нужно бежать, делать ноги, давать дёру, а задница сидела на месте. Я боялся, что мужчина начнет ощущать мою слабость, сможет уловить опасение.
Держись, парень. Нам, может быть, пришла пизда.
Осмотревшись, Влатмир остановил взгляд на мне. Долгий, пронзительный, заставляющий дрожать. Неровно сглотнув, провел рукой по волосам, отводя взгляд в сторону. Смущение, страх, неловкость. Я готов был сорваться с места, но знал, что если мужчина захочет, то с легкостью прижмет меня к стене. Зацепившись за приготовленную еду, тихо прокашлялся.
- Я тут, пока ты спал, решил разогреть тебе...тип, завтрак, - пожав плечами, подвинул тарелку и чай ближе к Магдаррену. - Восстановить силы после вчерашнего. Ты в порядке?
Едва кивнув, мужчина удалился из кухни. Из ванной комнаты послышался шум воды, а спустя пару минут, Влатмир вернулся. Нехитрым движением рук, он убрал влажные волосы с лица. Перекинув влажное полотенце через шею, уселся напротив, меняя чашку с чаем на бутылку рома. Я усмехнулся, наблюдая за мужчиной, снова нервно поправляя челку и закусывая губу.
- Не плохое начало дня.

Отредактировано Dylan (2018-05-15 17:11:25)

+1

20

Пробуждение. Что это? Я успел позабыть, когда в последний раз просто просыпался. Не резко садился на кровати, не вскакивал с криком, не вздрагивал с глухим стоном. Просто открывал глаза, медленно отходя от сна. Десять лет назад? Больше, меньше? Я не знаю. К плохому привыкаешь тяжело и мучительно, но зато надолго и навсегда. Когда происходит что-то приятное и хорошее - в это просто невозможно поверить. Потому что забываешь о том, что так бывает. Бывает с тобой. Какое-то время я просто лежал, вслушиваясь в свое дыхание. В груди поселилась тупая боль, и я чувствовал, будто наждачка скребется с каждым движением ребер. Пропитавшиеся потом футболка и рубашка неприятно холодили тело, влажно прилипая к коже. Я обнаружил себя лежащим наискосок на постели, спиной к краю, прижимая подушку к груди. Тяжело сглотнул, судорожно выдыхая и подавляя спазм в груди. Перевернулся на край, держась за грудь, собираясь вставать, и уткнулся в подушку. Дернулся, словно от огня, ощутив чужой запах. Нет, это бред какой-то. Я сел, провел кончиками пальцев по подушке, по краю кровати. Взгляд упал на куртку, брошенную на пол, возле постели.
Неужели не приснилось? Здесь действительно был Дилан? Запах принадлежал ему, вне всяких сомнений. Блять, да что за хуйня произошла здесь в эти сутки? Я начал злиться, чувствуя себя неуютно от одной мысли, что мальчик был здесь, касался меня, пока я был не в себе, видел меня таким. А что если я его касался? Меня пробил холодный пот. Что если, я что-то сделал ему, и он сбежал? Блять. Блять. Блять! Я ведь мог, мог все что угодно, сука. Всякое бывало в жизни, да и в таком состоянии... Ебаный стыд...Нервным движением содрал с себя липкую и влажную одежду, со злостью отбрасывая ее в угол. От меня несет сейчас наверно за километр зверем, надо бы ополостнуться хоть немного. Правда одна мысль о воде сейчас, когда я был слаб и измучен, вызывала еще больше отторжения, чем обычно. Не без труда поднялся, пошатываясь прошел к комоду, на ходу расстегивая ремень. Резкий стук в соседней комнате, словно ружейный выстрел, заставил меня вздрогнуть. Идиот! Как я мог проебать, что не один в доме.
Пошатываясь и придерживаясь за стену, прошел в гостиную. Дилан сидел за столом, гипнотизируя чашку с чаем. Охуеть. В хорошем смысле слова. Пахло едой и заваркой. Надо же, а парень очень хозяйственный. Я внимательнее всмотрелся в него, пытаясь понять, не произошло ли что-то такое, пока я был в лихорадке, о чем мне стоит жалеть. Сейчас в голове было совершенно пусто и как я ни старался, выудить хоть крохотный обрывок событий прошедших суток, не мог. Дилан выглядел не слишком довольным жизнью, и его полный почти животного ужаса взгляд, которым он скользнул по моему телу, вызвал волну глухого раздражения. Кивнув на его слова, решил сначала хоть умыться.
Черт возьми...Наверно у каждого наступает такой момент в жизни, когда все заебало. Только что я осознал, что впервые в жизни на такой взгляд мне не захотелось вызывающе ухмыльнуться. А захотелось опустить голову и куда-нибудь исчезнуть. Заебало все это - ненависть, страх, неприязнь, ужас, отвращение, злость, неприятие. Я всегда буду лишним, всегда буду вызывать только отрицательные эмоции. Резкими движениями умываясь и смывая пот с торса думал. Думал, как все-таки мразотно порой быть одному. Сколько ни прячь это в себе, сколько ни убегай. Все равно конец один. Меня не приняли люди, и не приняли даже оборотни. Везде изгой. Опасный чужак. Стало горько. В последний раз плеснув водой в лицо, поднял взгляд над раковиной. Сука, надо будет нахуй убрать это сраное зеркало. Морда осунулась, отчего глубоко посаженные глаза запали еще больше, щетина резкой чернотой выделялась на бледном лице. Злобно сплюнув, закрыл воду и вышел в гостиную.
Теперь перед глазами немного прояснилось, хоть слабость и боль в груди никуда не ушли. Да, здравствуй зима - иди на хуй зима, блять. Сев напротив парня, подвинул к себе еду и чуть помедлив - ром. Чай я люблю. Но сейчас отчаянно хотелось выпить.
- Спасибо, - я серьезно посмотрел Дилану в глаза. - За все.
Он слабо кивнул, опуская взгляд. Боится. Но молодец, нашел в себе мужество не сбежать. Я подвинул к нему часть еды, припечатав взглядом. Явно вспомнив прошлый опыт своего отказа от еды в моем присутствии, он тихо хмыкнув разделил со мной поздний завтрак. Когда мы утолили первый голод, я все решил узнать, что у него случилось. Что бы прийти ко мне, ему пришлось принять нелегкое решение. А это значит, что толкнуло его на это вовсе не желание повидаться просто так.
- Итак, что случилось и чем я могу помочь? - я закурил, отпивая ром. Дилан напрягся, сгорбившись за столом, кусая губу. Да уж, парень в передряге. И в первую очередь потому, что не умеет принимать помощь и просить о ней. Хотя с сам такой. Чего уж тут. Но у него еще есть шанс стать нормальным человеком. И раз уж судьбе было угодно нас свести - это не просто так. Видимо у меня некая роль в его жизни. С судьбой я уже разок спорил, хватит с меня. Непроизвольно потер шрам на животе, выжидательно поглядывая на парня. В итоге он запинаясь и краснея выложил суть своей проблемы.
- Хм, - я задумался, оперевшись локтем о столешницу.
Дело и правда непростое. Нет, я его отлично понимал. Мозгом. Но для себя в такой ситуации проблемы не видел. Ведь я-то вырос сиротой, и не знал трений с родственниками. На его месте, я бы скинул пожитки в мешок, сказал аривидерчи маман и свалил в закат. Но это я. Тут все несколько иначе. Предложи я ему самый очевидный выход из положения - он точно сбежит. Нет, альтруистом я не был. Но и не видел причины не помочь мальчику. Однако надо аккуратнее. Он итак боится меня до дрожи. Да и что сделает его мать, предложи я парню поселиться у меня. Так-то я много с кем за жизнь приют делил, и не видел ничего предосудительного, что бы у кого-то перекантоваться, если стало туго. Но я вырос на помойке по большому счету, где нет правил приличия и прочей херни. Где есть только один закон - выжить. Здесь все не так. Нормальные люди живут иначе. Вздохнув, бросил взгляд на камин. Алые угли дотлевали под толстым слоем пепла, подмигивая в полумраке комнаты. Дилан неверно истолковав мою задумчивость, пошел и подбросил дров.
- Слушай, а ты не думал собрать манатки и перекантоваться у кого-нибудь из друзей?Найди работу - здесь же все тебя знают как хорошего и честного парня. Уверен, с этим проблем не будет. - Я посмотрел на мальчика, изучая реакцию. Он замялся, нервно теребя край толстовки и кусая губы.
Черт, да ну нах! Ну неужели нет никого, кто мог бы впустить пожить хоть на недельку блин! Хреновые дела. Молодежь склонна к порывистым и необдуманным поступкам. И кто знает, не отчаится ли он вкрай и не сделает ли какую-нибудь глупость, не увидев простейшего выхода из такой ситуации.
- Вот что, - я побарабанил пальцами по столу. - Понимаю как это звучит. Но мое дело предложить, а твое над этим подумать. Ты можешь перекантоваться у меня. Живу один. Никого не вожу. Правило у меня меня такое. Чужих не пускать. Да и все. Вот. Думай вобщем.
Он резко кивнул, глядя в сторону.
Дибил ты, Влат. На что ты надеешься? Что кто-то вот так просто возьмет и поверит в искренность твоих намерений? Что какой-то хуй с бугра может вот так просто предложить свою помощь? Я снова закурил, глядя в огонь. Вобщем, ему решать. У каждого своя жизнь и свой выход из положения. Я не думал, что парень примет мою помощь. Но может он хотя бы поймет, что выход есть всегда. Пусть и не самый приятный и простой.

+1

21

Не люблю, когда люди смотря в глаза. При разговоре не выдерживаю контакта, первым отводя взгляд. Боюсь? Да, несомненно. Глаза - отражение души, а это то, куда я не могу пускать каждого встречного. Закусив губу, опустил взгляд в стол, слабо кивая на благодарность Влатмира. Хоть говорить "спасибо" было не за что, я не решился переубеждать мужчину. Как и в последующих действиях, когда он поставил тарелку между нами, припечатывая взглядом. От переживаний совершенно не было аппетита, но спорить не стал, лениво подхватывая дольку картошки. Было что-то в этом позднем завтраке. Что-то, по-странному, правильное. Хоть я был с детства лишен мужской компании, совместный утренний прием пищи, казался обыденным делом. Словно, так происходит каждое утро, а сегодня, просто, припозднились. Дав время, чтобы наполнить желудок, Влатмир откинулся на спинку стула. Он закурил, сделал глоток рома и серьезно посмотрел на меня. От его вопроса едва вздрогнул, сцепляя пальцы в замок. Кусая губу, сгорбился над столом, судорожно пытаясь придумать причину прихода. Не мог же я сказать, что пришел к нему, потому что принесли ноги. Бежал, ослепленный яростью, после ругани с матерью и нашел себя, когда ударился коленями о пол террасы.
Ругань с матерью. Точно.
Набрав в грудь воздуха, запинаясь рассказал о нашей стычке с Дженой. Мне очень хотелось поделиться с мужчиной своими опасениями, но не знал, как правильно оформить мысли. Скажи я ему, что одной рукой смял дверной косяк, так он расскажет, про химическую реакцию в крови, про адреналин и хорошую фантазию. Однако, на протяжении всего рассказа Магдаррен внимательно слушал, изредка кивая и скуривая одну сигарету за другой. Лишь когда я закончил, мужчина сделал большой глоток рома, опираясь рукой о стол. По выражению его лица было трудно понять, насколько всерьез он принял мои слова. Уверен, он в жизни с таким не сталкивался.
Хах, конечно, не сталкивался. Посмотри на себя и на Влатмира - кто тряпка, а кто нормальный мужик, одним своим видом предостерегающий, что лучше не соваться. От греха подальше-то.
От тяжелого вздоха мужчины, поднял взгляд, поворачивая голову в ту же сторону, что и Влатмир. Камин почти прогорел. Где-то в глубине еще оставались красные тлеющие угольки. Поднявшись со стула, подхватил бумагу и пару поленьев, закидывая в огромную печную пасть. Наблюдая, как огонь снова начинает разгораться, встал с корточек. Слова задели, заставив почувствовать неприятный укол смущения. Закусив губу, сжал пальцами край кофты, слабо пожимая плечами.
Конечно думал, но мне не к кому идти.
В городе многие хорошо знали Джену. Одно их слово и... Если только перебираться дальше от леса, где больше молодежи и людей, которые не доезжают до нашего бара. Друзья, некогда бывшие частыми гостями на улице, канули в лету. Став заложником стен бара, я растерял их всех. Даже тех, кого считал близкими людьми. Стук пальцев по столу привлек мое внимание. Я обернулся, смотря на задумчивого мужчину. Смысл сказанных слов до меня дошел не сразу. Было похоже, что слова, подобно крупным рыбам, застревали в какой-то сетке или ударялись о стену. Несколько раз прокрутив основные моменты, кивнул, снова смотря на пламя огня.
Ахах, весьма интересно. Сначала, ты засыпаешь с ним в одной кровати, потом он зовет тебя перекантоваться к себе, а что же дальше, Дил? Поморщившись, сильно закусил изнутри губу. Мысли отвращали. Как и не затыкающийся внутренний голос, настойчиво ищущий во всех событиях только плохое. Однако, в чем-то он был прав.Повернувшись к мужчине, сунул руки в карманы, опуская взгляд в пол.
- Спасибо за предложение, Влатмир. Я подумаю. - тихо, опять, как мямля. - Мне пора идти.
Кивнув в знак прощания, втянул голову в плечи, чуть ссутуливаясь, и вышел из дома. При ночных сумерках местность казалась куда более устрашающей,чем была сейчас. Так как дом стоял в отдалении от всех, почти у самой кромки леса, справа естественным забором служила высокая высохшая трава. Ее пушистые хвостики игриво подрагивали на ветру. Если мне не изменяла память, то еще дальше, а может позади дома, должно быть болото. Исследовать не решился, ежась от порыва холодного ветра. Не оборачиваясь, вышел за ограду, ступая на асфальт. В бар возвращаться не хотелось. Даже при всем умении быть тише воды, ниже травы, в дневное время так просто не сбежать.
Что ты как пиздюк малолетний?! Соберись!
Он грубо толкает в грудь, так, что я спотыкаюсь на ровном месте. В груди снова начинает разгораться пожар. Перехватывает дыхание, а на лбу выступает испарина. Хочется просто лечь на обочине, скрючившись, чтобы никто не нашел. Почему так больно внутри. Почему мне кажется, что кожу разрывает что-то извне. И как все это остановить? Когда я подхожу к бару, нижняя губа уже скусана в кровь. Я слизываю выступающие алые капли, толкая дверь. По бару разносится мелодичный звук колокольчика. Подавляю в себе желание, сорвать к чертям этот звонок. Этот звук, мелодия. Они осточертели мне за все годы работы в этой дыре. Дышу тяжело, наполняя легкие затхлым прокуренным воздухом. Никотин настолько пропитал мебель, что, даже когда нет посетителей, витает аромат сигарет. Не удивлюсь, если можно будет отдать стол на лесопилку, где из него сделают опилки, которые можно будет курить. Тихо хмыкаю, обводя взглядом пустующий зал. Лишь парочка посетителей, но и те, сидят в отдалении. Перевожу взгляд, криво ухмыляясь. 
Вот она. В самом центре барной стойки возвышается фигура матери. Руки скрещены на груди, взгляд холодный, на лице ходят желваки от сильного сжатия челюстей. Сунув руки в карманы, вальяжно подхожу, вставая на против. Женщина оценивающе скользит взглядом по моему лицу, одежде, задерживается на открытых участках кожи. Усмехаюсь, снова проводя языком по нижней губе. Она морщится, а в ее глазах видна боль. Видимо, вызванная воспоминаниями. Склоняю голову, внимательно разглядывая в ответ. Чуть вздергиваю подбородок, когда Джена тяжело вздыхает.
Нет, мама, я не пьян. Даже не накурен, не совращен и нет, чтобы ты себе не надумывала сейчас. Я, просто, заебался.
Женщина достает из кармана фартука свои наручные часы и немного щуриться, чтобы без очков увидеть циферблат. Резким движением, перекинув пояс, показывает часы мне, вопросительно выгибая бровь.
- Рай, ты опоздал на работу.
- Можешь оштрафовать или не выплачивать зарплату. - пожимаю плечами, усмехаясь. - Погоди, а у меня ведь нет её! Вот незадача. Фак, я беру отгул или отпуск.
- Райнер, прекрати. Бери фартук и возвращайся к работе. - Мать достает из под стойки фартук, кидая перед собой.
- Черт, у меня же и отпуска нет. Как думаешь, я достаточно отработал времени, чтобы получить сраный выходной? - Почему так меняется голос? Почему он становится ниже и грубее, жестче.
- Ты позавчера отдыхал. Весь день сидел в своей комнате, не соизволив спуститься и помочь матери. Мы не будем продолжать этот разговор, Райнер. Вчера уже все обсудили. Ты несовершеннолетний и останешься со мной. Я ясно выразилась?
С трудом сглотнув, мягко подошел к стойке, опуская руки на прохладную поверхность дерева. Не отводя взгляда от глаз матери, широко улыбнулся. Она явно была в замешательстве, не зная, как реагировать. Прекрасно. Широкая улыбка сменилась злобным оскалом. Тихо утробно зарычав, свел лопатки, перегибаясь через стойку.
- Райнер? - ее голос дрогнул, став осиплым. Если бы не подставленная табуретка, мать бы опустилась на пол.
- Не указывай мне, мама, что делать. - тихо рявкнул, блеснув глазами, с удовольствием отмечая, как мать вздрогнула. - Раньше нужно было думать, как себя вести. Я посылаю к херам собачьим этот бар и то, что ты мне дала. - понизил голос, сохраняя холодные интонации, чтобы не привлекать внимания сидящих посетителей.
- Господи, Райнер, ты весь в отца, - Мать выдохнула это настолько тихо, что я не придал никакого значения. Может, все это и вовсе не волновало сейчас.
- Я забираю вещи, - проскреб пальцами по дереву, ухмыльнувшись на испуганный взгляд Джены, - и съебываю, мам.
Перемахнув одним прыжком через стойку, прошел в глубь бара. Бегло окинул взглядом полупустые ящики с овощами, отметил, что некоторые продукты кончились. В воздухе начинал появляться запах лежалых плодов, которые бы стоило перебрать. Сейчас бы поддастся эмоциям, прокатившись, будто на карусели, по воспоминаниям. Кинуться к матери, крепко обняв и принеся свои извинения. Сжав кулаки, уверенным шагом двинулся вверх по лестнице.
Молодец, мальчик. Я тобой доволен.
Найдя сумку-торбу, кинул ее на кровать. Уложив несколько вещей, осмотрелся. Содержимое сумки, для ее размера, было весьма скудным - пару теплых кофт, черные и синие джинсы, майки. Не густо, хотя и не удивительно. Закинув торбу на плечо, спустился вниз. Я знал, что в кабинете у матери можно разжиться деньгами. Был ли слышен голос совести, умоляющей не делать таких гадких поступков, как воровство? Нет, мне было плевать. Воруя сейчас деньги, я покупал себе свободу. Пусть и такой греховной ценой.
Пятьсот басков, обхваченные канцелярской резинкой, я засунул под пояс и вышел из кабинета. На секунду резко потемнело в глазах, а скула и губы вспыхнули огнем. Больно, терпимо, справлюсь. Мотнув головой, прислонился плечом к косяку. Зрение стало мутным, но, благо, только у одного глаза. Сфокусировавшись на силуэте, невольно усмехнулся. Мать, в попытках остановить, двинула родному сыну шваброй по лицу. Причем, ладно бы черенком, так она решила приложить нижней частью.
- Ты останешься здесь, ясно тебе?! - она истошно кричала, снова замахиваясь шваброй. - Я с огромным трудом оберегала тебя от внешнего мира, а ты вот так собираешься уйти, глупый ты мальчишка!
Я заметил летящую для очередного удара палку, твердой хваткой останавливая. Мать явно не ожидала такой реакции, отпустив черенок, который я сломал пополам в ту же секунду.
- Райнер, я вызову шерифа и он найдет тебя, куда бы ты не сбежал.
Облизнув губы, отмечая, что нижнюю мать все таки разбила, отстранился от косяка, выпрямляясь.
- Если нужно, то посадим тебя в наручники.
Откинув палки в сторону, расправил плечи, поправляя сумку. На удивление, если не горбиться и не опускать голову, я был выше матери. Не сильно, но выше и шире. Тяжело дыша, посмотрел ей в глаза.
- Я ухожу.
Пройдя мимо матери, вышел в бар. Не хотелось скрываться, утаивать от других, что не все бывает гладко. Выбив ногой дверь, вышел на улицу. Холодный воздух, принесенный ветрами с гор, приятно остужал голову. Осмотревшись, решил прогуляться по городу пешком. То, что я так давно не делал, постоянно гонясь за временем. Бродил до самой темноты, старательно игнорируя завывания желудка и ощутимую дрожь в теле. Когда нибудь, я научусь о себе заботиться. Кровь, выступившая на местах удара, уже запеклась. Провел рукой по лицу, отмечая пальцами хорошую сильную ссадину на скуле. Если немного надавить, то кожа отзывалась неприятной болью. Наверное, будет гематома. Мне казалось, что последние часы, я просто кружусь на месте. Хожу по одному и тому же маршруту, уставившись взглядом в черный асфальт. Опомнился лишь тогда, когда стоял перед уже знакомым крыльцом. Будто чувствуя, что я пришел, Влатмир открыл дверь. Я поднял уверенный взгляд, смотря в голубые глаза и криво усмехаясь. Сунув руки в карманы, вздернул подбородок.
- Впустишь?

+1

22

Дилан ушел. А еще какое-то время курил, уставившись на пламя в камине. О чем я думал сейчас? Трудно вот так сразу остановиться на чем-то одном. Неторопливо затягиваясь наблюдал как клубы сигаретного дыма расходятся по комнате. Дверь в спальню была плотно закрыта. Еще одно мое непреложное правило - эта комната самая чистая и вылизанная. С пола можно есть. Туда вход только босиком или в домашней обуви, там нельзя курить. Тихо хмыкнув затушил бычок в импровизированный пепельнице в виде консервной банки из-под бобов. Как только парень ушел мне вдруг стало как-то пусто. Так странно. Я обвел взглядом гостиную, совмещенную с кухней. Эдакая постройка по-реднековски. Широкий деревянный стол, со следами многолетнего использования - то здесь то там припаленные следы от кухонной утвари, выбоины от ножей и мясных топориков, застарелые потеки от грязных кружек. Надо будет как оклемаюсь заняться им, хорошенько выскоблить и немного снять рубанком верхний слой дерева. Рабочая поверхность под окнами, сразу за столом, тоже требовала больше внимания в дальнейшем. Позавчера, проводя уборку, времени на детальную ревизию их содержимого у меня не было. На самом деле дел по дому было еще море. Если хочешь обрести дом, к котором будет уютно и хорошо, позаботься о нем, и он будет заботиться о тебе. Но сейчас я сам о себе не мог позаботиться. У меня вырвался нервный смешок. Болезненный спазм скрутил внутренности, вынуждая согнуться пополам, тяжело закашливаясь. Опираясь о столешницу поднялся, вновь отправляясь в ванную. Долго сплевывал красно-желтые сгустки, смывая их проточной водой. В груди тянуло и жгло, вынуждая вновь и вновь сгибаться в мучительном приступе. Кое-как отдышавшись я вернулся в гостиную, залпом опрокидывая в себя уже изрядно остывший чай, сделанный для меня Диланом.
Дилан. Что за странная прихоть судьбы столкнула нас? Зачем? Как так вышло? Я терялся в догадках. А может моя миссия уже выполнена? Я подсказал ему что делать, он переночевал, и это позволило ему немного отвлечься от дурных мыслей. Наверное сейчас придет его мамаша вместе с шерифом и закуют меня в кандалы. Обвинят в растлении и боги его знает в чем еще. Нет, тюряги я не боялся, чего  я там не видел. Но блять, я обещал Ллойду не отсвечивать. Да и недели не прошло по приезду, а уже кипишь - это новый рекорд. Вздохнув, иду одеваться.
Первые несколько дней обострения всегда самые пакостные. И по-хорошему мне бы отлежаться. Но за мной некому ухаживать. Так что забота о моем мохнатом заде лежит только на мне. Одев чистые футболку и рубашку, я подобрал куртку и вышел из дома. Пару минут я задумчиво прикидывал, не проехаться ли на байке, но все же отмел эту идею, рассудив что опасность грохнуться с него сейчас куда как превышает пользу от сокращения пути до магазинов. Так что надо взять себя в руки и пиздовать за предметами первой необходимости. Как всегда блять, делаю все только когда припрет крайняя нужда. И вот теперь еще кучу всего тащить придется. Зная свою ленивую тупую натуру пошел сразу в аптеку. Я приметил ее как раз напротив той закусочной, куда меня водил Дилан.
- День добрый, - мой хриплый голос заставил фармацевта вздрогнуть. - Дайте что-то от температуры и неспецифическое противовоспалительное в ампулах. Ну и чего там надо к этому всему?
Девушка кивнула, начав собирать объемистый пакет.
- Спирт, вату, бинт?
Я кивнул в ответ. Расплатившись, забрал покупки и перешел дорогу. Есть не хотелось. Во время приступов я обычно голодал, отнимая последние силы у организма. Не знаю от чего, но не мог заставить себя сьесть ни куска. Так что завтрак в компании парня - просто чудо на самом деле. Совершенно бездумно набрал целый пакет еды, рассеянно соглашаясь с предложениями официантки. И последнее - сигареты. Блок едва поместился в последний пакет и я побрел домой. Прогулка далась мне очень не легко. Вернулся уже в сумерках, пошатываясь и обливаясь потом. Все бросил на стол и уполз в спальню.
По хорошему надо вымыться, переодеться, сожрать каких-нибудь таблеток и сделать укол. Немного полежав, заставил себя встать. Лучше сейчас с этим разделаться, пока не стало совсем худо - к ночи обычно накрывало сильнее. Ближайшие дня три не покажутся мне медом, это уж точно. Мокрые футболка и рубашка улетели в тот же угол, что и предыдущие. Я выбрался в гостиную, подбросил дров в уже едва тлеющий камин и распотрошил аптечный пакет. Провизор под шумок напихала мне туда кучу всего, по факту целую аптечку. Что ж, может и пригодиться чего-то из этого. Я взял все необходимое и ушел в ванную - там как ни странно была очень яркая лампочка, а поверхность старой стиралки идеально подошла в качестве столика, куда я сгрузил ампулу, шприц, спирт и вату. Обнажив филей, не без внутреннего трепета, вонзил иглу и ввел лекарство. В ушах зашумело, что бы не упасть, схватился за угол стиралки. Черт, ненавижу сам себе уколы делать. Но деваться некуда. Переждав приступ слабости, вернулся на кухню. Нашел таблетки от температуры и запил их газировкой. Странно. Вроде я ее не заказывал? Ну ладно. Сгодиться. Хоть уже прошло немало времени с момента позденего завтрака и по-хорошему надо было бы поесть - я не смогу впихнуть в себя ни крошки. Блять, пиздец, дожил. Как дите малое. Но нет рядом никого, кто отвесил бы пинка и позаботился. Так что имеем то, что имеем. Я сел за стол, закурив. По-хорошему мне и курить сейчас не стоит. Только хуже делаю. Но блять в этом весь я. Если уж страдать - то с размахом. Обнаженный торс неприятно холодил сквозняк, и я начал задумываться не пора ли валить в постель. Благо, закопаться там было во что. Сдвинутые вместе диван и кровать позволяли свободно разместить человека три. Как раз столько осталось подушек от прежних хозяев, и еще четыре одеяла я нашел в ящике в гостиной. Ну, зато не замерзну, если больше на полу спать не буду, конечно.
Что-то заставило меня резво вскинуться, поднимаясь из-за стола. Кто-то пришел. Я понял это еще до того, как услышал шаги на крыльце. Я бесшумно подошел к двери, прислушиваясь. Да ладно! Я че, опять в бердовом трипе? Открыв дверь я понял что не ошибся.
Дилан стоял на моем крыльце с тощим мешком за плечом. В его взгляде была решимость и надежда. Отчанный малый. Молодец. Я улыбнулся ему.
- Проходи, - посторонился впуская парня. - Еда на столе.
Дилан кивнул, нервно теребя лямку сумки. Я задумчиво потер подбородок, возвращаясь за стол и схватив бутылку рома. Только сейчас меня пронзила внезапная мысль... Черт подери! Какой я идиот! Как я мог не осознать сходу одну простую вещь... Я сделал большой глоток рома, нервно закуривая.  Тем временем Дилан сел за стол, бросив торбу у порога и не поднимая глаз принялся за еду. Глядя на пламя в камине задумался как теперь быть. Точнее, как поступить так, что бы мальчик не надумал себе лишнего. У меня ведь только одна постель. И я не говорил на каких условиях приглашаю его делить жилье? А что если он решит, что я.. Блять, да даже думать о таком не хотелось. Бросив короткий взгляд, обнаружил цветущий кровоподтек на лице Дилана. Епт, я чуть сигаретой не подавился. Это кто же его так. Мало того, там еще и рассечение было и кровь запекшаяся. Ебаный стыд...Я незаметно принюхался, пытаясь понять, что случилось. Хотя особо гадать тут нечего. Если он у меня и с вещами - значит ушел от матери. Вздохнув встал и подошел ближе.
- Дай посмотрю, - я протянул руки. Дилан поднял на меня перепуганный взгляд. - Я осторожно, обещаю, - тихо сказал, прикасаясь к припухлости кончиками пальцев. - Да уж, парень, крастота. Надо обработать. Не дергайся, я аккуратно все сделаю, поверь, опыт есть.
Закусив губы он кивнул, отводя взгляд. Я взял со стола вату и щедро полил ее антисепктиком. Мягко касаясь раны осторожно обработал, смыл засохшуюю кровь с лица, придерживая за подбородок.
- Ну вот, так лучше, - удовлетворенно кивнул, бросая окровавленную вату в ведро. - Я спать. Ну по крайней мере надо лечь. Спать буду под спинкой дивана у стены. Постель широкая, не беспокойся. А потом что-то придумаем. Уж извини, пока так.
Я оставил Дилана переваривать информацию и ушел в спальню. Переоделся в свежую фтуболку, достал домашние штаны. Так-то я бы спал вообще без всего, как привык. Но теперь-то так не выйдет. Хмыкнув, залез через изножье в постель, осторожно укладываясь. Таблетки и укол помогли, и мне стало легче. Но ночью скорее всего опять накроет. Не напугать бы парня, ему итак сейчас несладко. Вздохнув, закрыл глаза, выравнивая дыхание.

+1

23

Со стороны мой поступок мог казаться необдуманным поспешным решением, наивной затеей, подростковой выходкой. Он предложил, а я просто согласился. Ухватился за возможность выбраться из привычного течения жизни. Позволил себе дышать полной грудью. Однако, не забывал о том, что за все хорошее приходится платить. Это вопрос времени.
Влатмир встретил меня улыбкой, незамедлительно пропуская в дом. Не смотря на твердость своего решения, нервно теребил лямку торбы. Подобрав сопли, по-свойски скинул сумку в угол, усаживаясь за стол. Судя по накрытому - хах, громкое слово - ужину, я отвлек Влатмира от пищи. Извиниться бы, да голод был сильнее. Запах горячей еды дурманил рассудок, наполнял рот слюной, заставляя желудок скрутиться до боли. Не поднимая голову, приступил к трапезе.
- Спасибо большое.
Нет, я не растерял своих хороших манер, поддавшись низменным потребностям. Правда, я не был уверен в том, за что благодарю мужчину. За ужин, за кров, за предложение и принятие незнакомого парнишки? Кажется, Магдаррен все равно не услышал, погруженный в собственные мысли. Мужчина мерно потягивал ром, снова закуривая. В голове промелькнула мысль о том, что он только для вида покупает еду, а на самом деле, достаточно пары бутылок алкогольного напитка да пачки сигарет. Накручивая на вилку длинную пасту, боролся с остающимися хвостами. Ведь, если их оставить, то весь рот останется в соусе. Кажется, такие длинные макароны следует есть с ложкой. Есть макароны ложкой? Нет, помогая. Загнавшись на неадекватные мысли, не заметил, как Магдаррен подошел. Вздрогнув, поднял взгляд на мужчину, не сразу соображая, что его привлек вид ссадины на скуле. Усмехнувшись на его замечание, пожал плечами.
- Бывает.
Отвел взгляд, закусывая губу, снова возвращаясь мыслями в тот момент. Я, ведь, и подумать не мог, что возможно настолько разозлить мать. Кинуть тряпку, пихнуть в плечо, грубо всучить ящик с плодами или поднос - легко, но не дойти до шваброприкладства. Ощутив холодное прикосновение смоченной ваты, едва поморщился. Не смотря на устрашающий вид, Влатмир осторожно обрабатывал ссадину, стирая запекшуюся кровь. Сильные мощные руки мягко придерживали за подбородок.
Смотри не разомлей от заботы.
Закусив изнутри губу, посмотрел в сторону. Было неловко от собственных мыслей и теплой волны благодарности, что поднималась внутри. Закончив процедуру, оставляя кожу немного пощипывать, мужчина точным попаданием кинул вату в мусор. Вкратце рассказав о положении спальных мест, он откланялся, отправляясь на боковую. Стоило Влатмиру выйти из кухни, как я тяжело вздохнул, проводя ладонями по лицу. Зарывшись пальцами в волосы, сильно сжал пряди, переваривая сказанные слова. Широкая постель? Значит, она одна. Черт, хотелось бы, чтобы комплектов белья было несколько. Сидел, уставившись в тарелку, медленно отпуская мысли. Чувство страха столкнулось в поединке с доверием.
Я не побоялся придти к нему домой, но теперь стремаюсь спать в одной кровати.
Шумно выдохнув через стиснутые зубы, опустился на сложенные перед собой руки, отодвигая тарелку. Спустя время, чувствую, как усталось прокатывается по плечам. Сковывает шею, пережимая сосуды, от чего начинает болеть голова. Потирая красные сухие глаза, поднимаюсь со стула. Убираю недоеденное в холодильник, смахивая крошки со стола. Подойдя к двери, долго мнусь, прежде чем схватиться за ручку. В спальне темно, но глаза привыкают. Наощупь добираюсь до кровати, забираясь прямо в одежде. Нахожу подушку, подкладывая под голову. Обнимая себя руками, ложусь на бок. Упираюсь лбом в стену, неровно и сдавленно выдыхая, потому что боюсь нарушить сон Влатмира. Боюсь, что одолеваемые мысли, выплеснуться наружу, заполняя собой пространство. Они могут сотрясти воздух, как булькнувший камень, пускает разводы по воде. Я думал о угрозах матери по-поводу шерифа. Думал о том, что находясь здесь, представляю некую опасность для Влатмира. Кусая губу, пытался оставить зарубку в голове, что на утро стоит обсудить с мужчиной цену проживания и оплату. Я бы мог помочь ему по дому - убрать, надстроить, отремонтировать. Невольно рыкнув, теснее прижался к стене. Поджимая ноги и едва вздрагивая, провалился в крепкий сон.
Впервые, ничего не снилось и не беспокоило. Лишь под утро, как и несколько последних месяцев, стало невероятно жарко. Горела кожа, вздувались вены. Чувствовал бьющуюся внутри силу, которой тесно в теле. Ей нужен выход, освобождение. Перекатившись на спину, провел пальцами по груди, сжимая кофту. Как будто это могло мне помочь. По виску стекал пот, а тело сгорало, как в лихорадке. И с каждым днем все тяжелее было просыпаться нормально. Я проходил все круги ада, прежде чем ноги касались холодного пола. Когда немного отпустило, стараясь не шуметь, вышел из спальни. Пошатываясь и тяжело дыша, направился в кухню. Отыскав бутылку с водой, жадно припал губами к горлышку осушая половину.
- Если это какой-то вирус, то я предпочту умереть раньше, чем он поглотит мое тело, - тихо буркнул себе под нос, допивая воду.
Стоило умыться. Вода должна была освежить, смыв утренние мучения. Набрав в ладони холодной воды, окатил лицо. Несколько раз повторив умывания, поднял взгляд в зеркало. Что-то было не так. Я чувствовал, но не мог точно уловить в чем заключались изменения. Чуть прищуриваясь, смотрел в глаза своему отражению. Облокотившись на края раковины, свел лопатки. По вискам, с мокрых волос, стекали капли воды. Собираясь на подбородке, капли срывались вниз, разбиваясь об, пожелтевший от времени, кафель. Я видел, как летящая капля превращается в маленькую лужу, слышал тихий шлепок воды. По телу прошла дрожь от осознания, что зрение и слух стали четче. Отшатнувшись от зеркала, пулей вылетел из ванны, закрывая дверь и прижимаясь к ней спиной. Лишь бы Влатмир ничего не заметил и не заподозрил, что приютил подростка со странностями. Упершись затылком, прикрыл глаза, тяжело вздыхая.
Какого хрена опять происходит?

+1

24

Я не слышал когда лег Дилан, провалившись в глубокий и на удивление спокойный сон. Спал настолько крепко, что не проснулся ночью и утром пропустил, когда парень встал. Это было настолько странно и необычно, что мне потребовалось несколько минут утром, что бы осознать события последних суток. Судя по тому, как ныла правая рука - я как лег вечером, так за всю ночь позу и не поменял. Что было еще более странно. Но долго копаться в таких вещах я не привык. Если сразу нет очевидного объяснения чему-то необычному, что оно либо придет позже, либо не придет вообще. Так что я выбрался из-под одеяла, ежась от утренней прохлады в доме. Видимо и Дилан не просыпался и камин полностью прогорел.
Чувствовал я себя вполне сносно. Но это пока. Стоило сменить положение тела, как в груди что-то зашевелилось, вынуждая прижать ладонь, стараясь сдержать нарастающий спазм. Я вышел в гостиную, застав парня за разжиганием камина.
- Утра, - хрипло поздоровался, проходя в ванную. Мальчик поздоровался в ответ, проводив меня внимательным взглядом.
Ну а что, да, даже мне бывает порой хреново. Согнувшись над раковиной долго откашливал тягучие плотные сгустки, включив воду на полную, чтобы заглушить невольно вырывающиеся стоны. Утром всегда так - все что скопилось за ночь выходило сейчас, вызывая боль и темноту в глазах. Кое-как откашлявшись и умывшись выполз в комнату. Хозяйственный малый уже приготовил горячий чай и разогрел завтрак. Честно говоря, я был в ахуе. И даже не знал, как к этому относиться. То ли радоваться, что Дилан такой хозяйственный и простой, то ли переживать, насколько от чистого сердца он это делает. Так-то он мне ничем не обязан, что бы заботиться еще и обо мне.
- Спасибо, - поблагодарил, садясь на свое любимое место скрая стола, ближе к камину.
Вообще, от прежних хозяев досталось много полезных и удобных вещей. В частности, эти стулья за обеденным столом - просто нечто. Никогда прежде не встречал настолько удобной мебели. Добротные дубовые, с широкими чуть вогнутыми сидениями, с подлокотниками - эти стулья скорее напоминали кресла, отличаясь лишь высотой и жесткостью. Так что сидеть на них мне очень нравилось, хотя и пару кресел завести все же не помешает. Но это потом. Все потом. Я с удовольствием взял большую чашку душистого чая и начал пить мелкими глотками, почти обжигаясь. К еде притрагиваться не хотелось. Да, я ощущал сильную слабость, и наверное, даже голод. Но навернуться на исходящую паром еду не мог. Дилан одарил меня суровым взглядом, принимаясь за завтрак, что вызвало невольную улыбку. Вот что самостоятельность с людьми делает. Стоило выйти на день из-под контроля авторитарной матери - как у парня проявился характер. И это было просто замечательно. Вообще, не смотря на отвратительное самочувствие, сейчас я ощущал необычное умиротворение и покой. Словно все происходит так, как должно. Как правильно. Будто мы вот так каждое утро завтракаем, Дилан едва не ворчит от того, что я морю себя голодом, а я лишь улыбаюсь в ответ. Рассеянно скользя взглядом по комнате, отметил, что вчерашние небрежно брошенные мной пакеты исчезли, на рабочей поверхности поселилась сахарница и пачка купленного вчера чая. А на холодильнике стояла небольшая картонная коробка, с торчащей упаковкой бинта и ваты. Черт, кажется хозяин в доме вовсе не я. Я задумчиво улыбнулся, посмотрел на уплетающего за обе щеки завтрак, Дилана. И похолодел.
Блять. По спине пробежали мурашки, а руки за чашке сжались так, что побелели костяшки. Я тяжело сглотнул, выравнивая дыхание и прикладывая невероятные усилия, что бы взять себя в руки и ничем не выдать того, что происходит. Я не верил своим глазам, но изменившийся запах парня и исчезший за ночь кровоподтек на лице убеждали меня, что ошибки быть не может. Холодный пот выступил на висках, а мысли в голове заметались с сумасшедшей скоростью. Блять. Блять. Блять! Если он тоже оборотень, то явно об этом не знает. Если я ему скажу - он не поверит. Сука.. Но ведь я бы сразу почувствовал, еще при первой встрече. Значит он метис. Ебаный стыд. Что же делать. Что же делать. Я всю жизнь ненавидел и презирал метисов. Как инициированных, так и обычных. И вот теперь..Этот мальчик. Блять. Хотелось схватиться за голову и завыть. Молчи, сука, спокойно бля. Спокойно. Я медленно выдохнул. Нельзя рубить сгоряча. Но думать и что-то анализировать сейчас я просто не мог. В крови бурлил адреналин. Нет, я его не трону. Он делил со мной пищу, он спал со мной в одной постели, он живет со мной под одной крышей. Я в ответе теперь за мальчика. И честно скажу, это дарило мне какое-то очень необычное теплое чуство внутри. На фоне которого просто меркло все остальное. Теперь моя задача помочь ему. Вздохнув отставил пустую чашку. Решение созрело мгновенно.
- Я пойду, прогуляюсь, - сообщил Дилану, вынимая из комода последнюю чистую футболку. - Надо решить пару вопросов.
Он посмотрел на меня настроженно, явно пытаясь уловить, что я задумал. Надо бы его успокоить. Все-таки теперь он почти член семьи. Ну родич по большому счету уж точно.
- Загляну в гости к твоей матери. - Его взгляд и вовсе стал полон почти отчаяния. - Не волнуйся. Просто поговорю насчет тебя. А ты не высовывайся из дома. И никому кроме меня дверь не открывай. Не стоит наверно даже на участок выходить. Просто на всякий случай. Я не надолго.
Я говорил спокойно, вкладывая максимум уверенности в свои слова. Сглотнув, парень кивнул, сжимая руками край стола.
- Все нормально будет, обещаю, - я ободряюще улыбнулся, накидывая куртку и вышел за порог. Дилан закрыл за мной дверь, щелкнул замок.
Так, ну что же, разберемся. Закурив, я направился к бару, на другой конец городка. И признаться, чем ближе я был к цели, тем сильнее злился. На эту женщину, измучившую собственного ребенка. На его отца, который бросил их. Сука. Волки не бросают потомство. Даже метисов. Убил бы.
Колокольчик звякнул, впуская меня в полумрак помещения. Джена стояла за стойкой, протирая стаканы с таким видом, будто каждый из них нанес ей личное оскорбление. Мне повезло - посетителей в баре не было. Так что беседовать можно без лишних глаз.
- Утро доброе, - негромко поздоровался, подходя к стойке. Женщина вздрогнула, едва не выронив стакан и подняла на меня полный ненависти взгляд.
- Приперся, подонок, - прошипела она, опуская руки за стойку.
Я хищно усмехнулся, перемахнув через стойку и оказавшись с ней лицом к лицу.
- Пойдем, поговорим, Джена. Наедине, - я цепко взял ее за локоть, увлекая в служебную дверь.
- Убери руки, ублюдок, - визгливо вскрикнула она, вырываясь.
- Спокойно, блять, - прорычал, безошибочно нашел кабинет на первом этаже и впихнул ее, закрывая дверь.
Женщина немедленно отбежала к столу, прижавшись к нему спиной. Я наступал стелющейся походкой, выпустив когти и клыки, полыхая зеленью в глазах. Сейчас я был готов на части ее разорвать. За не своего ребенка. Удивительно.
- Так что, не расскажаешь, как так вышло, а, красавица? - тихо прорычал, приближаясь.
- И ты из этих уродов... - прошептала она побелевшими губами. - Господи, за что...
- За все хорошее, - угрожающе рыкнул. - Не смей больше даже пытаться подчинить мальчика.
- Он мой сын! Не быть ему таким как вы, звери! - воскликнула она, нервно сминая передник.
- Поздно. Он уже такой. - Я подошел вплотную, глядя в глаза. - Кто отец? Ну! Отвечай!
- Дерил...Дерил Радд, - прошептала она. - Ненавижу вас всех, твари! Из-за него я не имею права на личную жизнь уже семнадцать лет!
Меня пронзила картинка из прошлого. Вот почему меня царапнуло имя Дилан...
Дерил Дилан Радд. Мохнатый добродушный увалень, с вечно свалявшейся, густой длинной рыжевато-серой шерстью. Он казался смешным и неопасным. На деле был сильнейшим из всей стаи. Спокойный и уравновешенный, всегда улыбчивый, с большими теплыми карими глазами. Я был совсем мальчишкой, а он уже матерым зверем, заместителем Вожака. Я помнил, как он возился с молодняком, как помогал вдовам наших. Я помнил как он погиб. Защищая собой детей, когда логово стаи накрыли охотники. Повезло, что тогда собралась почти вся стая, да еще и гости были. Мы отлично держали оборону, и были уверены в своих силах. Но пока отбивали атаки по периметру, охотники ухитрились пробраться внутрь  и начать вырезать женщин и детей. Среди нападавших были метисы- неинициированные. Озлобленные на то, что не смогли стать полноценными оборотнями. Они особенно жестоко расправлялись со всеми на своем пути. Я видел истерзанное тело Дерила. Присутствовал на похоронах. И помнил, что будто почуяв беду,  он заранее отправил свою беременную жену куда-то из штата. И сам собирался вскоре отойти от дел и переселиться подальше, что бы спокойно растить своих детей. Не сложилось..
- Имеешь.. - тихо проворчал, глядя с отвращением на эту женщину, считающую уродом собственное дитя. - Дерил мертв. И уже давно.
- Поделом! - зло выкрикнула она, с ненавистью глядя на меня.
Я глухо заворчал, подойдя вплотную, положив руки по бокам на стол и обжигая дыханием.
- Я забираю мальчика. По праву старшего. Теперь он мой. И если не хочешь, что бы я утопил это городок в крови - не смей даже вякнуть. Не трожь его. - Прорычал, чеканя каждое слово.
Женщина не была бы женщиной, не устрой пакость напоследок. Так что терять бдительность и расчитывать на то, что я запугал ее до смерти, все же не стоило. Свою ошибку я осознал уже у самой двери.
- Ну и подавись! Сам его корми и одевай! - злобно выкрикнула Джена, и одновременно с этим спину обожгла дикая боль. Я зарычал, пошатнувшись и резко обернулся.
Она стояла с окровавленным куханным ножом, глядя на меня расширившимися глазами. Хмыкнув, я покинул бар. Всадила мне она от души, так что дышать стало больно. Вот сука. Пробила легкое. Блять. Что за неудачная осень.
Домой шел околицей, что бы не привлекать излишнего внимания. К концу пути я уже слабо различал куда иду, доверившись чутью и беспрестанно опираясь о каждый забор. Привалившись к входной двери, постучал, глухо проворчав.
- Дилан, это я. Один.
Несколько секунд спустя щелкнул замок, и я почти упал, снова оказавшись в руках парнишки. Черт подери, что-то это стало почти традицией.
- Твоя мать сложная мадам, но тебя больше не потревожит.. - прохпел, оседая на пол.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-05-18 12:17:02)

+1

25

Выровняв дыхание, прислушался и осмотрелся. Влатмир, кажется, ещё спал. Отлепившись от двери в ванную, направился в кухню. По-привычке, выработанной за годы проживания с матерью, хотелось чем-то занять руки. Они чесались, привыкшие с самого утра начинать работу. Постоянно что-то убирать, мыть, расставлять, протирать. Чем на кухне и занялся. Разложил еду в холодильник, поставил на стол чай и все прилагающееся к нему, чтобы больше не копаться по шкафам. Достав из пакета медикаменты, разложил на тумбочке, упираясь в последнюю ладонями. Подходящего шкафчика не было, а в ванной хранить, я считал, делом не практичным. Разглядывая лекарства и бинты, зачем-то вспомнил вчерашний вечер. Мокрую вату. Осторожное придерживание подбородка мужскими пальцами. Невольно улыбнулся, чувствуя тепло, разливающееся по груди. Было приятно, но, в то же время, странно. Привыкший сам справляться с подобного рода травмами, я не привык к заботе. Мотнул головой, отбрасывая мысли и сгребая в кучу лежащие передо мной упаковки. Закинув все на холодильник, щелкнул чайником. Нутром почувствовал, что мужчина скоро проснётся, если не уже открыл глаза. Оставшиеся капли воды на лице, неприятно холодили кожу. Подумал о том, что стоит растопить камин. Вечером было не до этого и дом успел подостыть за ночь. Быстро накрыв завтрак, прошёл к камину. Мурашки уже бегали по рукам, а пальцы стали холодными. Закинув щепок, развел огонь. Подперев голову одной рукой, наблюдал, как пламя пожирает тонкую древесину, набирая силу. Когда огонь достаточно разогрелся, кинул пару поленьев, оставляя приток воздуха. Из спальни вышел Влатмир, привлекая внимание.
- Доброе утро, - сдержано, но искренне улыбнулся. Это куда приятнее, чем с деланным видом учтивости здороваться с ранними посетителями бара.
Мужчина скрылся за дверью в ванну, зашумела вода. Кинув пару тонких полешек на съедение огню, поднялся с корточек. На кухне заварил в двух чашках ароматного чая, выставляя на стол разогретую пищу.
Ведёшь себя, как домохозяйка, которая только и умеет, что убираться, да сосать.
Обижаться было бессмысленно, но послать внутренний голос нахуй - просто необходимо. Ведь, в баре я, грубо говоря, именно этой работой и занимался: подай, принеси, убери и молчи. Идеально, мама. К моменту, когда Магдаррен появился в дверях кухни, уже все было накрыто и полностью прибрано. Рассмотрев, отметил, что выглядел хозяин дома не очень, если не сказать, что херово. Мы вместе сели за стол, но притрагиваться к еде мужчина не спешил. Потягивая чай, он не сразу заметил мой настойчивый взгляд, лишь улыбнувшись в ответ. Тихо хмыкаю, опуская взгляд в тарелку и механически поглощаю завтрак. В голове ни одной мысли. Вакуум, полная пустота.
Невольно вздрогнул, когда Влатмир отставил чашку, резко поднимаясь с места.
Прогуляться? Вот так, внезапно. Ночные кошмары оставили осадок?
Нахмурился, настороженно смотря, как мужчина одевается. От слов о том, что он хочет навестить мать внутри все похолодело. В голове, подобно вспышкам салюта, взрывались мысли.
Неужели, Влатмир что-то с ней сделает? Или, пойдёт и сдаст меня с потрохами? Нет, ведь, ему это может выйти боком. Хотя, если поговорить обо мне...
Сжав руками стол, я слабо кивнул, пытаясь не выдавать своего волнения. Обещание немного успокоило, но, все же, легко напряжение осталось гулять в мыслях. Закрыв дверь, глубоко вздохнул, прогоняя из головы негатив.
Он не сдаст, не вернёт обратно. Нет. Я сам не вернусь!
Неожиданно для себя, зарычал, сжимая кулаки. Метался взглядом по обстановке, не зная, что делать в четырёх стенах. Отмечал каждую царапину на поверхности, зазубрину. Кинув взгляд в камин, на догорающее полено, чуть прищурился от яркости и жара. Казалось, что я стою вплотную к камину, заглядывая в самый огонь. Шумно выдохнув, не нашёл ничего лучше, как закинуть ещё дров. Как будто это могло облегчить сейчас мою участь. Хотя, на удивление, немного умерило пыл. Чтобы скоротать время, решил заняться домом. Убрать все после завтрака, перестелить постели. Может, Магдаррен будет против, что я трогал его вещи, но застеленные кровати доставляли эстетическое наслаждение. Приведя спальню в порядок, проверил камин, поправляя древесину найденой сбоку кочергой.
В доме постепенно становилось теплее. Былая влажность, проникающая через одежду и пробирающая до костей, сменялась сухим воздухом. Закусив губу, подошёл к окну, разглядывая мертвую местность по ту сторону. За это я и не люблю осень - все умирает, впадает в спячку, замирает на какое-то время. Хочется завалиться в берлогу, погружаясь в глубокий сон, пока первые лучи тёплого солнца не коснуться промёрзшей земли. Рассматривая это безмолвие, не сразу понял, что губа не болит и не саднит. Нахмурившись, покусал зубами место рассечения, а после провел пальцами по скуле.
Ничего.
Такое простое и короткое слово, пробило на мелкую дрожь. Рванув в ванную комнату, уставился в зеркало, изучая отражение. Несколько раз, чуть ли не лбом, приближался к поверхности, изучая лицо. Ни одной царапины, даже намёка на вчерашние ссадины и гематомы нет. И что-то мне подсказывает, что дело далеко не в том растворе, которым Влатмир смачивал вату.
- Что ты за хрень-то такая? - прошептал, отворачиваясь и выходя из ванны.
Время шло, а хозяин дома все не возвращался. Переделав, пожалуй, все дела на которые имел право в этом жоме, сидел перед камином. Рядом стояла кружка с забытым заваренным чаем, а я все не мог отделаться от неприятного чувства внутри. Тревога? Беспокойство? Опасность? Попытки опознать были тщетны. Провел руками по лицу, зарываясь пальцами в волосы и чуть сжимая их. Конечно, идти искать Магдаррена было бы весьма опрометчивым поступком, да и нарушать слово хозяина не хотелось.
Когда тишина начала давить не только снаружи, но и изнутри, краем уха уловил тихий стук в дверь. Подорвавшись с места, рывком добрался до двери, распахивая и подхватывая на руки мужчину. В голове появилась нелепая для ситуации мысль, что ощущать тяжесть его тела уже стало, если не традицией, то ежедневной встречей.
Обхватив руками, отметил неприятную липкость на пальцах. Подняв мужчину на ноги, удобнее перехватил, ощущая яркий металический аромат.
Кровь? Что, черт возьми, там произошло?!
Мужчина хрипел, мутным взглядом смотря перед собой. По подбородку стекла вязкая кровь, которую я стёр манжетой кофты. Дотащив Влатмира до постеленной кровати, мягко опустил, укладывая на живот. Обхватив одной рукой подушку, он сплюнул внушительный сгусток крови, глухо прорычав. Метнувшись в кухню, тихо матерился, выбирая необходимые медикаменты. Как всегда, самое необходимое оказалось на дне. Я наивно полагал, что перевязочный пакет понадобится не скоро. Схватив его и антисептик, вернулся в спальню. Освободив рывком тело от одежды, слегка осел, осматривая рану.
- Черт, да тут же, - сглотнул, рассматривая то принесённые медикаменты, то рану, - неотложку лучше вызвать.
- Не смей, - глухо прорычав, отозвался Магдаррен.
Слабо кивнув, глубоко вздохнул, успокаиваясь и охлаждая разум. Действовал по наитию, разрывая упаковки, смачивая вату антисептиком и обрабатывая рану. Глубокая, точно от лезвия. Не могла же мать всадить в спину нож. Наложив «заплатку», плотно заклеил рану, чтобы повязка не отошла во время сна. Так же, помог мужчине прополоскать рот от крови, заставив выпить таблетку обезболивающего.
- Должно быть полегче, - тихо выдохнул.
Кажется, Влатмир уже не слышал или делал вид, что провалился в сон. Накинув одеяло, устроился рядом, смотря в одну точку.
Ну, и чего? Долго сидеть-то при нем будешь? Иди, займись чем-нибудь, дай восстановиться.
Он был прав, но что-то удерживало рядом. Не мог я просто взять и покинуть спальню. Посидев ещё какое-то время, пришёл к выводу, что не мог, но должен. Осторожно перелез через Магдаррена, оставляя стакан с водой рядом. Бесшумно вышел из спальни, возвращаясь к почти прогоревшему камину. Пару дров и можно будет забыть о поддержании тепла до завтрашнего дня. Пока я бесцельно слонялся по дому, выпивая не одну чашку чая, за окном сгустились сумерки. В доме стало слишком тепло от чего я начал млеть прям на стуле. Не знаю, каким чудом я не заснул сидя. Поднявшись, заварил ещё одну кружку, больше для мужчины, чем для себя. Погасив везде свет, тихо толкнул дверь в спальню. Раненый уже не спал. Он поднял взгляд, заставляя вздрогнуть и сдержано улыбнуться. Жест с протянутой кружкой казался нелепым, а потому я прошёл в комнату полностью, закрывая дверь.
- Как себя чувствуешь? - хрипло поинтересовался, смотря в глаза.

+1

26

Дилан не дал мне упасть, крепко обхватив за талию довел до постели, осторожно укладывая на живот скраю. С губ сорвался невольный стон. Глухо зарычав, закусил губы, пытаясь сохранить остатки достоинства, подминая под грудь подушку. Боль  была дикая, такая, словно нож так и остался внутри, прорывая плоть с каждым движением ребер, всаживаясь все глубже. Я чувствовал, как заполненное кровью легкое слабо сокращается, как клокочет кровь в груди, маслянисто плескаясь во рту, стекая по подбородку. Обычный человек бы уже сдох. Дурманящий запах растекался по дому, впитываясь в постель и одежду. Перед глазами все плыло, дышать становилось все труднее. Дернувшись, сплюнул скопившуюся во рту кровь, тяжело приподнялся, позволяя стянуть с себя куртку и футболку с рубашкой. Ткань уже начала присыхать к краям раны, и раздевание причинило новую боль. Я ощутил как задрожали пальцы у парня, когда он коснулся кожи на спине, рядом с раной, услышал судорожный вздох. Он порывался вызвать помощь, но я запретил. Еще не хватало. Через стуки даже шрама не останется, так что лишнее внимание ни к чему. Дальше я помнил урывками. Вот мягкое прикосновение чего-то прохладного, подрагивающие руки накладывают повязку, приподнимают за подбородок заставляя выпить таблетку. Черт, я не помню, когда в последний раз кто-то прикасался ко мне вот так - осторожно и мягко, стараясь не причинить лишней боли. Не помню когда рядом был посторонний человек, не желающий зла, не мечтающий воспользоваться моим состоянием, не надеющийся добить или пытать. Звук голоса доносится как сквозь слой воды и нет сил даже прошептать что-то в ответ. Лишь изо всех сил сжимаю края подушки, кусая уже пропитавшуюся кровью ткань. Блять, давно не было такого попадалова, просто пиздец какой-то. Я чувствую знакомый запах рядом, кажется - даже тепло тела. Несмотря на клюющую спину боль становится немного легче. Погружаясь в забытье, слышу как Дилан уходит. Неясное, неоформленное желание остановить, удержать, ухватить за руку, толкнулось на грани сознания, вызывая волну недоумения. Неужели подчиняясь какой-то неистовой внутренней потребности я уже был готов впустить в свою жизнь почти не знакомого мне человека? Зачем, почему? Я так устал...
- Влат, так нельзя, - глухо ворчит Ллойд, нервными глотками поглощая кофе. - Только из уважения к тебе...
- Да засунь ты свое уважение в жопу, блять, - рычу, едва не кидаясь через стол на Вожака. - Я сказал - нет, значит нет!
- Не дури, это непреложное правило. Тянуть дольше нельзя. Сука, да прояви ты уважение к стае!
- Плевал я на стаю, Ллойд! Хватит, после Бойни я не верю больше в возможность жить всем скопом, это хуевая тема.
- Так было и будет всегда, Магдаррен, и то, что ты сейчас сильнейший, не дает тебе права плевать на своих! - яростно рычит он.
- Сука, да пошел ты нахуй! - подрываюсь на выход.
- Стой, блять, - он резко ухватил меня за рукав, притягивая к себе. Бросаю короткий взгляд по помещению, отмечая что немногочисленные посетители забегаловки на перекрестке 11 и 17 улиц, сделали вид, что ничего не заметили. - Она что-то скрывает, Влат, берегись, я чую это.
- Ебать, я тебя сейчас тут на части разорву, - вырываю руку, прожигая взглядом Вожака. - И выебу блять. Не смей совать свой мокрый нос в мои дела!
Тихо рявкнул на последок, покидая закусочную. Пиздец, заебали. С первых дней, как от меня стало пахнуть одной и той же женщиной мне не давали покоя. Нашел пару - введи в стаю, представь остальным. Все должны друг друга знать. Поддерживать и помогать в случае чего. Закон выживания. Но я яростно оберегал свою личную жизнь уже почти два года. Кристину лишь издалека видели несколько раз, опасаясь связываться со мной. Но время действительно поджимало. Либо мы собираем манатки и валим в другой штат устраивать свою жизнь, либо я ввожу жену в курс дела. Она ведь до сих пор не знает кто я...

Очнувшись долго не мог понять что со мной и где я. Сон все никак не отпуская, звучал в голове мутными противными отголосками. Нервно дернувшись не смог сдержать стона - резкая боль немедленно вонзилась в спину, вынуждая завозиться в поисках более удобного положения. Язык распух, губы высохли и покрылись кровавой коркой, дышать было очень трудно, во рту стоял привкус крови, от которого уже начало тошнить. Стоило двинуться - как в груди заворочалось, зацарапало. В ту же секунду открылась дверь, впуская размытый силуэт. Дилан. Остветы пламени из камина плясали за его спиной, гудение огня в трубе и порывы холодного ветра за окном. Все как-то резко навалилось, снова толкая в забытье. Вопрос парня удержал меня на грани, заставляя сфокусироваться на реальности. Криво усмехнувшись, попытался разлепить губы.
- Правду хочешь? - голос прозвучал едва слышно, вдребезги разбивая муть забытья, взрывая грудь новой болью.
Он присел рядом, приподнимая голову и прижимая чашку к губам. Я жадно пил, пытаясь смыть вкус крови. Но движение воды по пищеводу вызвало новый спазм. Дилан вовремя убрал чашку, придержав меня, не давая захлебнуться, осторожно перевернув на бок. Я тяжело дышал, хватая ртом воздух, пытаясь не задохнуться - потому что одно легкое едва справлялось со своей задачей. Внизу живота колыхнулась тяжесть. Ходить под себя было ниже моего достоинства, даже в более тяжких состояниях. Закусив губы, усилием воли заставил себя сконцентрироваться.
- Помоги... - прошептал, протягивая руку, - проведи в ванную, - хрипло пошептал, крепко сжимая ладонь парня. Дилан осторожно потянул меня на себя, поймал за плечи, помог встать. Я старался сильно не наваливаться на него, передвигаться тверже и увереннее. В дверях ванной он на несколько секунд заколебался, по все же вошел вместе со мной. Несмотря на то, что тот же Ллойд видел меня в куда более паршивом состоянии, и чувство смущения было мне не знакомо, но сейчас щекам стало жарко. Пошатываясь, уперся одной рукой в стену, пытаясь второй расстегнуть джинсы. Упрямая пуговица не хотела подчиняться моим непослушным пальцам, глухо рыкнув, рванул за пояс, мою руку мягко отвели, помогая освободиться. Вздрогнув, закусил губы, медленно выдохнув , расслабляясь и позволяя телу избавиться от лишней жидкости, чувствую теплые ладони на талии, придерживающие меня. В наступившей тишине слышно только дыхание, мое - хриплое и прерывистое, его - учащенное, но более ровное. Так же спокойно и ненавязчиво ладони вновь скользят к поясу, застегивая пуговицу и молнию. Опираясь второй рукой о раковину, склоняюсь над потоком воды, долго сплевывая черные сгустки крови, промывая рот. Несколько раз едва не поцеловался с раковиной, но меня снова придержали. Когда я смог более менее продышаться, избавившись от скопившейся внутри крови, Дилан отвел меня в спальню, осторожно укладывая на постель. На висках выступил пот, тело пробивала крупная дрожь, от слабости перед глазами потемнело.
Но я должен был сказать. Должен. Мальчик имеет право знать. Сейчас в полубредовом состоянии, почти ничего не соображая, я цеплялся за Дилана, пытаясь осознать его присутствие рядом. С трудом нашарив его руку, переплел пальцы, сжимая.
- Дилан... Джена назвала мне имя...я знал твоего отца... - хрипло прошептал, пытаясь не потерять сознание. - Он был..хорошим..поверь...
Судорожный вздох был мне ответом. Я хотел сказать что-то еще, но провалился в небытие.

+1

27

Меня, как будто, окатили из ушата ледяной водой. Я судорожно вздохнул, ощутимо вздрагивая не то от холода, не то от прокатившейся волны мурашек. Этот мужчина знал моего отца. Он видел, как отец смеется, слышал его голос, может, даже работал какое-то время вместе. Может, они были друзьями или товарищами? Хотя, думаю, мать бы узнала Магдаррена, будь они с отцом близки.
Я всегда представлял отца добрым человеком. Я не обижался на него, что рос только с матерью. Где-то в глубине души даже понимал. Вытерпеть маму, порой, стоило немалых сил. В моих фантазиях, отец работал на лесопилке. Он был начальником, по утрам раздающим всем указаниям, а вечерами принимающий работу. Он носил кепку, да. И темную бороду, подстриженную по форме короб. Последние слова Влатмира отозвались эхом в голове, заставляя склониться. Хотелось схватить мужчину за плечи, мягко встряхивая и прося, даже требуя, сказать имя. В голове сразу нарисовался эпизод из не безызвестного мультфильма, но рисковать не стал. От нарастающего отчаяния и необходимости получить ответ сейчас же, сильнее сжал пальцы Влатмира. Каждый новый день приносил больше вопросов, чем давал ответов.
Черт, слишком много всего не понятного.
Я посмотрел на мужчину, отмечая, что он вновь провалился в сон. Удобнее уложил Влатмира, поправляя повязку и плотнее укрывая одеялом. Делал все механически, ощущая себя в какой-то прострации. Былые радость и трепет растворились, поглощенные неуверенностью и страхом. Действительно ли я хочу, спустя столько лет, вернуться к этой закрытой теме? Покусав губу, поднялся и вышел из спальни. Сон не шел, а потому решил заняться мелкими делами по дому - прибраться, расставить какие-то вещи, провести ревизию. Перекладывание вещей с места на место успокаивало. Ну, по крайней мере, мне уже не хотелось бежать к матери или тормошить Магдаррена, чтобы удовлетворить любопытство. Сон настиг, когда уже на улице начало светать. В холодном чистом, после ночи, воздухе, плыла сероватая дымка, окружая дом. Она как-будто скрывала наше место обитание от чужих глаз. Глаза слипались, а мозг практически не соображал. Гудело где-то в области висков и затылка, усиливаясь, при резких движениях. С тихим стоном, улегся на свое место, моментально проваливаясь в сон. Беспокойный, не понятный, пугающий.
Я был в лесу, что у подножья гор. Видел свое излюбленное место, где мог раньше сидеть часами. Сейчас же, во сне, меня куда-то тянуло, что-то гнало. Деревья были невероятно высокими, с раскидистыми кронами. Уверен, если бы не они - небосвод бы уже давно рухнул. Высокая трава, мягко окутывающая тело. Я знаю, что мое тело большое, оно сильное - я сильный. Какие-то урывки, смазанные кадры, обрывки звуков и слов. Не могу сосредоточиться, найтись, понять, что происходит. Из ниоткуда всплывает лицо матери, Влатмира, нечеткие очертания отца. Слышу какой-то шум, возню, голоса. Меня захлестывает паника и страх. Хочу бежать, но не могу найти выхода. Пытаюсь кричать, но горло сдавлено и выходит только рычать. Готов просто упасть на колени, моля кого угодно, чтобы эта карусель прекратилась. Сквозь сон чувствую, разливающийся по рту привкус крови, от прокушенной губы, и как тело начинает бить озноб. Это приносит облегчение. Тени кошмаров рассеиваются, выпуская меня из своих цепких когтистых лап. Уперевшись лбом во что-то твердое, выравниваю дыхание снова засыпая крепким, но теперь уже  спокойным, сном.

0

28

...- Милый, ты не сильно устал сегодня на работе? - Крис встретила меня на пороге в облегающем шёлковом халатике на одной завязка.
- Нет, а что? - протянул улыбаясь, и скользнув ладонями по манящим изгибам.
- Нет так быстро, мистер! - она звонко рассмеялась, вынимая из кармана шелковый платок.
- Интригующее начало, - улыбаясь я наклонился, позволяя завязать себе глаза. - Крис..а..можно? - я осторожно погладил живот, пока она затягивалась узел на затылке.
- Конечно можно, глупенький! - она снова рассмеялась и протянула меня за руку.
Пахло приятно, но немного одурманивающе, не решаясь портить жене сюрприз и предвкушая жаркие ласки, я ничего не сказал об этом. Она медленно раздела меня, целуя и скользя языком по коже, спускаясь все ниже, вызывая один за другим судорожные вздохи. Но с лукавым смешком остановилась и уложила меня в постель. Я доверял ей, даже когда на запястьях неожиданно щелкнули наручники.
- Крис..- хрипло прошептал,но маленький пальчик сомкнул мои губы.
На бедрах появилась знакомая тяжесть, что-то ещё звякнуло, и жена на несколько мгновений замерла. Я напрягся, почувствовав внезапную тревогу, но успел лишь раз дернуть закованными руками. А в следующий миг живот пронзила дикая обжигающая боль.
- Получай выродок. Всех вас выслежу и прикончу!
Это было последнее, что я услышал, прежде чем сознание милосердно покинуло меня....

Судорожно вздохнув очнулся, сжимая что-то рукой. В неверной предрассветной дымке не сразу осознал, что это плечо Дилана. Во сне я  перевернулся на бок, а мальчик перекатился ко мне, упираясь лбом в грудь и обжигая дыханием. Я осторожно разжал пальцы, все ещё удерживающие его за плечо. Несколько секунд прошли в тягостном раздумии. Что происходит  вообще?! Сначала я какого-то хрена обнимаю и согреваю его в ночном лесу, потом он засыпает у моей постели, а теперь я обнимаю его во сне. Закусив губы, смотрю на узкую полоску солнечного света, пробивающуюся между задернутыми шторами. Тихо вздохнув, поправляю на парне сползшее одеяло и все таки не убираю руку.
Остаток времени я проспал на удивление спокойно - боль почти отступила и меня убаюкало мирное посапывание Дилана. Мы так и проспали, не меняя позы почти до самого полудня .
Проснувшись первым, не стал смущать парня и осторожно выбрался из постели, едва сдерживая рвушийся кашель. Дилан немедленно перекатился на моё место, что-то неразборчиво пробормотав. Я ушёл в ванную приводить себя в порядок. Сучий кашель разумеется никуда не делся, но рана почти зажила, лишь немного беспокоя тупой болью. Так что из меня вышли остатки крови и я почувствал себе даже сносно.  Подбросив дров в едва тлеющий камин, заварил чай.
Неторопливо отпивая маленькими глотками душистый напиток, уставился в разгорающееся пламя. Я раздумывал что скажу Дилану, когда он проснется. Обо всем вообще. И это был пиздец какой мучительный процесс. Ибо ляпнуть сходу что-то вроде : " Короче, пацан, я, ты, твой отец - оборотни" было так себе идеей. Но кроме момента с отцом, он наверняка заинтерисуется как это я еще вчера концы отдавал, а сегодня бодрячком таким. Блять. Че делать, че делать.
Мои мучения прервал собственно сам Дилан. Он вышел из спальни позевывая и потягиваясь и кажется споткнулся на пороге, глядя на меня удивленным взглядом.
- Утречка, - я усмехнулся, кривая на чашку с чаем.
Он молча сел напротив, сжав чашку и выжидательно глядя на меня. Я задумчиво кусал губы, раздумывая с чего начать, почти физически ощущая с десяток вопросов, мучающих парня.
- Ну вобщем так. Да, лечусь я быстро. К вечеру огурцом буду.
Он резко кивнул, не сводя блестящих глаз. Хах, полнолуние близко, колбасит мальчика впервые в жизни. Чёрт, а ведь ещё и это. Но позже, позже.
- Твоего отца звали Дерил Дилан Радд. Я знал его, когда был совсем мальчишкой, вроде тебя. Он работал в автомастерской механиком.
Тут я ни капли не врал. Стая действительно владела сетью мастерских. И я работал именно с Дерилом. Туда меня привёл Ллойд, подобрав на улице.
- Джену я не знал, он отправил её беременную в другой штат. Никто не знал куда. Видимо предчувствовал беду, - я вздохнул, собираясь с духом. - Он трагически погиб, через полгода,  и я присутствовал на похоронах. Сомнений нет. Мне жаль, Дилан.
И как же ему сказать ещё про ипостась. Чёрт, не представляю. А до полнолуния меньше недели... Вздохнув я закурил, переводя взгляд в камин.

Отредактировано Wolf Vlat (2018-05-22 21:54:19)

0

29

Балансируя на грани между пробуждением и сладкой дремотой, плотнее укрылся одеялом. Былое тепло, что окутывало все утро приятным облаком, куда-то делось. Тело била мелкая дрожь, от чего пришлось сжаться едва ли не в комок. С тихим недовольным пыхтением, все же раскрыл глаза. Судя по пробивающемуся через задернутые шторы свету, было около полудня, может, часом позже. Прищурившись, дабы сфокусировать взгляд, отметил, что в комнате нахожусь один.
Хм, разве Влатмир не должен лежать и стонать от боли?
Ну, хорошо, может я преувеличивал. Стонать, конечно, нет, но передвигаться с такой раной весьма затруднительно. По крайней мере, мне так казалось. Еще полежав, все же заставил себя подняться из теплой постели. Потягиваясь, вышел из спальни. Никак неожидая увидеть Влатмира занятым растопкой камина, я почти споткнулся, вовремя уцепившись за дверной косяк. Удивленно-оценивающий взгляд скрыть от мужчины не удалось. Он усмехнулся, коротко приветствуя. Едва заметно кивнул в ответ, опускаясь напротив за столом. От кучи вопросов совершенно не было аппетита. Я несказанно обрадовался, обхватывая ладонями чашку с чаем. Могу днями не есть, а вот чай обязательно должен быть. По крайней мере, он согревает изнутри. Поднял взгляд на мужчину, не решаясь задать вопрос. Вопросы. Уверен, Влатмир бы на многое смог дать мне ответ.
Ну, давай уже, парень. Соберись и открой рот. Это тебе не мамка, при которой только мямлить и мог.
Когда я уже собрался с мыслями и открыл было рот, мужчина взял всё в свои руки.
Тормоз, Дил.
Я кивнув, отметая один из недавних вопросов. Задумчиво облизнул губы, сопоставляя в голове быстрое заживление моих гематом от матушкиной швабры и ранение Магдаррена. Хах, удивительная женщина - моя мать. Не жил бы с ней столько лет, посчитал бы психически ненормальной, коль кидается на сына и незнакомого мужчину с оружием. Нет, с перво попавшимся орудием для самообороны. Наверное, так бы написал шериф в протоколе. Усмехнулся своим мыслям, покручивая в руках чашку. С другой стороны, если Влатмир знал моего отца, то почему так вышло с матерью? Разве папа тогда уже был не с ней? Опять, слишком много вопросов появляется в голове. Невольно вздрогнул от первых сказанных Магдарреном слов. За секунду все мои мысли испарились, а я стал подобно губке. Слушал, впитывал, запоминал. Наконец-то в моей жизни появился тот, кто знал об отце. Вернее, кто был готов о нем рассказать, пусть даже совсем не много. Слабо кивнул, поджимая губы. Честно, был готов к любому исходу событий, но не к кончине отца. Наивно успел представить, что отправлюсь на его поиски и..да, впрочем, уже не важно. Я шумно вздохнул, поднимаясь из-за стола. Мужчина смотрел в сторону камина, что сыграло на руку. С тяжелой головой, вышел из кухни, направляясь к выходу. Толкнув дверь, прошел к перилам, облокачиваясь. В голове было пусто. Нужно свыкнуться с тем, что построенные планы можно скомкать, подобно неудавшемуся чертежу, и выбросить в корзину. Лучше сжечь, так надежнее.
Небо заволокло серыми облаками, не давая слабому солнцу пробиться через толщу. Порывы ветра забирались под воротник кофты, холодили пальцы и ерошили отросшие пряди волос. Казалось, что вот-вот пойдет дождь. Не сильный, а неприятная, давящая на нервы, морось. Я повел плечами, скидывая мурашки. Начинал замерзать - то ли от погоды, то ли от внутренней пустоты. Иной раз, мне начинало казаться, что Влатмир чувствует или предугадывает мои действия и мысли. Мужчина вышел на крыльцо, накидывая мне на плечи свою куртку.
- Спасибо, - я усмехнулся, просовывая руки в рукава, - Так скоро я начну пахнуть сигаретами и ромом, либо твоя куртка будет пахнуть мной. - тихо рассмеялся, проводя рукой по волосам.
Влатмир опустился на верхнюю ступеньку, снова закуривая и смотря перед собой. Стоит ли его сейчас беспокоить? Покусав губу, опустился рядом, смотря на носки кед и невольно потирая шею.
- Влатмир, я все хотел спросить, - облизнул губу, поджимая и пытаясь подобрать верные слова, - как я могу, ну. В общем, какова цена моего проживания у тебя? Ну, блин, вернее в доме, конечно же.
Чуть сгорбившись, уперся локтями в колени, поднимая неуверенный взгляд на мужчину.

+1

30

..
- Давай, ну, - сильные руки крепко удерживают, надавливая на спину и голову, - ниже голову, ниже. Вот. Не забывай защищать шею, не открывайся.
Дерил учит меня боевым приемам. Я - в ипостаси, он - человеком. Корректирует положение лап, наклон морды и обьясняет что и как делать в какой ситуации.
- Эх, ты, Белый, - гудит Старший, обхватывая бока бедрами, - вон какой огромный вымахал, кататься на тебе можно! Силищи - вагон! А вот умаааа, - он поправляет положение плечей, я тихо недовольно ворчу. - А чего ты ворчишь, я дело говорю. Одной яростью противника не сразить. Расчет нужен. И холодная голова!
Дерил безмерно терпелив. Он никогда не повышает голос и не ругается. Он все детально объясняет, пытаясь донести до меня мысль, что одной лишь силой не всего можно добиться..

Мои короткие пояснения произвели гнетущее впечатление на парня. Я видел, как изменился его взгляд, когда он узнал, что Дерила больше нет в живых. Да, узнавать такое не приятно. Более того, очень больно и трудно осознать. Джена судя по всем не только имени сыну не называла, но и вовсе ничего об отце не рассказала. Дилан шумно выдохнул, пытаясь примириться с информацией  и вышел на улицу, впустив в комнату порыв холодного ветра. Вздрогнув поежился, когда холод лизнул обнаженную спину.  Вздохнув, затушил окурок, поднимаясь. Надо накинуть что-то на себя. И взять куртку парню. Простудится еще мальчишка, вон в одной футболке вышел, подумалось некстати. Тяжело встал, опираясь о стол. Забрал из комнаты куртку и надел на себя рубашку. Так-то меня еще лихорадило, так что замерзнуть не грозило. Но вот проблему с одеждой надо решить. К Джене и сам не пойду, и его больше не пущу. Ей спасибо хоть за то, что выносила и родила, и не выбросила на помойку, раз считает нас всех уродами. Теперь забота о мальчике легла на мои плечи. И нет, это меня не тяготило. Это волновало в том плане, что я не справлюсь. О себе-то толком позаботиться не могу, что уж говорить о парне. Вздохнув, вышел на крыльцо, где уже вздрагивал от холода парнишка.
- Вот как и тянет тебя померзнуть, ей-богу, - глухо проворчал, накидывая куртку,  со стоном садясь на ступеньки и закуривая. - Куда ж денешься, - хмыкнул на его замечание, воздержавшись от комментария о том, что он пока этого не чувствует, но уже давно весь пропах мной. И вовсе не сигаретами и ромом. Неожиданно подумалось, что моя куртка перестала быть моей. И это...хорошо. Значит кому-то я нужен. По-настоящему...Черт, как же это страшно - ошибиться. Потому что попытка всего одна. Усилием воли прогнал все эти несвязные мысли, сосредоточившись на реальности.
Клубы сигаретного дыма вились тяжелыми кольцами в холодном воздухе. Небо затягивало тучами. Зима уже вот-вот нагрянет, а дров нет. Как и денег...Я прикусил губу раздумывая, где бы разжиться парой сотен баксов, потому что накопления на карте трогать не хотел, зная, что Ллойд так может просечь где я. Нет никаких сомнений, что он приглядывает за мной, сукин сын. Ему бы лисом родиться, а не волком. А светиться совершенно не хотелось. Что ж, как немного оклемаюсь, устроюсь на работу. Хоть на ту же лесопилку. Чего бы и нет? Руки на месте, сила есть. А деньги там приличные, в этом нет сомнений.
Дилан опустился рядом, упираясь взглядом в ступеньку и задал свой животрепещущий вопрос. Я лишь тихо усмехнулся, разглядывая парня. Он немного осунулся за последние дня, хотя выглядел уж точно получше меня, хах. Но взгляд стал тверже и увереннее, пропала покорность и загнанность. Я задержался на стареньких кедах и вылинявшей толстовке, снова вздохнув. Надо срочно купить ему теплую куртку и ботинки на зиму. Даже оборотни порой болеют, особенно если одеваться во что попало в лютые морозы. Одно дело без шапки ходить, другое в осенней одежде зимой. Задумавшись над этим насущным вопросом, совсем позабыл, что Дилан ждет ответ на свой.
- Да ну, брось. Просто вкладывайся в еду на свою долю да и все,  - пожал плечами, выбрасывая бычок и поведя плечами. - Да заставляй меня хоть иногда что-то есть, - усмехнулся, вставая. - Пойдем в дом, холодно.
Дилан слабо кивнул, следуя за мной.
- Я вот еще что подумал, уж решать конечно тебе, как будет лучше, - проговорил, принимаясь вычищать скопившийся в камине пепел в ведро. - Что бы не ходило лишних слухов в городе из-за того, что ты живешь у меня, можно сказать любопытным, что я твой брат. Сводный - по отцу. Ну или дядя. Мать твоя отрицать не станет, поверь. Так вот как-то так.
Спиной чувствовал пристальный взгляд парня, но поворачиваться не торопился, сосредоточенно орудуя совком. Не знаю, зачем я вообще это ляпнул. Что за конченное стремление завести семью всю жизнь?! Хоть подобие. И это уже однажды кончилось очень плачевно. Я был очень зол на себя за глупое предложение.
- Хорошо...брат, - неожиданно теплая ладонь легла мне на плечо.
Я повернул голову, впервые за долгое время искренне улыбнувшись.

+1


Вы здесь » Chimera » Приват-архив » Соулстоун. Там, где темнеют леса и господствуют горы.